Керриган Берн - Любовь горца

Чувственный рот Гэвина дернулся в веселой усмешке:

– Броллаханы обитали на нашей земле еще до того, как христиане принесли с собой страх перед демонами преисподней, но сама идея та же, мне кажется. Говорят, что броллахан был порождением Фоа, у него нет формы, но есть страшные красные глаза. Если встретишь его на пустынной дороге и заключишь с ним договор, он овладеет тобой на некоторое время и придает силы самой Фоа. Но потом, когда срок договора истекает, тащит в преисподнюю.

«Вот оно – тень с красными глазами?»

– Он опасен для других людей? – заикаясь, спросила Филомена.

– Только если встретишь его на дороге, но внутри дома он не опасен. Говорят, если броллахан водится в доме… или в замке, он приносит счастье. Они – благодарные духи и ненавидят сквозняки.

Филомена почувствовала неловкость, однако эта информация ее успокоила и позволила распрямить напряженные плечи.

– Что же, хорошая новость!

– Чаще всего их можно встретить именно в это время года. – Он снова внимательно посмотрел на нее тем особенным пристальным взглядом, что и раньше, потом наклонился и сорвал еще один стебель лаванды, чтобы добавить его в букет.

Они неторопливо шли через лес, в котором пели птицы, а иногда мелькали какие-то зверюшки.

– А вы, англичане, верите в демонов?

Филомена не могла забыть ужасную красноглазую тень, которую сегодня встретила. Ей хотелось бы думать, что это был сон, но лучше пусть это существо будет настоящим демоном, чем галлюцинацией.

– Думаю, начинаю в них верить, – призналась она с легкой гримасой.

– Это был Маккензи? Он напугал вас, барышня? – Тон молодого человека стал суровым.

– Нет, не напугал.

Он привел ее в ужас!

Спрятав лицо в цветы, Филомена взглянула на своего спутника. Он был большим и сильным, но в нем не было угрозы, как в Рейвенкрофте. В его внешности таилось обаяние, а не враждебность. Рядом с ним ей было легко, он не пугал ее, в то время как лэрд устрашал.

– Должна признать, что маркиз Рейвенкрофт оказался не таким, как я ожидала, когда согласилась у него работать. Он несколько… – Филомена остановилась в поисках нужного слова.

Гэвин начал загибать пальцы:

– Он внушительный, мрачный, неприветливый, властный, надменный, деспотичный, несговорчивый…

Когда перед ними появились красные камни Рейвенкрофт-Кип, Филомена смеялась в ответ на улыбку, от которой на щеке сурового горца появилась симпатичная ямочка.

– Он совсем не так страшен, как вы описываете. – Она сама удивилась тому, что защищает лэрда.

– Да, именно так.

Филомена подняла в удивлении брови, услышав в голосе неожиданную и серьезную резкость. Казалось, Гэвин Сент-Джеймс пытается предупредить ее насчет ее работодателя.

Филомена тогда спросила:

– Вы хорошо знаете лэрда Рейвенкрофта?

Ее вопрос заставил собеседника поднять мускулистое плечо.

– Прошло немало лет с тех пор, когда он поселился здесь постоянно, до этого он приезжал на несколько недель. Но я не уверен, что кто-нибудь знает его по-настоящему, с ним непросто подружиться. К тому же трудно доверять человеку, которого вырастил Хеймиш Маккензи и который так на него похож, а при этом разделяет его склонность к жестокости.

Но не склонность к жестокости заботила Филомену в том, что касалось жизни в Рейвенкрофте. Она видела ее с избытком в течение своей жизни. Хотя, вспомнив Дориана Блэквелла и членов его отряда, а также самого Рейвенкрофта и других людей, переживших войну… Ей досталось значительно меньше, чем им.

Филомена немало времени потратила на то, чтобы не думать, какое именно насилие к ней применят, если откроется ее обман.

– Тем не менее… – пробормотала она, обращаясь больше к себе, чем к собеседнику. – Он очень старается быть хорошим отцом.

– Да, – ответил Гэвин, равнодушно пожав плечами. – Он действительно любит своих отпрысков.

Взмахом руки молодой горец постарался развеять ту серьезность, которая появилась в их разговоре.

– Мне кажется, люди либо восхищаются лэрдом, либо его презирают, хотя люди нашего клана не могут не признать, что за короткий период своего пребывания в доме он принес в Уэстер-Росс справедливость и процветание.

– Восхищаются или презирают? Можно мне предположить, что вы относитесь ко второму лагерю?

Они вышли за границы леса, и горец глубоко вздохнул:

– Я не презираю лэрда. Хотя наши отношения были… сложными, – сказал он загадочно.

– Да, он человек сложный.

Филомена задумчиво смотрела на замок и целую минуту думала о своем загадочном хозяине, пока не почувствовала, как ее руку сжала теплая рука горца. Это тепло заставило ее вспомнить о мокрых юбках, в которых с каждой минутой становилось все холоднее.

– Спасибо вам, что проводили. – Она сделала небольшой книксен, и ее лицо смягчилось от искренней улыбки. – Отсюда я, пожалуй, пойду одна.

– Да, – согласился молодой человек, зеленые глаза которого сделались темными и горячими. – Вы дрожите, и губы у вас немного посинели. Можно я их поцелую, чтобы согреть и сделать розовыми?

Филомена смутилась и выдернула руку.

– Конечно, нет! – Она намеревалась сказать это сурово, но улыбка все испортила. – За кого вы меня принимаете?

Его глаза весело поблескивали, и Филомена почувствовала, как жар поднимается у нее из-за воротника платья.

– Я знаю только, что вы – умная барышня и самоотверженная спасительница маленьких щенков, в остальном я не знаю, что вы за женщина, хотя надеюсь когда-нибудь узнать.

У него была дьявольски обаятельная улыбка.

– Вот как? – Филомена смущенно рассмеялась. – Мне жаль разбивать ваши надежды, но я – респектабельная дама и благосклонность свою легко не дарю или не дарю совсем. Сейчас мне пора возвращаться в замок, доброго вам вечера!

Мужчина наклонился над ее рукой и запечатлел на ней долгий поцелуй. Свободный ворот его рубахи обнажил мускулистую грудь.

– Доброго вам вечера, барышня! – и он указал в ту сторону, где солнце уже садилось за деревья.

Филомена повернулась и вошла в сад. Когда он снова окликнул ее, она улыбалась.

– Я снова увижусь с вами, англичанка, не сомневайтесь!

Покачав головой по поводу его поведения, Филомена тем не менее не могла скрыть улыбку. Она уткнула нос в букет и вдохнула влажный запах вереска, смешанный с приятным камфорным ароматом лаванды.

С его стороны было не просто недостойно, а даже нагло предполагать, что возможна еще одна встреча. Она ведь была не просто замужней женщиной, которую разыскивает высокий королевский суд, она ни за что не хотела попасть в историю с еще одним обаятельным, потрясающе привлекательным мужчиной. Она усвоила свой урок после первого раза.

Хотя надо признать – было приятно получать знаки внимания от красивого горца. В течение замужней жизни ее отучили от мысли, что она чего-то стоит, для этого использовались косвенные насмешки, намеки и прямые унижения. Такие раны заживают иногда медленнее, чем раны на измученном теле.