Ли Бристол - Серебристые сумерки

– На что вы намекаете?

– По-моему, это вполне очевидно, Анна, – вмешался Стивен.

Шериф обвел взглядом столпившихся работников:

– Эй, парни, сможет кто-нибудь из вас показать под присягой, где Коулман находился вчера после полуночи?

Ковбои стали переглядываться, отводить глаза, что-то бормотать.

– Смелее, джентльмены, – подбодрила их Анна. – Вы ведь живете вместе?

– Мы же не ночные сторожа, мадам, – спокойно произнес кто-то из ковбоев. – Мы спим по ночам, а чем человек занимается в свободное время – это его личное дело.

В разговор снова вступил Стивен:

– Тогда давайте поставим вопрос по-другому. Кто-нибудь из вас видел, как он прошлой ночью выходил из барака?

Ковбои смущенно переглядывались, пожимая плечами.

– Может, и выходил, – пробормотал кто-то. – Он выходит иногда. Но насчет вчерашней ночи точно сказать не могу.

Анна почувствовала панику.

– Я должен забрать Коулмана в город, мадам, – объявил шериф.

– Вы его арестовываете?

– Для ареста у меня недостаточно оснований, я просто собираюсь задать ему несколько вопросов.

“Ну вот и все. Вот и решение всех твоих проблем”, – подумала Анна. Она никому не рассказывала о своих подозрениях, не упомянула о ворованной лошади, молчала о том, что Джош находился на месте взрыва. Совесть ее была чиста, никто не посмел бы обвинить ее в предательстве. Так распорядилась судьба, и она ничего не может поделать с этим. Шериф заберет его в город, он выполнит свой долг, и Джош Коулман перестанет тревожить ее.

Именно этого она и хотела.

Анна медленно вздохнула, спокойствия в ее душе не было, но голос звучал ровно:

– Вы всегда забираете человека в тюрьму для допроса?

– Это была моя идея, – пояснил Стивен. – Исключительно ради вашей безопасности.

Анна даже не взглянула на него.

– Шериф, с каких это пор вы стали действовать по указке частных лиц?

Шериф не смутился:

– Он прав, мисс Анна. Я знаю, что вы не любите, когда вмешиваются в ваши дела, поэтому и привез с собой Брейди. Возможно, он сумеет успокоить вас. Пусть у меня и нет прямых улик против Коулмана, но есть кое-что другое. Этот человек, безусловно, опасен, мадам, и я бы не исполнил свой долг, если бы позволил ему и дальше оставаться рядом с вами.

– Значит, вы считаете, что если отвезете его в город, то он во всем признается?

– Меня бы это не удивило, мадам.

Анна представила себе, какими методами может воспользоваться шериф, чтобы добиться признания. Однако она твердо знала: Джош сможет постоять за себя.

– А если он не виновен?

– Я разберусь, мадам. – Шериф Хокинз снисходительно улыбнулся. – Вы не скажете, где я могу найти его?

– Я вам нужен, шериф? – Голос Джоша звучал спокойно, лицо ничего не выражало.

Шериф обернулся и задумчиво оглядел Джоша.

– Да, сэр, нужны. Прошлой ночью до смерти избили человека по имени Эймос Райт. Вы знали его?

Джош сдвинул шляпу на затылок.

– Да как вам сказать…

– Он присутствовал при появлении мистера Райта на ранчо “Три холма”, – вмешался Стивен. – Он знал его так же, как и многие другие.

Сердце Анны бешено заколотилось. Вот и настал этот момент. Сейчас они заберут его, и все закончится. Ей не о чем будет больше беспокоиться.

– Я думаю, вам лучше поехать со мной в город, – сказал шериф. – У меня есть к вам несколько вопросов, и, возможно, по пути вы придумаете хорошие ответы на них. Например, где вы находились прошлой ночью от полуночи до рассвета и зачем вы избили такого пожилого человека, как Эймос Райт, и бросили его умирать на дороге.

Шериф положил руку на плечо Джоша, Джош не шевельнулся. И тогда Анна шагнула вперед:

– Шериф…

Стивен схватил ее за руку:

– Анна, позвольте шерифу выполнить свою работу.

Анна оттолкнула Стивена, сердце ее стучало так громко, что мешало сосредоточиться. И вдруг, посмотрев на Джоша, она внезапно успокоилась.

– Шериф, отпустите его, – твердо заявила Анна. – Это абсурд. Мистер Коулман совсем не тот человек, который вам нужен. Он никак не мог находиться прошлой ночью на дороге, ведущей к ранчо.

Шериф с любопытством посмотрел на нее:

– А откуда вам это известно, мисс Анна?

Взгляды всех присутствующих устремились на Анну. Шериф, Стивен и около десятка работников ждали ее ответа. Сказанные затем слова не потребовали у Анны больших усилий: ведь Джош тоже смотрел на нее.

Она сглотнула и выпрямилась:

– Я знаю это, потому что прошлой ночью он был со мной.

Анна пыталась вспомнить, когда она последний раз плакала. Пожалуй, в возрасте восьми лет, когда упала с пони и вывихнула руку. Боль была сильной, однако отец строго посмотрел на нее и сказал, что Хартли не плачут. Закусив губу, Анна героически терпела, пока вправляли вывих, не проронив при этом ни слезинки. А потом отец принес ей бланманже и назвал своим маленьким солдатиком. Анне стало тепло и уютно, она гордилась собой.

Когда умер Марк, она чуть не поддалась панике. Анна вспомнила, как стояла возле могилы, ветер трепал ее темную вуаль, в небе проплывали серые тучи. Она чувствовала себя одинокой и маленькой на этой чужой земле, окруженная незнакомыми людьми, не знающая, что делать дальше. Однако Анна крепко закусила губу, решив, что никто не увидит ее слез. Она высоко подняла голову и вела себя так, как и подобало Хартли.

И вот сейчас она сидела одна в полумраке летнего домика, и по щекам ее медленно, беззвучно стекали слезы. Анна не могла остановить их, даже и не пыталась.

В памяти возникали различные картины ее жизни. Каким все казалось ясным, когда она приехала в Техас! Рядом с ней был Марк, их переполняли радужные мечты. Они собирались создать империю, о которой еще шестьдесят лет назад мечтал ее дед, и умело управлять ею. Хотели создать на этой земле будущее, сделать его образцом прогресса и положить начало новой династии.

Потом Анна осталась одна, и мечты потребовали корректировки. Она сама занялась делами, продолжая мечтать о будущем и не сомневаясь, что добьется успеха.

И вот теперь все рухнуло. Со всех сторон ее окружали враги. Соседи намеревались уничтожить ее, собственные работники презирали. Она оттолкнула от себя Стивена, единственного настоящего, преданного друга. А вчера из-за нее погиб человек, и у Анны впервые появилось ощущение, что ее мечта – фантом. Она устала, сердце сжималось, ей было страшно.

Мелькнула тень, и послышались шаги. Джош опустился на скамью рядом с Анной, и она не сделала попытки ни отвернуться, ни вытереть слезы. Джош молча взял в свои руки ладони Анны, и слезы еще быстрее потекли по ее щекам. Анна положила голову на плечо Джоша и закрыла глаза.

Джош сидел не шевелясь, боясь потревожить Анну. Он знал, что такое боль и каково переносить ее в одиночестве. Ему не требовалось знать, почему она плачет, достаточно того, что он рядом. “Мне тоже больно, Анна, – подумал Джош. – Длинные ночи наполнены слишком многими воспоминаниями… И я не могу без тебя”.