Бертрис Смолл - Злючка

— Не хочешь искупаться со мной, Тэвис? Или не умеешь плавать?

Скинув сорочку, графиня швырнула ее на ворох одежды.

— Ох, как я люблю, когда теплый ветерок обвевает все тело! — бесхитростно воскликнула она.

Граф думал раньше, что жена его уже ничем не сможет удивить, но ошибся. Перед ним была новая Арабелла, какой он никогда не видел раньше, — лукавая лесная фея с упругими торчащими грудками, округлыми ягодицами и кокетливо покачивающимися бедрами, блеснувшими перед взором Тэвиса, когда она, осторожно ступая по песку, вошла в воду. Кровь бросилась в лицо графу, непреодолимое желание владеть этой женщиной зажглось в душе: жена не имеет права выглядеть так соблазнительно!

Арабелла повернула голову к мужу: вода мягко лизала ее бедра.

— Идите, милорд, — тихо повторила она, закручивая на голове толстую косу, кончик которой был уже мокрым, и, смеясь, начала плескаться в воде.

Граф не знал, как войти в ручей, не обнаружив силу своего желания. Орудие его страсти затвердело и поднялось под килтом. Нагнувшись, он снял туфли, чулки и медленно расстегнул рубашку. Он держался спиной к жене, не подозревая, что она восхищается мускулистым торсом и широкими плечами мужа.

— Почему ты такой медлительный? — пошутила Арабелла.

Граф Данмор отбросил килт и повернулся к ней лицом.

Арабелла, охнув, громко засмеялась.

— Мадам, — проскрежетал граф, — я не позволю издеваться надо мной!

И решительно ступил в холодную воду. Но Арабелла, озорно плеснув ему в лицо, взвизгнула от притворного страха и попыталась увернуться.

— Поймайте меня, если можете, мой резвый муженек! — крикнула она, торопясь переплыть на другой берег ручья.

Но он с шумным плеском поспешил за ней, одним ловким броском схватил Арабеллу и, прижав к груди извивающееся тело обжег губы страстным поцелуем, длившимся, казалось, вечность Наконец граф пробормотал:

— Мадам, вы когда-нибудь занимались любовью в воде?

Арабелла не успела ничего ответить — муж, приподняв ее, медленно посадил на пульсирующее от нетерпеливого желания копье. Тонкие руки обвились вокруг его шеи, мокрое тело прижалось к нему.

— О, ты злой, нехороший человек, Тэвис Стюарт, нельзя же так издеваться над женщиной, — простонала она; розовые холодные холмики терлись о мускулистую грудь, возбуждая Тэвиса почти до безумия.

Широкая ладонь сжала упругие ягодицы; ноги Арабеллы судорожно стиснули его талию.

— Ах, любовь моя, — вырвалось у Тэвиса, — я так скучал по тебе. И нашей Мэгги пора иметь младшего брата! Разве ты не обещала сына для Данмора, Арабелла Стюарт?

— Обещала, — согласилась графиня. — Ох, Тэвис, не прекращай этих сладких мук! Не могу вынести этого, не могу.

Она билась в судорогах удовлетворенного желания, золотистая головка на стройной шее самозабвенно откинулась назад, обнажив нежное горло, но тут же опустилась на широкое плечо мужа. Удовлетворенно вздохнув. Арабелла затихла Тэвис медленно вышел из воды, держа в объятиях драгоценную ношу, по-прежнему глубоко погруженный в нежную влажную, еще трепещущую расщелину Он опустился на колени, положил жену на спину, покрывая ее лицо нежными поцелуями, казалось, мгновенно оживившими ее. Ресницы затрепетали, зеленые глаза медленно открылись.

— Я тоже скучала по вам, милорд. — тихо прошептала Арабелла.

— Знаю, — ответил он, еле удерживаясь от улыбки, и начал двигаться, лаская ее, врезаясь долгими, чувственными толчками все глубже, гладя напряженным копьем узкую расселину, унося с собой, доводя почти до слез намеренной медлительностью.

Тэвису нелегко было держать в узде собственный голод, но он давно понял, что жена его очень страстная женщина, щедро отдающаяся, но равно требовательная. Тэвис не считал это недостатком… пока Арабелла не смотрела в сторону других мужчин, а в этом он был уверен, зная о ее решительном отказе племяннику.

Арабелла билась под ним; исступление ее возрастало с каждым мгновением. Она вцепилась в его спину, обдирая кожу ногтями так, что Тэвис, застонав от боли, еще ожесточеннее врезался в густо-медовую сладость. Голова ее кружилась от наслаждения, восторга и силы его страсти. Тэвис изогнулся, накрыл губами розовый сосок и жадно впился в нежный бутон, чувствуя, как тесный, узкий проход с силой сомкнулся вокруг его напряженной плоти и начал сокращаться.

— Я умираю, — всхлипнула она. — О, я умираю!

Арабелла бешено вздрогнула в конвульсиях страстного восторга.

Тэвис не мог больше ждать.

— Я тоже, — простонал он, наполняя ее любовный грот соками вожделения.

Они долго-долго лежали обнявшись па: свежей зеленой траве и, казалось, дремали, а вокруг жужжали пчелы, охотившиеся за сладким нектаром. На западе медленно опускалось солнце, окрашивая небо в пурпурно-золотистые топа.

На дереве громко закаркала ворона, предупреждая птиц и животных о появлении ястреба, а из-за камня маленькие крольчата с любопытством глядели на совсем голых людей, неподвижно лежавших на теплой земле.

Наконец Арабелла удовлетворенно вздохнула.

— Вы вправду знаете, как угодить женщине, милорд, — призналась она.

— А вы — мужчине, мадам.

— Наверное, пора возвращаться в замок, — печально заметила Арабелла, потянувшись к сорочке.

Муж по-мальчишески ухмыльнулся, лукаво сверкнул глазами.

— Если, конечно, не желаете сбежать со мной, мадам.

Хотите жить в простои хижине? Я буду охотиться и ловить рыбу, добывать нам пропитание, а вы — вить венки, которыми увенчаете меня, когда я с триумфом принесу домой дюжину кроликов!

— Милорд, — рассмеялась Арабелла, — вы больший романтик, чем молодая девушка, мечтающая о первой любви!

— Разве бы ты не любила меня, девочка, будь я простым человеком?

— В тебе нет ни унции смирения, Тэвис Стюарт — отрезала Арабелла. — Покорность не в природе Стюартов, особенно притворное Такой человек не осмелился бы просить моей руки, даже думать обо мне не посмел бы! Я люблю тебя, а ты по воле Божьей — граф Данмор. Графы живут в красивых замках, и нам лучше поспешить в свои, пока не подняли мост.

Поднявшись, Арабелла накинула юбки и сунула ноги в туфельки.

— Прямота иногда тоже недостаток, — объявил граф. — Ты не из притворщиц, правда, любимая?

— Правда Женщина, которая лжет мужу, глупа, милорд, как, впрочем, и муж, обманывающим жену.

Нагнувшись, она подняла килт и вручила графу. Он быстро оделся, и, взявшись за руки, супруги побрели к замку, не обращая внимания на понимающие улыбки стражников.

Казалось, на страну снизошел мир и покой — урожай обещал быть обильным, на границе никто не опасался набегов, а новый король был любим народом.

Они провели Рождество в Данморе Граф и графиня собрали за столом растущее не по дням, а по часам семейство У Эйлис и Мег было уже по двое детей, и Эйлис ожидала третьего. Доналд Флеминг наконец влюбился в побочную дочь Патрика Хэпберна, новоявленного графа Босуэлла, росшую под его крышей. Узнав о нежных чувствах девушки к дерзкому ухажеру, Патрик предложил приданое, состоявшее из небольшого поместья с крепким каменным домом и такого количества монет, которое невеста могла удержать в ладонях.