Сандра Браун - Алиби

Ровно в десять утра из боковых дверей появилась Дэви, прошествовавшая к свободным местам в первом ряду. Она с головы до пят была одета в черное, и лишь нитка крупного жемчуга оживляла ее траурный наряд. Волосы она собрала на затылке в простой “конский хвост”, а на голову надела черную соломенную шляпу, широкие поля которой скрывали ее лицо — как и темные солнечные очки, которые она не снимала на протяжении всей службы.

— Как ты думаешь, почему она прячет глаза? — спросила Стефи у Смайлоу. — Потому, что они опухли от слез, или, напротив, потому, что они сухи?

Смайлоу сидел, наклонив голову, как будто в самом деле прислушивался к молитвам, и вопрос Стефи заставил его нахмуриться.

— Не знаю, — коротко ответил он одними губами.

— Извини. — Стефи покачала головой. — Вот не знала, что ты веришь этим предрассудкам.

После этого она замолчала и не произнесла ни слова до самого конца службы, хотя и не была религиозна. Вечная жизнь интересовала Стефи гораздо меньше, чем жизнь земная, главным образом потому, что все ее честолюбивые мечты были связаны именно с этим миром. Да и венец праведницы, которым она могла быть награждена в загробной жизни, привлекал ее гораздо меньше, чем должность окружного прокурора.

Поэтому, отключившись от проникновенных слов заупокойной молитвы и траурных гимнов, Стефи потратила этот час на то, чтобы еще раз обдумать все аспекты дела Петтиджона и в особенности то, как она может использовать их для собственной выгоды.

Вчера вечером именно она позвонила прокурору Мейсону. Извинившись за то, что беспокоит его дома, Стефи рассказала ему о показаниях Юджин Кэрти и о том, как та солгала, выдумав историю о поездке в Харбор-Таун. Прокурор поблагодарил ее за то, что она своевременно проинформировала его, и Стефи, чувствуя, что заработала скаутское очко [2], решилась сделать еще один шаг. Самым естественным тоном, на какой только была способна, Стефи уверила Мейсона, что несколько позднее Хэммонд, несомненно, тоже известил бы начальство о последних событиях. “Хотя, — закончила она доверительно, — мне почему-то кажется, что Хэммонд не считает это важным”.

О том, чего она добилась этими хорошо обдуманными словами и какие дивиденды заработала, Стефи подумать не успела. Служба закончилась, и все вокруг встали ставать. Поднялась со своего места и она.

— Как мило, не правда ли? — спросила она у Смайлоу, глядя, как со всех сторон к Дэви Петтиджон стекаются дальние и близкие знакомые, чтобы лично принести свои соболезнования. Среди них Стефи заметила и Хэммонда, который по-дружески обнял вдову за плечи, а она поцеловала его в щеку.

— Они, оказывается, так коротко знакомы? — удивилась она.

— Хэммонд и Дэви — друзья детства, — пояснил Смайлоу.

— Насколько близкие? — не отступала Стефи.

— А что? — Смайлоу внимательно посмотрел на нее.

— А то, что Хэммонд упорно отказывается включить Дэви Петтиджон в число подозреваемых.

Смайлоу ответил не сразу, и некоторое время они со Стефи смотрели, как к Дэви подошли мистер и миссис Престон Кросс, которые тоже обняли ее. С супругами Кросс Стефи встречалась только однажды. Как-то они с Хэммондом отправились на соревнования по гольфу, и там он представил ее своим родителям. Тогда Хэммонд назвал ее просто товарищем по работе, а не своей девушкой, что несколько уязвило Стефи, однако она легко утешилась, позволив себе пококетничать с Престоном, который произвел на нее впечатление человека решительного и опасного.

Что касалось Амелии Кросс, то она была полной противоположностью своему мужу. Миниатюрная, миловидная, вежливая и мягкая в обхождении, она воплощала в себе характерный тип южной леди и, казалось, ни разу в жизни не высказала самостоятельного суждения. Впрочем, решила Стефи, у нее, наверное, никогда и не было своего мнения.

— Вот тебе и ответ на твой вопрос, — процедил сквозь зубы Смайлоу. — Для Дэви Амелия и Престон — все равно что приемные родители.

— Кстати, что ты имеешь против Дэви? — поинтересовался Смайлоу, когда они шли к его машине. — Ведь, насколько я понимаю, ты уже вычеркнула ее из списка подозреваемых.

— Кто тебе сказал? — вопросом на вопрос ответила Стефи, открывая дверцу и опускаясь на переднее сиденье.

— Мне так показалось, — коротко сказал Смайлоу, садясь за руль.

— Конечно, доктор Кэрти в этом смысле выглядит куда перспективнее, — согласилась Стефи, почувствовав, куда он клонит. — Но это ни в коей мере не освобождает от подозрений нашу веселую вдову. Включи-ка кондиционер, — попросила она, обмахиваясь ладонью. — Кстати, ты намекнул безутешной миссис Петтиджон, что ее алиби никуда не годится?

— Один из моих людей устроил ей и Саре Берч перекрестный допрос, — сказал Смайлоу. — Но похоже, что они обе действительно забыли о том, что в тот день служанка ездила за продуктами.

— И ты в это поверил? — удивилась Стефи. Они успели проехать несколько кварталов, прежде чем Смайлоу, долгое время молчавший, удивил ее неожиданными словами:

— Мы нашли человеческий волос в номере на ковре. Он бросил на Стефи быстрый взгляд и расхохотался, увидев выражение ее лица.

— Нет, пока ничего определенного, — добавил он. — Петтиджон мог подцепить его где угодно. Этот волос может принадлежать любому постояльцу, который снимал номер до него, любой горничной или официанту коридорной службы.

— Но если он принадлежит мисс Кэрти…

— Я вижу, она не дает тебе покоя.

— Если этот волос принадлежит Юджин Кэрти… Ты понимаешь, что это значит?

— Мы пока не знаем, ее это волос или нет.

— Но мы знаем, что она солгала! — воскликнула Стефи.

— У нее могло быть для этого с десяток причин.

— Теперь ты говоришь точь-в-точь как Хэммонд! Смайлоу хмыкнул.

— Кстати, о Хэммонде, — сказал он. — Вчера вечером я застал его в номере Петтиджона.

— Что он там делал?

— Осматривался.

— Зачем?

— Думаю, он надеялся найти что-то такое, что я пропустил.

— А тебя-то зачем туда понесло? Смайлоу неожиданно замялся.

— Вообще-то мне пришло в голову, что я действительно мог не обратить внимания на какую-то важную деталь.

— Вот что делает тестостерон с мужиками! — с презрением бросила Стефи. — Все мужчины таковы — готовы из штанов выпрыгнуть, лишь бы насолить друг другу!.. Между прочим, — добавила она после паузы, — тебе не приходило в голову, что это может влиять и на твое отношение к мисс Кэрти?

— Что именно? — не понял Смайлоу.

— Я имею в виду, если бы она не была известным психоаналитиком, если бы не была такой образованной и привлекательной, если бы не умела ясно выражать свои мысли и держать себя в руках, может быть, вы с Хэммоидом относились бы к ней иначе? Ведь я почти уверена, что, если бы перед вами сидела крутая девчонка с оранжевым “ирокезом” на голове и татуировками на обеих сиськах, вы бы не постеснялись нажать на нее как следует, а теперь… Я просто не узнаю вас обоих!