Керриган Берн - В объятиях герцога

Коул поцеловал Имоджен в губы. Ее судорога наслаждения обрадовала и одновременно испугала его. Вызвала у него благоговейный страх. Эта женщина была настоящим сокровищем, и он хотел дарить ей наслаждение. Хотел доставлять ей удовольствие, от которого она стонала бы и содрогалась. Более того, Коул готов был подарить ей всю свою жизнь, всего себя без остатка.

Но нужен ли он Имоджен? Придя в себя, она отстранилась от него, ее дыхание стало размеренным и ровным, и она осыпала лицо Коула легкими, как крылышки мотыльков, поцелуями.

Коул убрал руку из ее промежности и зажмурился, сосредоточившись на приятных ощущениях. Мягкие влажные губы Имоджен едва касались его кожи. Тело Коула напряглось, он боялся пошевелиться, боялся развеять волшебство этой минуты. Но ему хотелось большего, хотелось войти в нее, слиться с ней в одно целое.

Коул знал, что ее лоно ждет его, оно мягкое, горячее и эластичное. Его член легко, безболезненно войдет в него.

Но Коул не двигался. Он не решался сделать то, чего ему хотелось больше всего на свете. Он не мог овладеть пьяной женщиной, Коул был истинным джентльменом, несмотря на то что утверждал обратное.

Он зарыл лицо в густые волосы Имоджен. «Черт бы побрал это возбуждение», – в отчаянии думал он. Ему необходимо было укротить в себе зверя. Нельзя было сейчас поддаваться своим инстинктам.

– Я скучала по тебе, – прошептала Имоджен. – Я понимала, что не имею права на это, но все равно скучала. Я постоянно думала о тебе… беспокоилась, волновалась.

Сердце Коула растаяло от этих слов. Они действительно не виделись несколько дней, и он тоже скучал по ней.

Не найдя слов, чтобы выразить свои чувства, Коул крепко сжал Имоджен в объятиях. Их сердца бились в унисон. Они слегка раскачивались из стороны в сторону – Имоджен в сладкой истоме, Коул от физического возбуждения, которое пытался подавить. Девушка вновь обвила ногами его талию.

– Коул, – прошептала она. – Я хочу, чтобы ты…

Резкий стук в дверь заставил ее замолчать. Коул быстро отскочил от Имоджен, и она лихорадочно одернула юбки.

– Войдите! – крикнула графиня, хотя ей очень не хотелось прерывать жаркое свидание.

Дверную ручку дернули, но дверь не подалась, она была закрыта на защелку. Коул боролся с желанием выставить из комнаты любого, кто сейчас войдет в нее.

– Леди Анструтер? – раздался женский голос. – Имоджен, вы здесь? С вами все в порядке?

– О, это Милли, – пробормотала Имоджен, сползая со стола. Встав на ноги, она нетвердой походкой крепко выпившего человека направилась к двери. – Подождите, я сейчас открою!

Коул остановил ее, обхватив за талию.

– Тебе нельзя показываться в столь неприглядном виде, – шепнул он ей на ухо. – У тебя растрепаны волосы, одежда в полном беспорядке. Ты погубишь свою репутацию! Избавься от этой Милли!

Имоджен повисла у него на шее, а затем, повернув голову к двери, крикнула:

– Он говорит, чтобы я избавилась от вас, иначе я погублю свою репутацию!

– Какого черта… – зашикал на нее Коул.

Стук в дверь стал более настойчивым.

– Кто говорит такое? – раздался другой женский голос. Коулу показалось, что он узнал его. Это была леди Нортуок.

– Имоджен, кто там заперся с вами? Вы ранены?

– Я сейчас вообще ничего не чувствую, – удивляясь своему состоянию, ответила Имоджен. – Даже если бы он укусил меня, я, мне кажется, не ощутила бы боли.

– Вот дьявол! – пробормотал Коул и зажал ладонью рот Имоджен, опасаясь, что она сейчас снова что-нибудь ляпнет. – Не волнуйтесь, леди Нортуок, Имоджен выпила лишнего, с ней все в порядке.

– Укусил? Кто вас укусил? Там с вами Тренвит? – не унималась леди Нортуок. Дверь задрожала, теперь в нее колотили. – Откройте немедленно!

– Подождите минуточку, – проворчал Коул. Ему нужно было собраться с мыслями, и прежде всего, справиться с вожделением. Извивавшаяся в его руках Имоджен даже не думала помочь ему в этом. – Не дергайся, черт тебя побери! – приказал ей на ухо Коул.

Снаружи послышалось сопение. На помощь дамам пришел мужчина и теперь он пытался высадить дверь. Наконец, она подалась и распахнулась. На пороге стоял рыжий великан. Это был Арджент.

Коул не знал, что предпринять: продолжать закрывать Имоджен рот или убрать руку. В конечном счете, он остановился на втором варианте и обнял Имоджен за талию.

– Мистер Арджент! – воскликнула Имоджен с такой радостью, как будто приветствовала дорогого гостя в своем доме. – Что вы здесь делаете?

Вслед за Арджентом в комнату вошла его черноволосая жена. Ее глаза метали молнии. За ней порог переступила леди Нортуок. Остановившись, она с любопытством огляделась вокруг.

– Мы явились на защиту вашей добродетели, – заявила миссис Арджент.

– Моя добродетель не нуждается в защите, – вздохнув, сказала Имоджен. – Тренвит уже попрал ее.

Арджент резко повернулся к герцогу, его глаза пылали праведным гневом.

– Мы не переступили последнюю черту, – поспешно стал оправдываться Тренвит, багровея на глазах. – Мы только… целовались.

Ему, разумеется, никто не поверил.

– Нет, мы зашли значительно дальше, – хихикая, призналась Имоджен.

«Надо было сделать все, чтобы она не открывала рот», – подумал Коул, ругая себя за непредусмотрительность.

– Как вам не стыдно, ваша светлость, – заговорила леди Нортуок. – Вы должны были защищать Имоджен, а не соблазнять ее.

– Я и защищал, – сказал Коул. – Посмотрите, она не в состоянии…

– Она не в состоянии оказать сопротивление развратному самовлюбленному недоумку! – перебил его Арджент. – Да, мы это видим. А теперь – руки прочь от леди Анструтер! И готовьтесь к тому, что вам придется дорого заплатить за свой подлый поступок. Я вас изобью!

– Не беспокойтесь, – запинаясь, промолвила Имоджен. – Я ничего не имею против здоровой доли разврата. Я прекрасно себя чувствую!

Не удержавшись, Коул хохотнул, однако тут же пожалел об этом. Но что он мог поделать? Имоджен была просто неотразима, на нее невозможно было долго сердиться.

– Через пару часов вы, дорогая моя, протрезвеете, – со знанием дела промолвила Милли, сочувственно морща лоб, – и тогда заговорите по-другому.

Коул вынужден был признать, что заслужил хорошую взбучку. Но это вовсе не означало, что он готов был покорно подставляться под удары Арджента. Инспектор был лицемером, поскольку в свое время сам похитил женщину, которая затем стала его женой. Какое право он имел судить Коула? У него самого рыльце было в пушку.

– Я и не заметила, когда вы здесь появились, старший инспектор, – сказала Имоджен, обращаясь к светловолосому мужчине, стоявшему в дверном проеме.

– Я только что подошел, – промолвил Морли в своей обычной невозмутимой манере. – Что здесь происходит?