Сад пленённых сердец

Старец так обстоятельно стал описывать ее красоту, рассказывать о ее прелестях, что присутствовавший при этом сын визиря, не успев дослушать его слова, сразу влюбился в нее, от одного рассказа о ней стал ее Вамиком. А этот сын визиря обладал познаниями в науке магии и колдовстве, обладал сведениями по части йоги и превращения. Раньше чем царь успел вернуться с охоты, юноша уже спустился в Мадинат ал-Кар.

Царь возвратился с охоты, и, когда прошло несколько дней, как-то раз его жена, взяв в руку зеркало, смотрела на себя в саду и говорила причесывавшей ее служанке: «Какую изумительную красоту мне дали! Какое обширное царство подарили моему мужу! Было бы удивительно, если б в мире нашлась еще одна такая красавица или нашелся бы царь, одаренный более просторным царством!»

Присутствовавший при этом попугай рассмеялся. Царица разгневалась и сказала мужу: «Или прикажи ему объяснить, почему он смеялся, или прикажи мне наказать его за это». Царь спросил: «Эй попугай, почему ты смеешься?»

«Меня рассмешило самоупоение моей госпожи, — ответил попугай. — Она полагает и воображает, что такой красавицы, как она, нет во всем мире и такого мощного царя, как ты, нет на земле. Под твоей землей есть город, называемый Мадинат ал-Кар, там есть царь, которого называют Вторым Рамой, а у него есть дочь, которую зовут Карийе. Красота этой девушки подобна месяцу на небе, а твое царство по сравнению с царством того царя то же, что пылинка по сравнению с солнцем».

Поистине, надо искать доказательств и в сферах месяца и солнца. Над каждым властителем есть властитель еще выше, над каждым подчиненным есть начальство.

Арабы говорят: «Над каждым ученым есть наука».

«Охватила царя страсть к Карийе, запало ему в сердце желание добиться ее объятий. Поручил он все дела царства и государства одному из доверенных лиц, а сам под видом странника, в одежде йога, покинул город. Пришел он на берег моря и целый день с величайшим спокойствием простоял на берегу. Ветер — вестник моря, доставил морю весть, что пришел царь Уджаййини и с величайшим спокойствием стоит на берегу. Море приняло облик человека, с лица которого струилась вода щедрости, а изо рта сыпались жемчужины и драгоценные камни, пришло к царю и стало расспрашивать его о причинах прибытия: «Зачем ты пришел и по какой надобности утруждал себя? Если тебе что-нибудь нужно, скажи, я исполню твое желание. Если у тебя есть какое-нибудь дело, дай указание, и я займусь им». — «Предо мной дело трудное, — отвечал царь, — решился я на обременительный шаг. Облегчи мне эту трудность и помоги свершить это дело». — «Что же это за дело?» — спросило море. «Под землей есть город, называемый Мадинат ал-Кар. Доставь меня туда». — «Он на суше, а моя власть простирается только на влагу. Как могу я доставить тебя в этот город? Как могу указать тебе туда путь?» — «Доставь меня только до пределов твоего царства. Если назначен мне в удел провожатый, то там я найду другого».

Море взяло царя за руку, ввело в воду, нырнуло и сразу доставило на границу своего царства. Затем оно повернуло назад, а царь пошел дальше и пришел в сад, повествовавший о красотах рая и рассказывавший о прелестях райских кущ. По саду протекал ручей сладкой воды, и царь уселся возле него.

Спустя некоторое время пришли туда двое юношей. Они оказали царю величайшее почтение и сказали: «О чужестранец! Мы — два брата, а отец наш был чародеем. Он умер и оставил нам четыре вещи. Прошло уже много времени, но нет у нас судьи, который мог бы разделить их между нами, распределить их поровну. Будь столь добр, прекрати наши раздоры и раздели между нами наследство». — «Что же это за четыре вещи?» — спросил царь. «Во-первых, ряса, — ответили юноши. — Сколько бы кому-нибудь ни понадобилось динаров или дирхемов, столько он всегда сможет достать из ее складок. Во-вторых, шапочка, под которой всякий может найти столько пищи и питья, сколько ему нужно. В-третьих, пара деревянных туфель: стоит только всунуть в них ноги — и в каком бы городе или месте ты не пожелал очутиться, если он даже будет удален от тебя на тысячи фарсахов, ты сразу окажешься там. В-четвертых, костяной меч: стоит только вынуть его во время вечерней молитвы в пустыне или в степи из ножен, как тотчас же появится населенный город с базарами и всеми принадлежностями городской жизни. Если поутру меч снова вложить в ножны, все, что появилось, снова исчезнет».

Выслушав эти речи, царь молвил про себя: «Если дело мое удастся, то удастся оно лишь с помощью этих вещей. Если мне удастся осуществить мое желание, то только с их помощью». Затем он сказал юношам: «Пойдите и принесите сюда эти вещи».

Когда они принесли вещи, царь две из них положил в одну сторону, а две — в другую. Затем он взял два мяча, положил их на искривление чоугана, пустил один вправо, а другой влево и сказал: «Ступайте за мячами. Кто скорее вернется с мячом, может выбирать ту кучку, которую захочет, кто опоздает — получит то, что останется».

Когда юноши побежали за мячами, царь взял рясу, шапочку и меч под мышку, надел туфли, пожелал оказаться в Мадинат ал-Каре и тотчас же очутился перед воротами этого города. Юноши же из-за своего позорного раздора лишились этих драгоценных вещей и потеряли эти редкостные драгоценности».

«Когда царь подошел ко дворцу Рамы Второго, он увидел сына своего визиря, погруженного в молитву в келье. Царь спросил: «В чем дело? Как ты попал сюда?»

«Я уже давно пробрался сюда, — ответил сын визиря, — так как влюблен в Карийе, но она не обращает на меня внимания. Ты же более известен и на земле и под землей, более знаменит от подземного царства и до Плеяд. Тебя в подземном царстве знают еще лучше, чем на земле, и Карийе сказала отцу: «Если ты отдашь меня царю Уджаййини, я выйду за него замуж. Если же нет, то я никогда не буду упоминать о муже и вовек не подойду к мужчине».

Царь вел с сыном визиря эту беседу, когда кто-то доставил Раме Второму весть, что прибыл царь Уджаййини и стоит пред его дверями. Рама Второй вышел, повел царя во дворец, усадил его на край своего трона и обещал ему свою дочь.

На другой день устроили веселый пир, по обычаю, устроили торжество и брачное пиршество и по решению мудрецов и с согласия астрологов заключили брак по религии этой страны. Невесту посадили на изукрашенный драгоценными каменьями трон, золотое кресло, и устроили смотрины.