Даниэла Стил - Герцогиня

– Сегодня, сэр? – Анжелика ужаснулась. – Но куда мне деваться?

– Это не наше дело. Как вам быть, решайте сами, но знайте, от нас вы не получите никаких рекомендаций. Единственное наше желание – это чтобы вас не было в нашем доме. Мы распорядимся, чтобы кто-нибудь из конюхов довез вас до паба.

Мистер Фергюсон был непоколебим, хозяйка ликовала. Ни один из родителей не подумал, кто теперь будет заботиться о детях. Для них главным было прогнать «шлюху», а остальное потом.

– А как же дети?

– Они теперь не ваша забота. Можете идти.

– Мне очень жаль прощаться с вами на такой ноте, мистер и миссис Фергюсон. Поверьте, сэр Бертрам сказал вам неправду. Надеюсь, однажды вы это поймете. – Анжелика развернулась и с достоинством вышла из библиотеки.

Направляясь к лестнице, она заметила Бертрама. Тот взглянул на нее, но не узнал и, повернувшись спиной, направился в сторону бального зала.

– Где вы были? – взволнованно спросила Эмма, когда Анжелика вошла в детскую. – Вы пропустили обед, – и девочка вручила няне печенье.

Анжелика не знала, что ответить.

– Мне необходимо сегодня уехать. Один из членов моей семьи неожиданно заболел, и я должна позаботиться о нем. – Это было единственное объяснение, которое пришло ей в голову.

– Вы вернетесь, когда он выздоровеет? У него инфлюэнца?

Анжелика не могла лгать детям, о которых так долго заботилась и которых полюбила. Не хотела давать обещаний, которых никогда не исполнит.

– Нет, моя дорогая, любимая девочка, я не вернусь. Я не могу. Мне придется остаться с ним. Но я всегда, всегда буду любить всех вас, – произнесла она, глядя на каждого из своих бывших подопечных.

Эмма заплакала. Анжелика тоже. Хелен потеряла дар речи.

– Кто будет заботиться о нас?

– Хелен. А потом ваши мамочка и папочка найдут вам прекрасную няню.

Но нанять новую няню будет непросто. Не каждый захочет практически в одиночку приглядывать за пятью малышами.

Уложив детей на послеобеденный сон, Анжелика и Хелен вышли в небольшую кладовую.

– Это правда? – спросила горничная шепотом. – Ты говорила, у тебя нет семьи, кроме кузена, который тебя не любит.

– Про кузена я сказала правду. Меня уволили. Без рекомендации. Голоса прошлой ночью тебе не приснились. Один из гостей поднялся после ужина и предложил мне «познать много удовольствий». Я ему отказала. Он был пьян и схватил меня, а я сопротивлялась. Я укусила его за губу, когда он пытался поцеловать меня, и он ушел. А сегодня этот мерзавец рассказал хозяевам, будто это я проникла к нему в спальню и пыталась соблазнить его. Они поверили ему, а не мне. А он клевещет. Мистер Фергюсон назвал меня шлюхой и потаскухой. Я должна покинуть дом до вечера. Один из конюхов довезет меня до паба, а дальше им все равно, что со мной будет.

– У вас есть к кому обратиться? Куда пойти? – спросила Хелен, искренне переживая за Анжелику.

– Нет. Я не знаю, куда мне деваться. Возможно, уеду в Лондон.

– В Лондоне живет одна женщина, я дам тебе адрес. Она когда-то была экономкой, а теперь помогает таким, как мы, найти новую работу. Но без рекомендации придется тяжко.

– Я понимаю. Но, может, мне удастся найти другой заработок. Чинить одежду или еще что-нибудь.

– Я хочу сказать, что верю тебе. В Гэмпшире часто гостят плохие люди. Будь осторожна и бдительна, Анжелика. Найди хороший дом, где хозяева будут действительно заботиться о тебе. Я постоянно слышу похожие истории от подруг. Тебе повезло больше, чем другим. Он мог бы все-таки взять тебя, и все равно поверили бы ему, даже если бы ты забеременела. Прощай – и удачи!

Анжелике только недавно исполнилось двадцать лет, и она еще многого не знала о жизни. А жизнь уже второй раз преподнесла ей урок того, как можно вмиг все потерять и тогда приходится начинать с нуля.

– Спасибо тебе. Я буду в порядке, – нежно ответила Анжелика. – Я буду скучать по тебе и детям.

Особенно по детям.

– Мы по тебе – тоже. И одному Богу известно, кого хозяева теперь найдут.

– Надеюсь, кого-то, кто умеет обращаться с детьми.

Они обнялись, и Анжелика отправилась паковать вещи. А затем спустилась на первый этаж, чтобы попрощаться с Сарой. Сразу после чая она переоделась в свое черное платье и убрала форму няни в комод. Эмма едва сдерживала рыдания. Переодев детей на ночь, Анжелика в последний раз поцеловала их и вышла из детской со слезами на глазах.

Тем временем хозяйка одевалась к ужину. В комнату вошел супруг и сказал, что хочет поговорить с ней наедине.

– Что такое? – спросила миссис Фергюсон, отослав Стеллу. Она все еще была расстроена из-за ночного происшествия.

– Тебе не кажется, что няня могла говорить правду? Я весь день думаю о ее словах. Анжелика казалась искренней, а Берти мы почти не знаем. Если она не врет, неправильно увольнять ее.

– Еще как врет! Девчонка прирожденная лгунья, – раздраженно возразила Евгения. – Разве ты не понял? Она пыталась заполучить его, а он ей отказал. Она амбициозная тварь, пытается найти себе мужа среди наших гостей. Я ее насквозь вижу, а ты такой наивный и невинный.

– Я далеко не так наивен и невинен, как ты думаешь, – серьезно произнес мистер Фергюсон, глядя супруге прямо в глаза. – Берти очень самонадеянный мужчина. Смотри, как бы он не попытался заполучить тебя, – предупредил он. Даже его терпение было не бесконечным. Если Евгения опозорит его, он быстро узнает об этом. Да и Берти после слов Анжелики уже не так нравился ему, как раньше.

– Гарри, не говори глупостей. Я никогда с тобой так не поступлю.

Он молча кивнул и вышел из комнаты. Стелла вернулась завершить прическу хозяйке.

Миссис Фергюсон почувствовала облегчение, подумав о том, что мисс Латэм покидает их дом. Ей были не нужны такие препятствия, как Анжелика.

– Мне жаль слышать о няне Латэм, мэм, – произнесла Стелла. – Она приятная особа и хорошая няня.

– Но уж точно не такая приличная, как мы думали. Мне не нужны шлюхи, гоняющиеся за гостями и невесть как воспитывающие моих детей.

Горничная не ответила. Она знала, что произошло на самом деле, от Сары. Но кому поверят больше – няне или благородному джентльмену? Да и мотивы Евгении были всем очевидны, даже если ее мужа и удалось одурачить.

– Прошу вас, поверьте мне. Я не совершала ничего плохого, – тихо проговорила Анжелика, прощаясь с Гилхоули.

– Я верю вам. Пожалуйста, берегите себя, миледи. Будьте осторожны.

Она кивнула и вышла на улицу. Конюх ждал ее.

Дворецкий смотрел вслед дочери старого хозяина со слезами на глазах.

Вскоре они добрались до паба, который был полон шумных пьющих мужчин. Все вокруг пропахло элем. Анжелика узнала, что ближайший дилижанс до Лондона отправляется в полночь. Но лучше уж провести ночь в дороге, чем в таком заведении. Она сняла комнату на несколько часов и с помощью конюха перенесла вещи.