Розалин Уэст - Сердце женщины

Даже не глядя на Элизу, Люк чувствовал ее реакцию на чтение. Ее дыхание участилось и стало прерывистым; более того, она дрожала от внутреннего напряжения. Неужели она была невинной девушкой, шокированной этими откровениями? Или же, напротив, весьма искушенной и несдержанной?

Он слышал о Филомене самые нелестные отзывы, и, стало быть, его чтение нисколько ее не шокировало, потому что она не услышала ничего нового.

Люк продолжал читать, и его возбуждение с каждой секундой нарастало; перед его мысленным взором возникали самые захватывающие и волнующие картины… Но ведь он дал себе слово не трогать ее. А если она сама попросит?..

Его голос стал более низким, а акцент придавал ему особую чувственность.

– «Какая чудесная симметрия – мягкая, соблазнительная и прекрасная во всех деталях. Теплая, узкая, пышущая огнем. Изящной формы, с манящим запахом, с бледной окантовкой и контрастным пунцовым центром…»

Люк страстно желал Элизу и уже с трудом сдерживался. Причем было очевидно: чтение необыкновенно возбуждало ее – подобного эффекта он не смог бы добиться никаким другим способом.

И она не остановила его.

Элиза не могла это сделать, потому что была словно загипнотизированная. Глядя на сидевшего рядом молодого француза, она – уже в который раз – подумала: «Как он красив… Он действительно на редкость красивый мужчина». Ей ужасно хотелось прикоснуться к нему, хотелось почувствовать вкус его губ и ощутить жар его объятий… Потребность познать все это боролась со стремлением немедленно встать и удалиться, но она не владела своими чувствами.

– «Не отрывайтесь от ее груди и погрузите свой меч в ее ножны. Старайтесь страстно пробудить…»

Сделав над собой усилие, Элиза протянула руку, чтобы закрыть книгу.

– Достаточно, – пробормотала она, чувствуя, как у нее перехватило горло.

Люк поднял голову и взглянул на нее с удивлением: – В чем дело, дорогая? Неужели моя дикция настолько невыносима?

– Н-нет. – Она едва могла говорить от волнения. – Что это за книга?

Он посмотрел на обложку:

– Это вольный перевод восточных любовных Сонетов. Элизе казалось, что она вот-вот задохнется.

– Но там говорится не о любви…

– Почему же? Мне, например, нравится.

Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

– Это совершенно безнравственная книга.

Люк улыбнулся и пожал плечами.

– Разве вы не чувствуете очарования этой книги? Разве она не пробуждает в вас страсть? Мне кажется, это замечательная книга.

– Нет, не согласна! – заявила Элиза. – И вообще не могу представить, чтобы порядочные мужчины и женщины предавались таким… чтобы они наслаждались… – Она внезапно умолкла и потупилась.

– Здесь нет ничего предосудительного, – возразил Люк. Он смотрел на нее не мигая. – И нет ничего, что не вызвало бы удовольствия.

Элиза пожала плечами и пробормотала:

– И все же я не понимаю… Не могу этого понять. – Она судорожно сглотнула.

– Может быть, я мог бы объяснить?

В следующее мгновение Люк прижался губами к ее губам, и она даже не попыталась оттолкнуть его. Более того, ее губы почти сразу же приоткрылись, и его язык прикоснулся к ее языку. Почувствовав это, Элиза тотчас же прижалась к Люку, понуждая его продолжить ласку. Когда же она обвила руками его шею, он понял, что уже не в силах сдерживаться.

Откинувшись на спинку стула, Люк чуть отстранился и задрал юбки Элизы, обнажая ее бедра. Она тут же села на него верхом, обхватив его ногами. В следующее мгновение он распустил ремень и, продолжая опьянять девушку своими страстными поцелуями, немного приподнял ее над собой. Когда же он вошел в нее, его поразило совершенно непривычное ощущение, от которого перехватило дыхание и возникла опасность преждевременной разрядки. Наслаждение было настолько острым, что Люк, не удержавшись, застонал, стараясь избавиться от сладостного наваждения.

Тут девушка беспокойно задвигалась, яростно впившись пальцами в его волосы. Затем ее гибкое тело внезапно содрогнулось – однако не в порыве мучительной страсти, как он сначала подумал, а в бешеном стремлении освободиться.

– Элиза, в чем дело?

Он обнял ее, стараясь успокоить. И вдруг почувствовал на своем лице ее горячие слезы.

И тут Люк наконец-то понял: он овладел невинной девушкой, не имевшей совершенно никакого опыта в любовных утехах.

Люк осторожно приподнял ее, чувствуя, как она вся дрожит, и прижал к себе. Легонько поглаживая ее по спине, он пробормотал:

– Ведь ты сама этого хотела, не так ли?

Она молча покачала головой, и он услышал ее горестные всхлипывания.

– О Господи, но почему же ты позволила мне это? Почему не остановила меня?

Не дождавшись ответа, Люк взял лицо девушки в ладони и заглянул ей в глаза. Они были широко раскрыты и блестели от непролитых слез, вызванных болью и отчаянием. Люк вздохнул и, резко поднявшись, затянул потуже ремень. Нервно расхаживая по каюте, капитан время от времени поглядывал на Элизу; было очевидно, что его мучило чувство вины.

– Как я мог так неправильно истолковать ситуацию? – пробормотал он себе под нос.

Однако Люк прекрасно знал, почему так произошло. Просто он очень этого хотел.

Да, он испытывал к Элизе непреодолимое влечение, – и это совершенно на него не походило. Обычно Люк проявлял осторожность в отношениях с женщинами. Во всяком случае, никогда не влюблялся и не поддавался безрассудной страсти. Он берег себя для той, которая должна была стать его женой, и хотел быть достойным ее во всех отношениях. Разумеется, он считал, что обязан будет обеспечить свою жену всем необходимым и… сделать так, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Но Элиза Монтгомери каким-то непостижимым образом спутала все его планы, и у него даже возникла мысль, что, возможно, она…

Люк внезапно остановился и, не глядя на Элизу, пробормотал:

– Прошу прощения, мадемуазель. Я допустил непростительные вольности. Я думал…

– Что вы думали?

Капитан пожал плечами и, заставляя себя взглянуть на Элизу, проговорил:

– Ведь вы были девственницей…

– Да.

– А я этого никак не ожидал.

Эти слова прозвучали как обвинение, и Элиза, нахмурившись, спросила:

– Почему, сэр?

– Я слышал… – Люк замялся, подыскивая подходящие слова.

– У вас ошибочные сведения, капитан.

Он тоже нахмурился. Испытывать чувство вины – одно, но брать на себя всю ответственность за случившееся – совсем другое.

– Я ведь не насиловал вас, мадемуазель. И вы меня не остановили, вы даже не дали мне понять, что мои намерения… – Он снова пожал плечами.

– Значит, по-вашему, я соблазнила вас?

Он коротко кивнул:

– Конечно. Неуклюже, но довольно успешно.

– Я не делала ничего подобного, самодовольный негодяй!