Робин Хэтчер - Приют сердец

Рори попытался успокаивающе улыбнуться, надеясь, уменьшить ее страх перед своим плохим настроением.

– Конечно, я встречусь с ним, миссис Уолтере. Пригласите его сюда.

Джентльмен, который проскользнул мимо миссис Уолтере, был, казалось, не в лучшем настроении, чем и сам Рори. На его круглом властном лице ясно читалось возбуждение. Седеющие усы подергивались, пока он пристально пристраивал очки на короткий широкий нос.

Рори поднялся со стула.

– Я – мистер О'Хара. Чем я могу помочь вам? – Указывая на стул напротив себя, он добавил. – Садитесь, пожалуйста.

– Меня зовут Пинкам, Росс Пинкам, – сказал мужчина, устроившись и ставя на колени свой портфель.

Рори кивнул и подождал, пока мистер Пинкам продолжил.

– Мистер О'Хара, у моей семьи небольшой коммерческий и товарный бизнес в Южной Каролине. Мы не очень богаты, но пытались помогать соседям и друзьям чем только могли. Иногда мы продлеваем кредиты на основные предметы торговли в нашем магазине. Или, даем ссуду деньгами, под будущий урожай. – Мистер Пинкам поерзал на стуле, поправляя очки средним пальцем левой руки.

Рори терпеливо ждал, гадая, куда же он клонит. Мелкому бизнесмену нет смысла проделывать столь долгий путь из Южной Каролины в Нью-Йорк, чтобы взять здесь заем.

Росс Пинкам откашлялся.

– Мистер О'Хара, одна из семей, которой мы пытались помогать с тех пор, как их постигли тяжелые времена, стала… в общем, они слишком уж пользовались нашей порядочностью, и так же, порядочностью других. Я стараюсь сказать следующее – они очень много заняли у всех в округе.

– Боюсь, я не прослеживаю связи с нашим банком, мистер Пинкам. Эта семья занимала и у нас?

– Нет, по крайней мере, насколько мне известно. Нет, мистер О'Хара, мое дело гораздо более личного плана.

– Продолжайте, пожалуйста.

– Ну вот, казалось, что лишение права пользования плантацией неизбежно. Мы все считали, что вдова, ее сын и брат покойного мужа вскоре останутся без крова и без гроша. И поверьте мне, в наши трудные времена плантация не сможет принести все те деньги, которые они должны вернуть. Только более мощные кредиторы выиграют от заклада имения. – Он еще раз поперхнулся. – Но затем парню удалось устроить блестящую партию с девушкой из состоятельной семьи, так что мы продолжаем ждать.

Смутная тревога забилась в глубине сознания Рори.

– Недавно нам обещали выплатить все долги сполна сразу после свадьбы в июне, – продолжал мистер Пинкам. – Именно это и привело меня в Нью-Йорк. Пока другие согласились потянуть чуть подольше, мы, боюсь, если не получим хоть часть наших денег сейчас, окажемся в такой же серьезной ситуации, как и…

– Как и семья Адамсов, – тусклым тоном закончил Рори.

Мистер Пинкам опустил глаза на руки, по-прежнему сжимая портфель. Он кивнул.

– Значит, мистер Адаме пообещал кредиторам, что его тесть, Брент Латтимер, оплатит все его долги? – спросил Рори.

Пинкам снова кивнул.

– Мистер Пинкам, я не имею права снимать денежные средства с личного счета мистера Латтимера, а он сейчас е Джорджии, в ожидании свадьбы. А о какой сумме идет речь?

Посетитель Рори открыл портфель и передал через стол папку. С сомнениями, Рори открыл ее, чтобы взглянуть на цифры. У него перехватило дыхание.

– Так много? – спросил О'Хара мистера Пинкама.

– Боюсь, что у Джеймса Адамса очень убедительная речь. Мы все время верили, что выплата не за горами – прямо за углом, так скажем.

– Но пять тысяч долларов? – Маленькому товарному магазину? – мысленно удивился он. – Если вам он задолжал столько денег, то каким должен быть его общий долг?

Мистер Пинкам пожал плечами.

– Каким бы он ни был, он довольно велик, можете быть уверены.

Рори повернулся на стуле к окну. Он был уверен, что Брент не подозревает о всех старых долгах и требованиях оплаты. Он понятия не имел, какое приданое, или наследство, оговорили Брент со Стюартом, но он точно знал, что вопрос о долгах не обсуждался. Хотя Стюарт никогда не притворялся, будто «Виндджэммер» является процветающей плантацией, но он произвел на всех – включая и Рори – впечатление, что вполне способен содержать жену. Предположим, что его единственный повод для женитьбы на Бренетте – ее деньги? Рори был убежден, что это именно так. Зачем еще понадобилось бы Стюарту скрывать правду? Если бы он сказал, как в действительности обстоят дела, все распознали бы в нем охотника за состоянием. Но если он действительно любит Бренетту, разве не захотел бы он рассказать ей буквально все? Разве не был бы он честным с Брентом, не сообщая ему, в каком ужасном положении находится? Рори следует выяснить правду, и он должен сделать это не откладывая. Он уедет из Нью-Йорка до конца недели.

Резко повернувшись, он обратился к ошеломленному мистеру Пинкаму:

– Я лично оплачу этот долг, сэр, но только при условии, что вы не сообщите остальным кредиторам.

Я составлю необходимые бумаги. А сейчас извините меня, мне нужно заняться делами.

Март 1880 – «Спринг Хейвен».

Бренетта прислонилась к плечу Стюарта, пока они стояли рядом на веранде. Тихий весенний вечер окутал плантацию тишиной и спокойствием, и Бренетта чувствовала, как радость заполняет ее сердце. Дом погрузился в безмолвие; все остальные уже давно отправились спать. Находясь возле своего будущего мужа, Бренетта мечтательно представляла их будущую жизнь в «Виндджеммере». Легкий вздох вырвался с ее приоткрытых губ.

– Пора возвращаться в дом, Бренетта, – сказал Стюарт.

– О, еще немножко, Стюарт. Ты так долго отсутствовал, и мы так мало побыли вместе.

– Но я теперь с тобой. Я много проехал сегодня и устал.

Ей стало стыдно.

– Конечно. Прости, что я веду себя как эгоистка.

Стюарт поцеловал ее в щеку.

– Я провожу тебя до твоей комнаты. Пойдем.

У двери Бренетты он еще раз чмокнул ее и направляясь вдоль длинного коридора, исчезнул за поворотом. Она снова вздохнула. Чувство удовлетворения исчезло почти так же быстро, как и пришло. Она ужасно хотела проводить с ним больше времени. Почему он, никогда не испытывал тоже самое? Может, мужчины так сильно отличаются от женщин или он лучше контролирует свои эмоции? – подумала Бренетта, закрывая за собой дверь.

Стюарт помедлил у своей комнаты, оглядываясь назад. В сотый раз он чувствовал отсутствие всяких чувств к Бренетте. Коль на то пошло. У него вообще не осталось чувств к кому бы то ни было.

Он открыл дверь, ожидая найти комнату темной. Вместо этого, на тумбочке у кровати мерцала свеча, свет которой отбрасывал колыхающие тени на стены. Одна из этих теней отделилась.

– Меган? Что ты здесь делаешь?

Он видел, как она быстро выпила что-то из крошечного стеклянного пузырька прежде, чем ответить.