Розалин Уэст - Сердце женщины

Люк пошевельнулся, чем немедленно привлек внимание Элизы. На губах ее появилась улыбка, когда она увидела, что он проснулся.

– Доброе утро, капитан. Я вижу, вы, слава Богу, выжили.

– Благодаря вам, как я подозреваю.

Она пожала плечами в ответ на этот комплимент.

– Не приписывайте мне слишком многого, сэр. Боролись с болезнью вы. Вы победили. Как себя чувствуете?

Он ненадолго задумался, потом ответил:

– Так, словно побывал в аду.

Однако Люк должен был признать, что на этот раз ему было не так плохо, как раньше, когда он вырывался из когтей лихорадки. Обычно он просыпался в липкой одежде, весь в поту. А сейчас… Люк приложил ладонь к своей обнаженной груди и обнаружил, что кожа чиста и прохладна. И он был накрыт свежей простыней, хотя та, что под ним, казалась чуть влажной… Значит, Элиза обмывала его…

Встревожившись, он приподнял простыни и увидел, что на нем ничего нет. Затем взглянул на Элизу, но она тут же отвернулась.

Покраснела ли она? Начнет ли, заикаясь, извиняться, отчего обоим станет неловко?

Нет, она с невозмутимым видом проговорила:

– Когда вы почувствуете, что сможете подняться, капитан, я дам вам чистую одежду и закажу завтрак.

Он откинулся назад на подушку и снова задумался.

Что же все это значит? Значит, она заботилась о нем, когда он метался в лихорадке… И лежала рядом с ним, утешая и согревая его своим теплом. Более того, она обмывала его… всего. А сейчас собирается заказать завтрак.

Внезапно он ощутил стеснение в груди, и его охватила тревога. «Возможно, она что-то задумала… – промелькнуло у него. – Хотя нет, здесь что-то другое».

Хуже всего в его болезни была полнейшая беспомощность во время приступов. Мысль о том, что он находился без сознания и зависел от чьей-то помощи, вселяла в него ужас, но знал об этом только Шеймус. Да, только Шеймусу было известно о его слабости.

Но теперь… Теперь и Элиза обо всем узнала. Вероятно, именно это его пугало.

Как она может воспользоваться тем, что узнала о нем? Что потребует взамен? Ухаживала ли она за ним в надежде на снисхождение? Может быть, рассчитывает, что за это он освободит ее и вернет отцу? Если так, то теперь последует унизительный для него торг.

Капитан внимательно смотрел на Элизу. Он ждал, когда она снова заговорит, когда начнет выдвигать свои условия…

– Кто такая Ивонна? – спросила она неожиданно. Вопрос ошеломил Люка. Немного помедлив, он пробормотал:

– Где вы слышали это имя?

Элиза потупилась. Она почувствовала себя виноватой.

– Вы сами говорили о ней… минувшей ночью. – Заметив, что Люк побледнел, Элиза поспешно добавила: – Простите, капитан. Кажется, я вмешалась… во что-то очень личное.

Ее искренность подействовала на него умиротворяюще.

– Она была моей сестрой. Она умерла.

На глазах Элизы появились слезы.

– Простите, я очень сожалею…

– Это произошло много лет назад. А что еще я говорил?

– Вы решили, что я – это она. Думаю, вы бредили.

Люк молча кивнул, потом сказал:

– Да, теперь я вижу некоторое сходство… Мне кажется, вы похожи на нее. Не внешне, разумеется, но… – Он внезапно умолк.

Элиза едва заметно улыбнулась.

– А потом вы приняли меня за проститутку.

Он посмотрел на нее с удивлением:

– Неужели? Надеюсь, я не заплатил вам за неоказанные услуги.

– Ваш кошелек остался в целости, месье пират. Мои услуги не предполагали оплаты. – Элиза густо покраснела и потупилась. Затем снова взглянула на Люка: – Вы не проголодались, капитан?

Он усмехнулся и проворчал:

– Я хотел бы прежде всего надеть штаны, если не возражаете.

Люк приподнялся и сел в постели. Не глядя в его сторону, Элиза передала ему штаны, и он тотчас же принялся надевать их – она поняла это, услышав шуршание парусины.

– Капитан, я попрошу принести завтрак.

– Нет. Я хотел бы сам подняться наверх.

Подниматься на палубу не было никакой необходимости, но он хотел появиться перед командой, чтобы люди не строили никаких домыслов по поводу его отсутствия.

Однако Жан Люк переоценил свои силы. Он сумел встать на ноги, но тут же покачнулся, так что Элизе пришлось поддержать его.

– Капитан…

– Я в полном порядке, – проворчал он.

– Вы еще очень слабы. В таком состоянии вам нечего делать наверху.

– Не мешайте мне, мадемуазель. Я делаю то, что должен делать.

– Тогда вы подниметесь на палубу с моей помощью.

– Нет! – Эта мысль ужаснула его.

– Ночью вы не были так упрямы. Должна заметить, что лучше бы вы были лишены сознания, чем разума, – тогда бы не настаивали на такой глупости. Постойте здесь.

Элиза подвела Люка к столу, где он мог опереться на спинку стула, затем подошла к сундучку, чтобы найти чистую рубашку.

Кое-как надев рубашку, капитан направился к двери. Увы, ему приходилось опираться на хрупкие женские плечи. Когда же они поднялись на палубу, Люк освободился от Элизы и ухватился за поручень. Она с восхищением наблюдала, как он выпрямился и расправил плечи под взглядами членов команды. Если бы не болезненная бледность, никто не смог бы догадаться, какие муки он вытерпел за последние двенадцать часов.

– Капитан! – радостно воскликнул Шеймус. – Капитан, добро пожаловать к штурвалу!

– Благодарю, мистер Стернс.

Когда Люк двинулся к капитанскому мостику, Элиза впервые взглянула туда, куда направлялся корабль. На горизонте виднелся Новый Орлеан – там наконец-то должна была открыться правда о ней.

Поначалу Элизе показалось, что Новый Орлеан выглядит как любой другой портовый город, но она очень быстро ощутила, чем он отличался. Здесь стояла нестерпимая жара, и густой душный воздух был насыщен липкой влагой, которая, казалось, пропитала все вокруг. Речь работавших в порту грузчиков тоже была особенной – она представляла странную смесь различных языков. Да, Новый Орлеан ничем не походил на ее родной Сейлем, этот южный город был загадочным, таинственным, недоброжелательным…

Как только «Галантный» благополучно пришвартовался, команда высыпала на берег, и матросы тут же подхватили темнокожих красавиц, со смехом демонстрировавших свои прелести. Их вопиющая вульгарность поразила Элизу. Конечно, она прекрасно знала, чем занимались моряки в порту, но в Сейлеме эти женщины вели себя не столь вызывающе. Она отвернулась и лишь время от времени украдкой поглядывала на матросов, уводивших своих хихикающих подружек в ближайшие заведения.

Ожидая дальнейших указаний, Элиза то и дело смотрела на Жана Люка, занятого обеспечением охраны корабля. Отдав последние распоряжения, он направился к трапу, но при этом даже не взглянул в ее сторону. По-видимому, он считал ее «грузом», а не спутницей. Его пренебрежение было явно выражено.