Данелла Хармон - Благородный дикарь [litres]

Он посмотрел на свою новоиспеченную супругу. Она стояла в сторонке и, пытаясь успокоить плачущую малышку, поглаживала по спинке.

Женщина Чарльза прижимала к груди ребенка Чарльза. И при чем здесь он? Гаррет почувствовал себя посторонним в их жизни.

О господи! Ему вспомнилось выражение лица жены, когда он надел кольцо Чарльза ей на правую руку. Гаррет увидел в ее взгляде и чувство вины, и благодарность за благородный поступок, который почти ничего ему не стоил, а для нее, очевидно, значил так много, и… все.

Что он может сделать, чтобы заслужить другой взгляд, полный любви и обожания? Черт возьми, ведь наверняка она так смотрела на Чарльза!

Вне всякого сомнения, она все еще любит его брата, как любили все и всегда. Интересно, способен ли Гаррет вытеснить из ее сердца брата и заставить ее полюбить его?

«Ей нужен не я, а он. Я же никогда не мог соперничать с Чарльзом, не могу и сейчас». У него в ушах все еще звучали беспощадные слова Люсьена, который обвинил его в лени, безответственности, распущенности и заявил, что он неудачник и позорит семью.

– Прими мои поздравления, старина! – отвлек его от грустных мыслей Перри и, обняв за плечи, отвел в сторону, а потом, указав кивком на Джульет, вполголоса поинтересовался:

– С ней все в порядке?

Гаррет тут же натянул на лицо лучезарную улыбку и слишком уж жизнерадостно воскликнул:

– Что за глупый вопрос, дружище! Конечно! Просто у нее, как и у всех новобрачных, разыгрались нервы, так что беспокоиться не о чем. Не мы первые вступили в брак по расчету, не мы будем и последними. Все у нас наладится, и кто знает, – возможно, я даже ее полюблю… со временем.

Перри, прищурившись, задумчиво посмотрел на друга, но Гаррет, не глядя ему в глаза, чтобы избежать дальнейших вопросов, взял со скамьи свой плащ и направился к молодой жене.

Да, он непременно полюбит ее… со временем, уж в этом будьте уверены! Но вот полюбит ли она его?..

Они расписались в приходской книге, поблагодарили викария и всей компанией вышли из церкви, весело переговариваясь, пересмеиваясь и щурясь на ярком солнце. Утро выдалось как по заказу: по ярко-синему небу плыли пушистые облачка, легкий ветерок гнал по булыжной мостовой опавшую листву, прохожие спешили по своим делам, мимо сновали экипажи. Вся компания стояла на тротуаре, ожидая Чилкота и Одлета, которые отправились за лошадьми.

Никто и словом не обмолвился об эпизоде с кольцом, но Джульет была уверена, что все всё видели.

– Поверьте мне, леди Гаррет де Монфор, вы были самой красивой невестой из всех, кого мне довелось увидеть! – сказал сэр Хью.

Набравшись храбрости, Джульет благодарно ему улыбнулась, хотя прозвучало это «леди Гаррет де Монфор» весьма странно.

– Спасибо, сэр Хью. Полагаю, виной всему полумрак церкви – из-за него вы просто не разглядели мои недостатки.

– Нет, вы только послушайте! Недостатки! – делано возмутился Чилкот и, вытащив из кармана монокль, сделал вид, что рассматривает Джульет с головы до пят. – Лично я не вижу даже шероховатостей, не говоря уже о недостатках. Может, ты видишь, Перри?

– Ни одного.

– Право же, вы меня смущаете…

– Оставь мою супругу в покое! – проворчал новоиспеченный муж, прикрывая ладонью глаза от солнца. – Вы ее смущаете.

Гаррет подошел к Джульет и по-хозяйски обнял за талию. Она поняла, что это игра на публику, что с его стороны это всего лишь жест вежливости и что между ними никогда уже не будет таких отношений, как последние две недели в Блэкхите, когда она считала его другом, с которым чувствовала себя легко и просто.

Как нарочно, Шарлотта не желала успокаиваться, и тогда Гаррет взял малышку у Джульет, пристроил у себя на груди, и – о чудо! – крик прекратился, а девчушка как завороженная уставилась на него широко раскрытыми глазенками.

Джульет провожала взглядом проезжающий экипаж, не решаясь посмотреть в голубые глаза Гаррета из-за противоречивых чувств, которые ее одолевали, и стыда.

– Она мокрая, – предупредила она запоздало.

– Пустяки! Это не самое страшное. Не так ли, Шарлотта? – весело проговорил в ответ Гаррет, поправляя чепчик с оборками на голове малышки.

Джульет, конечно же, уловила подтекст и бросила на него виноватый взгляд, но Гаррет сделал вид, что не заметил, что полностью поглощен ребенком. Высоко подбрасывая Шарлотту над головой, он от души смеялся, когда видел на ее личике радостную улыбку. Джульет наблюдала за происходящим с некоторой завистью. Как бы она хотела чувствовать себя такой же счастливой и беззаботной, и чтобы не было того ужасного момента в церкви, когда он увидел, что она все еще не сняла с пальца кольцо Чарльза! И почему она не сделала этого?

Она обидела его, глубоко обидела, и это угнетало Джульет.

– Здорово, правда? – воскликнул Гаррет, подбрасывая малышку, и та радостно заворковала.

Джульет не могла не заметить, что холодные серые глаза лорда Брукгемптона ни на секунду не выпускают происходящее из поля зрения, и дурачество Гаррета с малышкой нисколько не вводит его в заблуждение. И сколько бы Гаррет ни строил дурацкие рожицы, скрыть, что не все так безоблачно, ему не удавалось.

Наблюдая за ним, Перри лишь качал головой: уж если кто и вел себя как малолетка, так это Гаррет.

А новоиспеченный папаша опять подбросил малышку, и та радостно завизжала от восторга. На лице Джульет появилась улыбка: веселое настроение Гаррета, пусть даже притворное, оказалось заразительным. На лицах приятелей тоже появились ухмылки, и они принялись подталкивать друг друга локтями, поглядывая на Гаррета с таким видом, словно, утратив статус холостяка, он лишился разума.

– Своим глазам не верю, – буркнул Чилкот.

– Интересно, что сказали бы в «Уайтс», если бы увидели такое?

Перри покачал головой и, растягивая слова, произнес:

– Что касается меня, то я благодарен судьбе за то, что в этой части города у меня нет знакомых. Осмелюсь заметить, что ты ведешь себя как законченный идиот, Гаррет.

– Да, и я счастлив! Поверь, дружище, когда-нибудь и ты будешь вот так сходить с ума если не по женщине, то по ребенку, и вот тогда посмотрим, кто будет смеяться последним!

Вся компания расхохоталась, а Перри, выругавшись, презрительно отмахнулся от столь абсурдного предположения. Джульет все это время молча стояла поодаль и наблюдала за этим шалопаем, только что ставшим ее супругом. А тот со смехом подбрасывал ее дочь, и ей хотелось, чтобы на его месте был вовсе не он, а другой, более зрелый мужчина: такой, например, как Чарльз…

У нее больно защемило сердце от сознания собственной вины. Каким бы ни был, лорд Гаррет де Монфор заслуживал лучшей участи, чем та, которая выпала на его долю, и гораздо лучшей супруги, чем она. Он дал им с дочерью свое имя и пожертвовал всей дальнейшей жизнью ради того, чтобы у нее был муж, а у Шарлотты – отец, и не его вина, что он не Чарльз. Может, он тоже не в восторге от того, что пришлось жениться на ней, может, и у него чувства к другой девушке – ведь об этом она даже не подумала!