Баса - Бастарды [СИ]

— И я не знаю, это ответ по какому делу? По моему первому или по второму? Или они оба связаны между собой?

— Поздно ты начал убирать ПБ. Надо было раньше думать, — Павел превышал все свои сыновьи и наследничьи возможности.

Переходил допустимую грань отношений. Неприятно видеть наследника Вильмонта, с таким пренебрежением, относящемуся к отцу. Себе подобного поведения не позволял, поэтому сделал замечание сопляку:

— Не стоит указывать на недостатки отца в присутствии чужих, — не мог стерпеть, слишком хотел поставить на место.

— А это мои дела и отца, — борзый слишком. И его называют Ангелом Вильмонт, душой компании и улыбчивым парнем? Слухи жестоко обманывают.

— Но ты находишься в доме моего отца, — я был резок и в голосе это проявилось. Замолчал щенок, но был недоволен. Плевать, маленький мальчик.

Вильмонт старший перебил нашу пикировку:

— Паша, твое мнение я выслушал и не стоит каждый раз говорить одно и тоже. Обвинениями делу не поможешь. Я пытаюсь спасти наши семьи от дальнейшей бойни. Если бы не было между нами соперничества может быть не погибло в свое время столько народу. Многих восстаний могли избежать. Ты нам поможешь, сын? — Павел чуть подумал, пострелял недовольно глазами в отца, но последним взял телефон. Изучал, изучал.

— Две скрещенные палки? Ассоциация только одна — X, — все недоверчиво переглянулись.

— Паш, должно быть что-то еще. Этот вывод приходит самым первым. Должно быть что-то на фоне, — покачал устало головой Вильмонт, а мой отец начал размышлять вслух:

— Значит, зацепка у нас была с крыльями. Барс является коренным жителем Баллийцев. Как нам всем известно, один из самых богатых людей. Из родной страны по возможности не высовывается. Едва пересечет границу наши спецы ему голову по основанию отрежут. На его счету два десятка убийств и более сотни денежных махинаций. Крыльями занимается не одно поколение Барса. Весь мир Баллийцев подстроен под их производство.

— Значит кто-то с нашей стороны работает на него, — озвучил мысль Сергей Вильмонт в перерыве между словами отца. Вроде и не перебил, но и не дослушал.

— Из ума выжил, Вильмонт? — я был мысленно солидарен с отцом по поводу умственных особенностей конкурента, но тактично промолчал. Все-таки возраст уважал. — Крупные сливы на счета мы бы отследили. Перемещение незаконное через энергетическую сферу засекли. Незаконные группировки Немийцев все под колпаком. Знаем количество и начальников. Действуют с нашего молчаливого одобрения. Как? Вильмонт? Как мы могли пропустить работающего за спиной?

Отец руками размахивал перед лицом, будто спрашивая у всевышней энергии ответа.

— Я не шучу. Почему мы так люто конкурируем не одну тысячу лет? У меня нет ненависти к вам. Две тысячи лет прошло, причины ненависти слишком размыты в памяти. Конкуренция? Да, пожалуй. Я буду из-под носа у вас вытягивать более выгодных поставщиков, сбавляя цену. Но я не буду тратить миллионы, чтобы взорвать небоскреб и похоронить десятки жителей. Это элементарно не выгодно для бизнесмена. Потеря потенциального клиента. А вспомните — сколько раз мы хотели породниться? И почему каждый раз что-то происходило? Кто повесился, кто попал в аварию. Это всё странно. Зато когда мы не контактируем напрямую. Устанавливается тишь да гладь, особых проблем нет. Едва встречаемся — град проблем сыпется на голову. На мою дочь — Аню не первый раз совершили покушение, — Павел посмотрел на отца со слепящей злостью в глазах. — Два года назад помните, когда Дмитрий послал предложение на заключение брака, Аня сразу отправила отказ.

Нашлась королевна, но промолчал. Мне тоже свадьба не нужна была, делал по просьбе отца. Вильмонты достойны родства.

— Тогда ей в машину вшили иксовый заряд двадцать первой серии.

— Это когда она в аварию попала? — Павел не умел слушать, все время на эмоциях.

— Это не она попала в аварию, а я ей велел в столб въезжать, — поправил старший Вильмонт. — Наши движки вылетают вверх при лобовом столкновении, таким образом удалось избежать взрыва в салоне.

Опять Павел прервал отца, громко задав вопрос:

— А где Кирилл был? Как вообще в ее машину бомба могла попасть?

— Аня втайне от меня и Кирилла решила поступить в военку. Ехала на поступление. Кольцо оставила дома. Ты знаешь, я был против. — Военку?! Баба!? Удивлен, так удивлен.

— Это началось сразу непосредственно после отказа Ани выйти за тебя, Дима, замуж, — бровь на лоб взмыла вопросительно. И на что Вильмонт намекал? Что за вздор? Мне зачем нужна мелкая соплячка, пусть и с кучей денег.

Ответил спокойно без эмоций:

— Я послал предложение, отдавая дань традиции. Не больше не меньше. Вашу Аню не знал и не желал жениться на ней, не больше чем на ком-то другом.

Сергей Вильмонт коротко кивнул и продолжил:

— Второй случай нападения произошел после знакомства Виталика и Ани. Я опять связал это нападение с вами. Неизвестные забрались к нам в пентхаус в Новый год. Дома были я, Аня и Алиса младшая наша. И теперь вспоминаю обстрел склада на острове, смертников. Нападавшие исчезли в окно с двадцать восьмого этажа.

Третий был в августе. Пб-ники встретили Аню на улице. Охранника не было рядом. Шмонт был с ней, как в прочем и всегда, поэтому не волновался. Но они поссорились…

— Напрашивается вывод как только есть намек на сближение нам вставляют палки в колеса? — я удивленно озвучил мысль, даже перебил мужчину старше. — Два запроса на свадебный контракт нападение. Остров объединенный — нападение.

Вильмонт кивнул и продолжил:

— Именно к этому выводу я и пришел. И почему раньше никаких сомнений не возникало? За нашими спинами действует кто-то третий. Умело руководит, как марионетками. Как бы не было это отвратительно, но кто-то нас переиграл. Только вопрос почему? Почему этот кто-то нас разъединяет, а не уничтожает? Спокойно позволяет процветать?

— Значит по одиночке мы для него не опасны, — ответил мой отец.

— Значит так, — закончил мысль Сергей.

И воцарилось затишье, долгое и изнуряющее. Прямо, как бывает перед бурей, не ждешь, но она приходит. Причиняет море неудобств, может и утопить. И, кажется, пора подготовиться к войне по серьезней, чем была до этого.

POV Вильмонт.

На балконе хорошо. Ветер развевал волосы, заставлял их попадать мне на на губы и глаза. Один раз едва не сожгла наращенные пряди прикуренной сигаретой. Поздний час, а я не могла заснуть в кровати, вышла подышать свежим воздухом. Думала отрублюсь после бессонной ночи с Аристократом, ведь он почти не дал поспать. А утром, едва заснула разбудила боль, что съедала каждый миллиметр плоти.

Три утра, немного прохладно, потому накинула легкую ветровку. Пятнадцать градусов тепла приблизительно и это начало зимы для Арзонта.