Немийцы (СИ)

Оргазмы с каждым разом все сильнее и сильнее. Их труднее получить, больше времени проходило между ними, но каждый последующий настолько жарок, что казалось еще чуть-чуть и отключусь от его мощи. Пламя между ногами не потухало, а наоборот сильнее разгоралось и распространялось по крови.

Дима остановился только после того, как довел нас до очередного оргазма. Испугался, когда я разрыдалась. Не смогла контролировать этот буйный поток эмоций в себе. Настолько острый был оргазм, что я не закричала во всё горло, а разрыдалась. Позорно не проконтролировала слезы из глаз. Позорище!

После этого Дима обнимал и дал, наконец, уснуть.

Эх..перепугала его знатно. Я и сама испугалась, не ожидала от себя.

Поговорить, мы так ни о чем не поговорили. Ночью я вырубилась и проспала свои десять заслуженных часов. Тело полностью без сил, чувствовала себя разбитой когда проснулась, но счастливой. Улыбка не сходила с лица. Мылась и улыбка не исчезала. Сама себе, как глупая, улыбалась. Посторонние подумали бы, что я совсем умом тронулась. Может быть итак.

Тело приятно покалывало, чувствовала Димины руки на себе, его поцелуи. Хранила его запах, невероятно возбуждало, что я отныне принадлежала ему. Что он любит меня, хоть и не говорил никогда этого в лоб, но сегодня узнала это чувство в его нетерпеливых руках, в порой нежных поцелуях.

Я влюблена по самые ушки на макушке. Сказать ему или не сказать? Или чуть помучить? И надо как-нибудь о Леньке поговорить, да и о Мише, да и о его крале?

А Дима ведь не узнал, что я полигеном? Об это знает, кажется только мой папа, врач, я и теперь Польски. Ну и девочки знают. Мне, наверное, надо Диме сообщить эту новость. Он меня пристрелит. Поставит к стенке и в лоб пулю выпустит, что я от него скрывала. Всевышние, опять боломутить воду и вытаскивать всё черное со дна? Как же не хочется портить отдых, ведь остался последний денек.

Я поняла, зачем Дима прятал все эти дни руки в карманах, часто видела этот жест у него. Похоже это он себе в рефлекс вводил, когда начинал злиться (или испытывал какие-то бурные эмоции, хорошие или плохие), руки прятал в карманах.

Это правильно, мы выяснили, что я готова мириться с его эгоизмом, вспыльчивостью и замашками деспота, но только не с насилием. Это терпеть не буду.

Кстати, еще одно стало открытием — Дима действовал грубо, резко, чтобы замаскировать эмоциональный раздрай. К примеру, когда брал меня на столе — был немного груб, но это ничто по сравнению с тем возбуждением, которое отравляло кровь и тело. Зато вчера ну тот последний секс, который я назвала занятием любовью, когда мы целовались Дима прислонил пальцы к моей щеке и погладил. И его пальцы дрогнули на моей щеке. Я ощутила это дрожание на коже.

Может быть из-за этого разрыдалась чуть позже во время оргазма.

Очень настойчиво какая-то мысль меня донимала вчера целый день. Сплюнула в раковину зубную пасту, подняла взгляд на себя в зеркале. Глаза счастливо поблескивали и улыбка во все лицо. И тут у меня улыбка сломалась, в два раза уменьшилась по длине.

Не…не…не…не… я не могла второй раз так опростоволоситься. Не могла… нет… нет. Где эти дурацкие противозачаточные таблетки? Я вчера забыла принять таблетку. В результате прошло сорок восемь часов… и был секс…несколько раз. Где эти таблетки? Рванула из ванной к своей сумке.

Теперь сидеть молиться до наступления критических дней?

Ну не реально же с одного промаха забеременеть, правда ведь? Всего лишь одну таблеточку пропустила.

А если подумает, что я специально промолчала. И таблетку намеренно не выпила? Ужас….

Спасибо за внимание к книге. Господи, неужели кто-то дочитал.

Прода или в воскресенье, или в понедельник, как успею)

Спасибо за лайки, репосты и сообщения.

Спасибо за награды: Татьяна, Анна, Лариса, Valentyna Keves, Войтюль Наталья(Видинеева), Анастасия Атаманчук, Алёна.

Спасибо за серебряные перышки. Я теперь крута, могу за интернет заплатить))) Спасибо, очень приятно. Ekatterina Kuzmina, Ольга Липухина, Наиля Зубаирова, Ирина Яценко, Sereda Valentyna, Анна Кожа, Анна Кайведжан (Ивинская), Наталья Юрченко, Кристина Щербакова, Татьяна Дмитриева (а вам аж три раза спасибо, и не жалко вам;), Татьяна Любимова, Ольга Романова, Ольга, Маргарита Колесникова

Глава 11 “Конец отдыха”

Первую половину дня решили для разнообразия приготовить обед. Продукты заказали и вместе готовили, на фоне был включен телевизор с каким-то боевиком. И мало Диме стрелялок в жизни, не устал от вечных драк? А мне было все равно, пусть, что хочет смотрит.

Обед долго готовили, с перерывами на тесные, воздухо выбиваемые объятия, на столе и на прочих поверхностях. Вечно приходилось искать какие-то поверхности, что поделать если ростом не выдалась, а Дима, наверное, уставал носить на себе, как обезьянку.

Но как вспоминала этот момент, когда меня «бросали» на член в этой позе, тело сразу обдавало пламенем, пальцы на руках приятно покалывало.

Я становилась сексуально озабоченной. Это всё он! Вот он! Вот этот персонаж, который резал сейчас огурцы. У него «любовно» получалось даже готовить. И я тайно мечтала, чтобы он и меня так любовно разделал, как овощ.

Лицо покраснело от горячих мыслей, отвернулась к своей картошке в мойке и срочно стала очень тщательно и пристально рассматривать ингредиент будущего блюда.

Дима прочитал или увидел мысли на моем лице, потому что одну руку убрал от овощей и схватил меня за попу, пододвигая к себе боком. А я не сопротивлялась, когда поцеловали за ушком, и когда рука, пощупав попу, скрытую только шортами, перелезла вдоль талии дальше на грудь и смяла, я совсем не сопротивлялась. Ни капельки, к тому же, не забывала один момент — в правой руке у него нож!!!

Погладила пальчиками Диме подбородок, почувствовала легкую щетинку. Он не брился эти пару дней, от этого сразу казался «взрослым», грозным, похож на типичного бандита из боевиков, оставалось сигарету в зубы и запах перегара добавить.

— Мурррр, — призывно мяукнула, прикрыв глаза.

— Кису… надо… отодрать, — расслышала рык уже отнюдь не котика на ухо, а скорее зверя. Нож звякнул по столешнице и с этим звуком у меня прервалось размеренное дыхание.

Всевышние силы не дайте скончаться…я никуда не хотела. Хотела здесь остаться с ним. Не помнила подобного ощущения прежде, оно ни на что не похоже. Мне спокойно, тепло, иногда холодно, когда его руки теряли меня. Здесь…с Димой…было лучше, чем когда-либо. С высокой колокольни плевала на весь мир, пусть крутится и без нас.

А Дима опять амебный стал, сидел и о чем-то думал, а мне приходилось развлекать постоянно и трещать без умолку. А он слушал и слушал. Кто бы меня заткнул, боялась перестану разговаривать, и мы опять разойдемся на разные полюса мира.