Мирей Кальмель - Леди-пират

Мери никак не могла насмотреться на выдававший твердую волю профиль и думала, как капитану удается постоянно сохранять выражение столь полной безмятежности — приклеил он его к лицу, что ли? И пока смотрела, желание вернуться в Англию все слабело, слабело, слабело, а потом — раз, и совсем почти исчезло: как-то так вдруг…

Ну и что там делать, кроме как жить в тени Эммы, тогда как здесь, ориентируясь на ее же пример и пользуясь ее опытом, ее уроками, можно теперь завоевать свободу себе самой?

«Клод де Форбен, — сказала Мери про себя, — по-моему, ты мне нравишься!»

— Пойдем-ка, малыш! — низкий голос Корнеля прервал ее размышления. Пришлось отложить решение на потом.

Спорить тут было не о чем, к тому же девушка была уверена, что Корнель повинуется приказам своего капитана, и она последовала за моряком без единого вопроса или уточнения. Они спустились по трапу и стали удаляться от корабля, оставив там Форбена и его людей за выполнением формальностей, обязательных при входе в порт. Шли по улицам и проулкам, постепенно поднимаясь к центру города.

Корнель, который двигался очень быстро и уверенно, все-таки успевал рассказывать о Бресте — он, оказывается, родился здесь. Первым делом Мери узнала, что торговое судоходство — пожалуй, представляет собой основное занятие жителей этого города.

— А еще важнейшая достопримечательность у нас тут — военный порт! — воскликнул ее гид, прежде перечислив и откомментировав внедренные в Бресте изобретения знаменитого военного инженера Вобана, направленные на то, чтобы сделать город неприступным для врага: именно он укрепил старые крепостные стены, им же возведены береговые валы, им же устроены многочисленные расположенные один за другим рейды, где сами собой непременно окажутся в плену вражеские корабли, которые рискнут зайти сюда без спросу. И продолжил: — Слава Жана Бара, а у него гавань в Дюнкерке, способствовала тому, что французы отвернулись от Бреста, хотя это несправедливо, да и просто жалко, потому как без Форбена никогда бы Бару не стать тем, кем он стал!

Мери надеялась, что сейчас-то и узнает побольше как об одном, так и о другом корсарах, но Корнель уже остановился у особняка с фахверковым фасадом и вынул из кармана ключ:

— Пришли. Вот мы и у него дома, мадам!

Сделав это заявление, Корнель преодолел сопротивление замка, толкнул дверь и посторонился, чтобы дать Мери войти первой. Моряк сразу же принялся открывать большие внутренние ставни, чтобы в помещение мог проникнуть свет, но, не отрываясь от дела и, видимо, чувствуя себя здесь в достаточной удаленности от нескромных ушей, поторопился добавить:

— Прости, что обыскал тебя! Если бы я только мог догадаться о том, какого ты пола, конечно же поостерегся бы… — Тут он минутку поколебался, улыбнулся во весь рот и закончил: — Хотя…

Мери вспыхнула и отвернулась, а он с лукавым видом указал ей на лестницу:

— В комнате слева увидишь сундук с нарядами. Бери любой и переодевайся. А я пойду за служанкой, она живет отсюда в двух кварталах и следит за домом, пока капитан в плавании или отъезде. Ну, разумеется, и когда он тут, тоже ведет хозяйство. Скоро она принесет тебе воду для купанья. А пока отдохни малость: у капитана еще полно дел, прежде чем он все уладит и сможет составить тебе компанию.

Мери ужасно захотелось съязвить, спросив, оставили ли ей какой-нибудь выбор, кроме выбора наряда, но Корнель не дал ей времени вставить слово, развернулся, подмигнул ей все с тем же лукавством во взоре и, насвистывая, вышел. «Черт побери, — подумала девушка, — в конце концов, отдавая этот приказ, меня не нагружают никакой тяжелой работой. Месье Форбен! Даже если вы не научились приличиям в обхождении, все равно совершенно очевидно, что вам известны склонности дам!»

И сразу же отправилась выполнять полученные задания, тем более что качка, пережитая на судне, все еще сказывалась не лучшим образом на ее голове и походке. «Повеселею чуть позже — от горячей ванны. Ванна-то уж точно поднимет мне дух!» — приняла она мудрое решение.

Мери уже переступала порог своей комнаты, когда внизу, у основания лестницы, прозвучал женский голос:

— Эй, матрос! Это кто же тебе такое разрешил?

Мери застыла, оглянулась и увидела женщину, внушительные размеры которой могли сравниться разве что с масштабом тревоги, читавшейся на ее лице. Незнакомка пыталась взлететь вверх по ступенькам, но получалось это у нее неважно…

«Солидная охрана у Клода де Форбена!» — усмехнулась про себя Мери, подождала, пока запыхавшаяся служанка (кому ж еще быть, как не ей?) отдышится, и только тогда ответила:

— Сам месье Форбен, который пригласил меня сюда, и разрешил.

— Это, что ли, вы и будете молодая дама? — не веря своим глазам, пролепетала толстуха.

— Разумеется, и мне давно не терпится переодеться! — весело добавила Мери, делая шаг навстречу ей.

Та, рассыпаясь в извинениях, присела в реверансе.

— Ну что вы, стоит ли так убиваться, — принялась утешать женщину Мери, — ведь мой наряд кого хочешь с толку собьет! Ничего страшного, уверяю, ничего страшного!

— И впрямь, мадам… — неопределенно ответила служанка, не решаясь и дальше рассказывать, насколько ей показался неуместным и совершенно возмутительным этот наряд. А собственно, зачем было продолжать, если гостья улыбалась ей с таким искренним дружелюбием?

— Как тебя зовут?

— Перрина, мадам. — Служанка открыла внутренние ставни, и вечернее солнце сразу же залило светом спальню Мери. — Помыться вы сможете вот тут, мадам, — добавила она, указывая на маленькую смежную комнатку, где ожидала, пока ее наполнят горячей водой, большая лохань, а рядом размещался туалетный столик, весь уставленный мазями, притираниями, редкостными маслами, пудреницами, гребнями и щетками для волос…

— Схожу-ка я за водой для вас, мадам. Корнель уже вытащил, сколько надо, из колодца, а может, уже и подогрел.

— Благодарю вас, Перрина! Это будет весьма любезно с вашей стороны, Перрина!

Служанка ничего не ответила и вышла. «Ужасно странную особу привел нынче хозяин, — думала она, — решительно, странную!» До сих пор ни одной из его дам не приходило в голову сказать ей спасибо!

Оставшись одна, Мери открыла сундук, о котором говорил Корнель. Она сгорала от любопытства — что же такое предлагалось ей на себя надеть? Там оказалось множество тщательно накрахмаленных и аккуратно сложенных платьев, одно роскошнее другого на вид, но все как одно — в вышивках (да не простыми нитками, а золотом или серебром!), в рюшечках, оборочках, воланчиках, галунах, бантах и просто лентах… Ух ты! В общем, точно такие, какие носят Эмма и ее светские подружки!

Мери стала раскладывать платья по кровати, чтобы получше оценить каждое.