Сад пленённых сердец

Пришла она унылая туда, где оставался царский сын. Ее лицо увидя, царский сын скорби предался. А она все рассказала. Царевич молвил: «Друг, что это?» Сын советника молвил: «Не предавайся скорби». Есть здесь значение. Тем, что умащенными сандалом обеими руками она ее ударила, она сказала: «Десять дней погоди, пока темная половина месяца не наступит».

Когда десять дней прошло, старуху опять послали. Тогда Падмавати, три пальца шафраном умастив, ее по щекам ударила. И выгнала. Видя, как она подходит, царский сын скорби предался. И сказал: «Что делать? Ныне мне, верно, смерть будет». Сын советника молвил: «Будь стоек! Есть здесь значение. Божественный, ныне она нечиста:

Когда четыре дня прошло, старуху опять послали. А Падмавати, увидя, как она подходит, связала ее веревками и, сжатой, как полумесяц, рукой ее за шею ухватив, через заднюю дверь выгнала. Пришла та унылая и все о случившемся рассказала. Сын советника, поразмыслив, сказал: «Божественный, в полночь через заднюю дверь надлежит к ней пойти». Когда это услышал царский сын, для него тот день дольше ста лет тянулся.

И вот ночью, надев пышный наряд, с другом пришел он к задней двери дворца Падмавати. И служанки, подняв его на крепких веревках, ввели в жилище. А сын советника пошел в свой дом.

Царский сын и Падмавати приветствовали друг друга. Побеседовали, о здоровье осведомились. Омылись, вкусили пищи, одарили друг друга одеждами и другими украшениями, умастились сандалом и другими мастями, пожевали бетеля и на ложе наслаждений взошли. С ней на много ладов насладясь любовью, царевич сел там, и она его спросила: «О божественный, мои знаки сам ты понял или твой советник?» Царевич молвил: «Я ничего не понял. Мой мудрый друг все понял». Она сказала: «Довольна я твоим другом. Утром для него лепешки приготовлю». Утром царевич, к другу придя, все случившееся ему поведал. Ибо сказано:

«О друг, для тебя в полдень угощение принесут». Это услышав, сын советника сказал: «О божественный, для меня отравленные лепешки принесут».

Пока это происходило, неся отравленные лепешки, служанка пришла. Их увидя, сын советника одну лепешку собаке бросил. Только съела ее — подохла собака. Мертвого пса увидя, разгневанный царевич молвил: «С ней больше не хочу я встречи, для моего друга губительной». Друг сказал: «О божественный, тебе крепко предана она. Любви проявление такое бывает.

И сказано:

К чему много слов? Что скажу — надлежит тебе исполнить. О божественный, этой ночью, наслаждаясь сладостью любви, нанеси ей концами острых ногтей на левом бедре царапину в виде трезубца, потом одежды ее и украшения возьми и приди ко мне».

Сын советника, на великое кладбище пойдя, вид отшельника принял:

И вот поутру царский сын, нанеся на левом бедре Падмавати царапину в виде трезубца, все ее одежды и украшения взял и сыну советника их принес. Сын советника ее перстень царевичу дал и послал его продавать на базар. Царевич, туда пойдя, золотых дел мастерам его показал; они пришли в смятение: «Царской дочери украшение — откуда он достал?» Пойдя, они градоправителю поведали. Задержал его градоправитель и сказал: «Эй, меченосец, откуда достал ты это украшение?» Он сказал: «Мой духовный наставник мне его дал». Это услыша, его к наставнику отвели.

Градоправитель наставника спросил: «Эй, отшельник, откуда достал ты это отмеченное царским именем украшение?» Монах сказал: «В ночь перед новолунием ведьмы из красных цветов сделали волшебный круг и, совершив заклинания, мертвеца растерзали и между собой поделили; и когда они есть его принялись, я их увидел. Трезубец схватив, выбежал я. Тогда, мой гневный голос услышав, в десять сторон они разбежались. Из них одну в левое бедро трезубцем я поранил. От страха она одежды и украшения уронила. Тут я их взял».

Эту речь выслушав, градоправитель царю все приключившееся поведал. Это все услыша, царь служанке приказал: «Надлежит тебе, с Падмавати сняв одежды, на левом бедре примету поискать». По царскому приказу туда пошла она, Падмавати осмотрела и, примету увидав, царю сказала: «О божественный, что градоправитель сказал, то истина. Но сказано:

Царь сказал: «Эй, градоправитель, опять туда пойди и того достойнейшего из отшельников спроси: «Какую на нее наложить кару?» Градоправитель пошел и мудреца спросил: «О святой, какую же на нее наложить кару?» Мудрец сказал:

При великом злодеянии для женщины кара — изгнание». Тут царь, ничего не расследовав, Падмавати из своего города изгнал. Тогда они двое, посадив ее на коня, в свой город отправились; и там ее свадьбу с царевичем сыграли. Ибо сказано:

И вот —

Эту сказку рассказав, Ветала молвил: «За Дантагхатаку грех на ком будет? Если, зная, не скажешь, то твое сердце на сто частей разорвется». Так спрошенный, царь Ветале сказал: «Царевич и Падмавати не виновны, любовью смятенные. Владыке своему преданный, и сын советника не грешен. Так грех царь Карнотпала совершил: он через соглядатаев своих за совершающимся в царстве не смотрит. Ибо