Майя Бэнкс - Ожог

— Представляю, каково тебе, — тихо произнес Эш.

— Да уж.

Они подъехали к дому Эша. Эш обрадовался, что Джейсу не хватило времени полезть к нему с расспросами. А Джейс обязательно полез бы. И Эш полез бы, если бы чувствовал, что с Джейсом творится неладное. Но теория не всегда вязалась с практикой. Как бы это ни называлось: двойными стандартами, беззастенчивым лицемерием или иным словом, — Эшу сейчас не хотелось ничего рассказывать.

— Увидимся завтра? — спросил Джейс, когда Эш вылезал из машины.

— Да. Постараюсь не опоздать. Миа к алтарю поведешь ты?

— Естественно.

— Может, устроить маленькую репетицию или что-то типа этого? — предложил Эш.

Его опыт участия в свадебных церемониях ограничивался первым браком Гейба, однако для свадеб такого масштаба, как у Гейба и Миа, репетиции являлись обычной практикой.

— Старик, репетиция уже была, — засмеялся Джейс. — Вчера вечером. Мы думали, ты появишься. Ничего особенного тебе бы делать не пришлось. Только стоять рядом с Гейбом. Миа хотела ополчиться на тебя. Я прикрыл твою задницу. Сказал, что репетиция репетицией, а дел у нас в компании невпроворот и ты, как настоящий друг, взвалил их на свои плечи, пока Гейб репетирует. Она поверила и простила тебя.

— Черт бы меня подрал! Хорош друг. Но клянусь, я действительно забыл. Я бы даже не вспомнил про завтрашнюю свадьбу, не столкнись я сегодня с Гейбом в коридоре.

— По-моему, ты где-то витаешь, — с нескрываемым любопытством заключил Джейс. — У тебя действительно ничего не случилось? Или это касается нашей работы? Впрочем, не думаю. С работой у нас полный порядок. Гейб постарался. Обеспечил все тылы и создал стратегические запасы. Мы тоже могли бы куда-нибудь поехать. Втихаря.

— Гейб и за собственных детей все будет делать сам, — усмехнулся Эш.

Джейс высунулся из машины:

— Слушай, я понимаю… что-то изменилось. Я это чувствую с тех пор, как появилась Бетани. Но я не хочу, чтобы менялось главное. Эш, ты неотъемлемая часть семьи. Нашей общей семьи.

— Да, что-то изменилось, — согласился Эш. — И это надо принять. Я учусь жить в новой реальности. Джейс, не надо создавать проблему там, где ее нет. Будь счастлив и дари счастье Бетани.

— Ты говоришь серьезно или подыгрываешь мне? — недоверчиво спросил Джейс. — Я-то видел, как все это ударило по тебе. И не только я.

Эш заставил себя улыбнуться:

— Если честно, да, поначалу ударило. Но я учусь принимать то, чего не в силах изменить. И не надо быть мне нянькой. Вы с Гейбом дали мне немало стимулов для взросления. Так что иди к своей любимой женщине. Завтра увидимся. Придется надевать этот чертов смокинг. Только ради Миа, иначе бы я вообще не пошел.

— Я тебя отлично понимаю, — засмеялся Джейс. — Мы с Бетани предпочли бы пожениться тайком.

— Вы уже назначили дату?

Их помолвка состоялась в день рождения Бетани, когда ей исполнилось двадцать четыре года. Насколько помнил Эш, о дате свадьбы разговоров пока не было. Или он и здесь что-то пропустил?

— Нет, еще не назначали. Надо обождать, пока закончится вся эта история с Джеком. Не хочу, чтобы в день бракосочетания она думала о нем. После того как он выйдет из клиники и начнет учиться жить в нормальном мире, я придумаю экзотическое путешествие в далекие края. Там мы и поженимся. Прямо на пляже.

— Шикарная идея. До завтра, старик.

Эш закрыл дверь, постучал по стеклу возле места водителя. Машина тронулась, а Эш побрел к своему дому.

Вспомнив о картине, которую он привез от галерейщика, Эш поспешил в спальню. Торопясь на встречу с друзьями, он так и не развернул холст. По дороге из галереи Эш решил, что остальные картины Джоузи он разместит в гостиной, а эту повесит в спальне. Сгорая от любопытства, он принялся аккуратно снимать защитную пленку.

— Боже милосердный! — прошептал он.

Картина была… ошеломляющей. Дерзкой и безмерно сексуальной.

Неужели это… ее автопортрет?

Первым, что бросилось ему в глаза, была ее татуировка. Точнее, то, что Эш вообразил ее татуировкой, увидев крошечный фрагмент узора на талии. На холсте татуировка располагалась в том же месте и напоминала цветочный орнамент.

Картина изображала обнаженную женщину, стоящую в профиль. Зрителю было видно только одно бедро. Перекрещенные руки женщины прикрывали грудь, хотя один бугорок дразняще выглядывал из-под руки. А по всему боку, начинаясь от бедра, вниз спускалась красочная татуировка с цветочным узором. Татуировка повторяла изгиб бедра и исчезала между ног.

Должно быть, узор продолжался на внутренней стороне бедра. Эшу не терпелось узнать, точная ли это копия татуировки на бедре самой Джоузи. Пожалуй, Эш очень давно не был охвачен таким жгучим любопытством. Но ему хотелось не только знать. Он мечтал пройтись по всему орнаменту пальцами и языком.

Эш смотрел на картину, впитывая каждую деталь. Владелец галереи — просто старый осел, не смыслящий в искусстве. Как он мог не выставить такую красоту? Он вообще видел картину или тупо унес в запасник, даже не приоткрыв краешка пленки?

По спине женщины вились длинные светлые волосы. Их края были слегка приподняты, словно от ветра. Эш залюбовался линией ее руки. Тонкой, изящной, бесконечно женственной и настолько красивой, что у Эша заныли яйца.

Надо же, его зациклило на женщине, которую он видел всего один раз. И картина ничем не могла ему помочь.

Завтра картина обретет достойную раму и займет место над кроватью, чтобы Эш видел ее всякий раз, когда входит в спальню. Нет, пожалуй, он повесит картину на противоположную стену, чтобы обнаженная женщина встречала его пробуждение и провожала в сон.

Зациклило — это еще мягко сказано. Эш попросту свихнулся на Джоузи. Платонические вздохи и мечтания не для него. Он должен познакомиться с ней поближе.

Послезавтра Джонни привезет ему на работу украшения, выкупленные в ломбарде. Можно было бы и завтра, но завтрашний день напрочь выпадет из-за свадьбы Гейба. А потом, когда украшения окажутся в руках Эша, он придумает, как их вернуть ей. Конечно, можно было бы послать украшения почтой, но тогда ему точно не видать Джоузи. Нет, они обязательно должны увидеться, причем скоро.

Никогда еще Эш так не торопился на работу, как сегодня. Все впечатления от вчерашней свадьбы Гейба и Миа отступили на задний план, едва в его руках очутилась шкатулочка с украшениями, которые Джоузи продала в ломбарде. Эш внимательно рассмотрел каждую вещь, после чего завернул их в мягкую упаковочную бумагу, чтобы не повредить.

Даже не будучи знатоком ювелирных украшений, он сразу понял: эти драгоценности отнюдь не подделка «под старину». Перед ним лежали настоящие драгоценности из совсем иной эпохи. Они стоили гораздо дороже, чем Джоузи за них получила. Судя по тому, сколько приемщик ломбарда запросил с Джонни, этот человек знал их истинную цену.