Даниэла Стил - Герцогиня

– Хотите поесть? – спросил он.

– Нет, благодарю, – мягко отказалась Анжелика, думая о детях, которых она оставила, и о предстоящем путешествии в столицу. Там у нее не было ни жилья, ни знакомых.

В этих раздумьях она просидела до тех пор, пока не приехал дилижанс.

Дорога оказалась отвратительной, и Анжелика почти не сомкнула глаз, думая о том, что предпринять. Она решила, представившись вдовой, остановиться в небольшом, но респектабельном отеле неподалеку от отцовского особняка на Гросвенор-сквер и встретиться с женщиной, о которой рассказывала Хелен. Может, с ее и Божьей помощью Анжелике удастся найти новое место и начать все сначала. Вспомнив об отце, она еще раз мысленно поблагодарила его за дар. По крайней мере, у нее есть на что жить.

Конечно, оставаться в отеле будет дорого, но там хотя бы безопасно.

На рассвете дилижанс прибыл в Лондон.

Зарегистрировашись в отеле под именем миссис Латэм, Анжелика позавтракала в кафе и отправилась по адресу, указанному Хелен.

Миссис Маккарти выглядела как типичная экономка – седая, с суровым выражением лица. Она пригласила Анжелику на кухню и предложила чашку чая.

Анжелика объяснила, что ищет место няни, и рассказала, что работала на Фергюсонов из Гэмпшира на протяжении почти двух лет, заботясь о шестерых детях, один из которых потом уехал учиться и приезжал домой только на каникулы.

– Одна за шестью детьми? – удивленно переспросила миссис Маккарти.

– Мне помогала детская горничная, – ответила Анжелика.

Пожилая дама была весьма впечатлена.

– Сколько вам лет? – Бывшей экономке собеседница казалось слишком молодой, чтобы управиться с шестью детьми.

– Мне недавно исполнилось двадцать лет, – сообщила Анжелика.

– Вы очень молоды. Какие места вы занимали до того?

– Никаких. Я жила у отца в Хартфордшире. Помогала ему управлять домашним хозяйством.

Миссис Маккарти поняла, что сидящая перед ней девушка явно хорошо образована и обладает манерами леди.

– Мой отец скончался полтора года назад. Брат унаследовал все имущество, и мне пришлось зарабатывать на жизнь, – продолжила Анжелика. Она умолчала про то, как брат продал ее в рабство Фергюсонам. Это уже не имело значения, да и жаловаться ей не хотелось. Это могло произвести плохое впечатление. К тому же в плохие ситуации наверняка попадала не только она.

– Полагаю, Фергюсоны написали вам рекомендательное письмо, – произнесла миссис Маккарти.

Анжелика ответила отрицательно и рассказала свою историю.

– Вы даже не представляете, насколько это распространенный случай. Обычно, правда, муж виноват. Кажется, вам попался законченный мерзавец, – сочувственно сказала бывшая экономка.

– Определенно. Я не собиралась ничего рассказывать хозяевам, но он оклеветал меня без зазрения совести. И ему поверили.

– Такие, как он, часто лгут. Он, должно быть, испугался, что вы все расскажете, и решил защитить себя. Детей жаль, однако. Уверена, они были очень расстроены.

Анжелика кивнула, пытаясь не думать о плачущей Эмме.

– Не сомневаюсь, вы прекрасная няня. Тот, кто может справиться с шестью малыми детьми, обладает недюжинными способностями и талантами. И, похоже, вам нравилась ваша работа.

– Да, – ответила Анжелика, улыбнувшись.

– Проблема в том, что без рекомендации я ничем не могу вам помочь. Люди будут думать, что вы уронили ребенка, или напились, или украли какую-то мелочь, или спали с хозяином. Без рекомендательного письма наниматели предполагают худшее. Мне жаль – я бы очень хотела помочь вам, но это не в моих силах. На данный момент я не могу найти вам даже работу горничной.

– Что же мне делать? – в отчаянии спросила Анжелика. Она искренне не знала, как поступить дальше.

– Можете ответить на объявления в газетах, но вас не примут. Нет письма – нет нанимателей. Никто не хочет рисковать, особенно когда речь идет о детях. – Миссис Маккарти задумчиво посмотрела на Анжелику. – Вы говорите на каких-нибудь языках? Итальянцы не так строги относительно рекомендаций, но надо знать язык. Я знаю одну хорошую семью во Флоренции.

– Я свободно говорю по-французски, – тихо ответила Анжелика. – Я наполовину француженка. Я обучала этому языку детей. Девочка особенно преуспела.

– Вы совершенное открытие, особенно учитывая, что до того никогда не работали няней. Фергюсоны сделали небывалую глупость, упустив вас, да еще из-за истории с таким подлецом. Они еще пожалеют об этом. Вы можете что-нибудь подыскать для себя во Франции. Там дела обстоят не так строго, как здесь. У меня есть одна знакомая в Париже. Когда-то мы вместе служили. – Миссис Маккарти написала на листе бумаги имя и адрес приятельницы и передала Анжелике. – Боюсь, это все, что я могу для вас сделать. Здесь вам ничего не светит. Если ваш… гость хотел навредить вам, то ему, надо признать, это удалось на славу.

– Я думаю, миссис Фергюсон тоже хотела, чтобы я ушла, – тихо произнесла Анжелика.

– Как? – бывшая экономка приподняла бровь. Неужели бывшая няня все-таки что-то натворила?

– Он сказал, будто она его очень… желает. Может, это и правда. Но, по его словам, он хотел меня больше.

Миссис Маккарти едва сдержала стон.

– Моя дорогая, вы были обречены с самого начала. Если между ним и вашей хозяйкой была какая-то связь, она точно от вас избавилась бы. Я думаю, он отлично знал, что делает, когда клеветал на вас. Вы жертва во всей этой неприглядной истории. Но этим делу не поможешь. Мне кажется, единственный выход для вас – поискать работу в другой стране. – Она пожала руку Анжелике и пожелала ей удачи.

Анжелика вышла на улицу в полном смятении.

Неужели ей придется покинуть родину? Конечно, она бывала в Париже с отцом, но с тех пор прошло уже много лет. Искать работу в другой стране будет еще сложнее, чем здесь, в Англии, но миссис Маккарти права – выбора нет.

Вернувшись в отель, Анжелика расспросила служащих, как добраться до Парижа. Ей объяснили, что нужно сесть на пароход, идущий из Дувра до Кале, а там пересесть на дилижанс до Парижа. Анжелика решила не задерживаться в Лондоне и отправиться во Францию на следующий день.

Спала она плохо. Какое будущее готовит ей судьба в Париже? Вдруг она не сможет найти место и во Франции? Сэр Бертрам и Фергсюны поставили ее в жуткое положение. Оставалось надеяться только на провидение. Также ее не покидали мысли о людях, которые остались в Гэмпшире, и, конечно, о детях. Во всем мире она была одна-одинешенька. Анжелика посмотрела на портрет отца – еще никогда она по нему так не тосковала.

Она поднялась до рассвета. Служащий отеля нанял ей экипаж до Дувра. Дорога заняла целых одиннадцать часов. За окном проплывали красивые пейзажи, но Анжелика слишком нервничала, чтобы оценить это.