Барбара Картленд - Неразгаданное сердце

— О, мисс Лангхоулм! — воскликнула она. — Я не заметила вас. Здесь так темно. Шторы опущены. Неужели кто-то умер?

Вирджиния увидела, как возбужденно вспыхнули глаза леди Шелмадайн, и, помедлив, тихо произнесла:

— Да. У меня очень плохие новости. В доме действительно смерть.

— О, не может быть! — вскричала леди Шелмадайн. — Бедный Себастьян! Как ужасно! Что же с ним случилось?

Вирджиния помедлила с ответом. Потом, глядя прямо в лицо леди Шелмадайн, на котором застыл вопрос, она поинтересовалась:

— Почему вы вдруг решили, что несчастье произошло с герцогом? У его светлости превосходное здоровье. Умерла герцогиня!..

Если бы Вирджиния не боялась так за жизнь герцога, она бы рассмеялась при виде гримасы, перекосившей лицо леди Шелмадайн. Она сразу поняла, что почувствовала эта женщина: сначала — разочарование, что злобный замысел не осуществился, потом — неожиданный страх, что их яд убил, в конце концов, не того человека.

— Г… герцогиня, — заикаясь проговорила леди Шелмадайн.

— Да, герцогиня, — повторила Вирджиния. — Очень странный и неожиданный приступ. Возможно, доктор объяснит, как все произошло.

Вирджиния повернулась и продолжила свой путь, оставив леди Шелмадайн в нерешительности на ступеньках и надеясь, что она напугала соперницу. Тем не менее Вирджиния понимала, что время не стоит на месте и Маркус Рилл будет сражаться как загнанная в угол крыса, лишь бы избежать банкротства и тюрьмы.

Вирджинии так и не удалось поговорить с герцогом наедине. Иногда, проходя по замку, она мельком видела его в окружении родственников или отдающим приказания слугам, но временами ей казалось, что он забыл о самом ее существовании. Она понимала, что, наверное, ей следует уехать — безусловно, это был бы правильный и тактичный поступок. Но она также знала, что ничто, за исключением приказания самого герцога, не заставит ее покинуть замок до тех пор, пока она не удостоверится, что жизнь его в безопасности. И кроме того, подумала Вирджиния, слегка усмехнувшись, не такая уж она важная особа. Мисс Маршбанкс — вполне подходящая для нее компания, чтобы сохранить приличие, а что касается леди Шелмадайн, то она находится на другой ступени социальной лестницы.

Осталось всего три дня, за которые Маркус Рилл должен сделать какой-то шаг или отказаться от попыток расправиться с герцогом. Вирджиния была уверена, что к этому времени они с леди Шелмадайн пустили в дело все таблетки. Поэтому им придется воспользоваться другим методом. Кроме того, может показаться странным, если оба — и герцогиня, и герцог — умрут от сердечного приступа один за другим.

Так что же может предпринять Маркус? Вирджиния хорошенько призадумалась. Он не посмеет стрелять в герцога. Само собой разумеется, его в таком случае обвинят в убийстве. Он мог бы попытаться утопить герцога, но вряд ли тот отправится на озеро плавать. Какое же оружие он выберет? Вирджиния вдруг почувствовала, как будто замок, с его слепыми окнами, затемненными комнатами и атмосферой смерти, душит ее. Она поняла, что должна выбраться из него на солнце. Она должна убежать от страха, который постоянно преследует ее, и попытаться спокойно все обдумать. В парке ее никто не увидит, решила она и вышла из комнаты, как была, даже не надев шляпку.

Идя по темному коридору, она с отчаянием и страхом представляла, что произойдет, когда все, кто приехал на похороны, покинут замок. Если бы только герцог тоже уехал. Если бы только она могла увезти его в Калифорнию, Виргинию или Техас — куда угодно, лишь бы подальше от злобных интриг. Эта мысль осенила ее, подобно лучу света, но она тут же поняла, что герцог никогда не убежит от опасности. Это не в его характере. И все же, если бы только ей удалось уговорить его!

Вирджиния дошла до лестницы и посмотрела вниз через перила на пустой мраморный холл. Там она увидела, как на фоне темной обшивки движется фигура женщины. Сначала Вирджиния подумала, что, должно быть, кто-то все-таки не пошел на похороны. Затем до нее дошло, что женщина, которая идет там внизу, одета в белое, а еще через секунду фигура исчезла. Вирджиния ухватилась за перила, почувствовав неожиданный приступ дурноты.

«Мне все показалось, — горячо убеждала она себя. — Это была просто игра света».

Она понимала, даже когда спорила и возражала сама себе, что ей повстречалась Белая Леди. Она была здесь — женщина в белом одеянии — она шла по холлу и вдруг пропала!

«Я придумала это! Просто плод моего воображения!»— шептала Вирджиния. Она уверяла себя, что призрак появился из-за герцогини, и в то же самое время сознавала, что такое объяснение неубедительно. Призрак появлялся перед смертью кого-нибудь из членов семьи, кто в действительности принадлежал к Риллам по крови. А герцогиня стала носить фамилию Рилл только после замужества!

Вирджиния чуть не вскрикнула от ужаса от таких мыслей. Она все еще стояла в нерешительности, не смея двинуться дальше, когда услышала чей-то крик. Это безусловно был человеческий голос, и он послышался вновь, только немного тише. Вирджиния машинально вернулась в коридор. Теперь она знала, откуда доносился звук — из комнаты Маркуса Рилла, именно той, откуда она украла яд, предназначенный для герцога. Она дошла до комнаты, увидела, что дверь приоткрыта, и толкнула ее. Внутри были двое. Казалось, они борются друг с другом. Увидев Вирджинию, они вздрогнули и отскочили в разные стороны в смятении с очень комичными от испуга лицами.

Вирджиния узнала Мэри, маленькую, розовощекую деревенскую девчушку, которая часто ей прислуживала. Она была привлекательной особой; а рядом с ней стоял один из лакеев — высокий светловолосый, симпатичный малый, которого, как знала Вирджиния, звали Джеймс.

— Я слышала какой-то крик, — сказала Вирджиния.

— Ах, мисс! Простите меня! — взмолилась Мэри. — Я не знала, что в замке кто-то есть. Вы ведь не выдадите меня? Пожалуйста! Иначе миссис Стоун уволит меня без рекомендаций. Прошу вас, мисс…

— Не волнуйся, — успокоила ее Вирджиния. — Я услышала, как ты кричала, и подумала, вдруг что-то случилось.

— Нет-нет, мисс, — принялась объяснять Мэри. — Просто Джеймс стал пугать меня шпагой. Я знаю, нам не следовало бы веселиться в такой момент, и прошу простить нас.

— Какой шпагой? — с любопытством спросила Вирджиния.

— Нет, мэм, — вмешался в разговор Джеймс, — это не шпага, это трость с вкладной шпагой. Я нашел ее, когда убирал вещи капитана Рилла, и подумал, хорошо бы показать ее Мэри, но она запищала, как только взглянула на нее. Вот вы нас и услышали, мэм.

— Трость-шпага! — задумчиво произнесла Вирджиния. — Мне еще не доводилось видеть ничего подобного.

— Я покажу вам ее, мэм, — с готовностью откликнулся Джеймс. — То есть, если вы, конечно, не скажете капитану Риллу, что я вам показывал ее.