Керриган Берн - Любовь горца

– Эту неделю я проведу в винокурне! – сказал он и исчез за каменной аркой.

Филомена едва начала снова дышать, как он опять возник в проеме, сверкнув дьявольским огоньком в глазах.

– Извините меня, леди! – и безупречно поклонился, не спуская глаз с Филомены, из-за чего она ощутила слабость в коленках.

– Мы тебя не извиняем, отец! – захихикала Рианна, выпроваживая его.

– Нет, вы должны меня извинить, потому что даже варвар способен обучиться манерам джентльмена, если у него будет правильный учитель.

Он снова задержал взгляд на Филомене, быстро подмигнул дочери и наконец исчез.

Филомене показалось, что каждый раз, встречая маркиза, она знакомилась с новым человеком. То это был Демон-горец, то варвар – предводитель клана, то воин-аристократ, а вот теперь – любящий отец. Но в каждом новом обличье Рейвенкрофт глядел на нее так, что она начинала волноваться. Он смотрел так, будто перед ним была загадка, которую он хотел разрешить, или тайна, которую нужно раскрыть.

Но она предпочла бы остаться нераскрытой, так как ее секреты были слишком опасны.

Филомена глубоко вздохнула и повернулась к Рианне, которая понимающе смотрела на нее.

– Как он назвал вас… nighean ?

– На гэльском так ласково называют дочь.

– О, как красиво звучит! – Филомена решила, что пока она живет среди горцев, нужно понемногу учить их язык. – Давайте-ка посмотрим, куда убежал ваш брат, – сказала Филомена, так как ей нужно было отвлечься от впечатления, произведенного неожиданным вторжением лэрда Маккензи, причем вторжением во все ее мысли.

– Может, не нужно? – заныла Рианна. – Он такой нудный!

Филомена взяла девочку под руку, и они медленно пошли по мягкому ковру солнечной комнаты.

– Вы сегодня очень злы на него и ябедничаете, – ласково упрекнула Филомена.

– Знаю, – ответила Рианна и усмехнулась. – Это у меня от отца. Он ведь настоящий brollachan.

– Что?

– Демон. Разве вы не знаете?

– Но вы ведь в это не верите, не так ли? – сказала Филомена, нахмурившись, хотя почувствовала, как по шее пробежал холодок волнения. – В то, что ваш отец – демон?

– Я не знаю, демон он или нет, но я слышу, о чем все шепчутся. Если он и не настоящий демон, то очень опасный человек, это точно.

– Это точно, – повторила Филомена, подумав уже не в первый раз, что не уверена, существуют ли на свете демоны.

«Он – демон, и он тебя погубит».

Филомена уронила из рук край портьеры и резко повернулась лицом к совершенно пустой комнате, где помещалась библиотека. Кто это сказал? Ужасная тишина наполняла окружающий мрак. Филомена лихорадочно окидывала взглядом портьеры, резную мебель в поисках источника, откуда шел голос.

– Кто это? – Ее слабый голос эхом отозвался от стен и окон, но ответа не было. – Кто здесь?

Пугающее молчание. Филомене показалось, что нет ничего страшнее, чем ощущение, что ты не одна в пустой комнате.

Маркиз забрал детей и после обеда поехал с ними в деревню Финлох. В свой первый свободный день Филомена решила взять хорошую книгу и погреться на таком редком, теплом осеннем солнышке в зимнем саду. В помещении, где располагалась библиотека, было меньше всего окон, зато в ней был огромный камин и слишком много канделябров. Маркиз, возможно, был человеком необразованным, но он понимал, что солнце вредит книгам, составлявшим его коллекцию. Поэтому окна в библиотеке были задернуты тяжелыми бархатными шторами.

Эта часть замка глядела не на море, а на Уэстер-Росс и на горы. Филомена подошла к окну и отодвинула занавеску. Блеск вечерних лучей солнца на золотых волнах ячменя и зеленые холмы вокруг отвлекли ее от пережитого испуга. Возможно, ее успокоили могучие спины работавших на полях людей. На некоторых были только килты, обмотанные вокруг бедер. Солнце золотило их загорелую кожу.

Филомена снова осмотрела мрачную библиотеку. Большая темная тень мелькнула и затаилась в тот момент, когда она наконец ее заметила.

– Пожалуйста, покажитесь! – позвала Филомена. – Вы меня пугаете!

– Если я покажусь, вы испугаетесь еще больше. – Мужской голос больше напоминал шипение змеи. Длинное шипящее «с-с-с», казалось, шло изо всех углов, но при этом ниоткуда. – Но я не причиню вам вреда, вам следует бояться лэрда.

– Почему? – спросила Филомена, медленно пробираясь вдоль стены к двери, которая теперь, казалось, находилась очень далеко. Ей хотелось позвать на помощь, но она не решалась. Если к ней прибегут, что она скажет? Что бестелесный голос предостерегал ее? Ее тут же снова отправят в Белль-Глен.

Холодные пальцы прикоснулись к ее шее над высоким воротником платья. Филомена издала полузадушенный крик. Резко повернувшись, она увидела только темную смазанную тень, блеск белков с кровавыми прожилками, окружавших черные, как ночь, зрачки.

Филомена отшатнулась и заставила ноги оторваться от пола, чтобы изо всех сил бежать из библиотеки. Она ни на минуту не задержалась в коридоре, не стала прятаться ни в солнечной комнате, ни в зимнем саду, ни в своей комнате. Она бежала, гонимая страхом, по черной лестнице, выскочила из замка и оказалась на солнечной лужайке. Филомена бежала через сад и не останавливалась до тех пор, пока не углубилась в лес, который окружал земли Рейвенкрофта с юга и запада.

Скоро она нашла оленью тропу и помчалась по ней среди деревьев, подобрав длинные юбки. Спасаясь от своего страха, она уходила все дальше в лес. Так она всегда поступала в поисках убежища, когда жила в Хэмпшире. Солнечные лучи пробирались сквозь густую листву, и Филомене казалось, что она снова в Берч-Хейвен-Плейс, где ее никогда не преследовали демоны.

Когда она почувствовала, что легкие того и гляди лопнут от напряжения, Филомена остановилась, протянула руки и обняла ствол древнего дуба. Она постаралась восстановить дыхание, но мысли ее метались вокруг ужасного призрака, от которого она сбежала. Неужели ей действительно встретилось привидение? Или демон?

Поверить этому было трудно, но она по-прежнему ощущала, как от страха встали дыбом волоски на коже. Закрыв глаза, она видела перед собой только жуткие черные зрачки, окруженные белками с яркими кровавыми прожилками. Никогда в жизни она не встречала подобных глаз. Да и не может ни одно живое существо обладать подобными глазами.

Но стоило ей отдышаться, ее пронзил другой ледяной страх. Воспоминания, которые она подавляла изо всех сил, снова поднялись на поверхность: «Неужели я слышу голоса? Или вижу то, чего нет на самом деле?».

Ровный голос доктора Розенблатта пугал ее так же сильно, как вопль призрака-банши. Филомена попыталась подавить импульс и не зажимать уши руками. Неужели она сходит с ума? Ведь галлюцинации – это признак настоящего безумия. Филомена не понимала, что хуже: встретить демона в библиотеке Рейвенкрофта или обнаружить, что он живет у нее в голове?