Мэгги Дэвис - Рыцарь и ведьма

Косые лучи солнца проникали сквозь ветви деревьев – солнечные зайчики мелькали на земле, слепя глаза, и от этого самые обычные вещи казались диковинными. В какой-то момент Магнусу показалось, что он увидел несколько необыкновенных белых оленей, гуськом пробиравшихся по лесу, но, как только он мигнул, они исчезли.

– Я хочу выбраться из леса до ночи! – крикнул спутникам тамплиер. – Здесь очень легко сбиться с дороги и заблудиться.

Никто не возразил ему. Сопровождавшие рыцаря люди вовсе не хотели провести ночь в лесу, не зная; кто или что, возможно, находится недалеко от их походного костра. Когда они остановились напоить лошадей из неглубокого извилистого ручейка, мужчины тотчас же принялись за свои дела. Но даже де ля Герш, которому понадобилось облегчиться, не стал заходить слишком далеко в лес.

Магнус побрел к девушке. У него было мало времени, чтобы поговорить с ней, поскольку тамплиер мог вернуться в любую минуту. Идэйн сидела на земле, потирая непривычные к верховой езде усталые ноги.

Магнус взял свой меч и срезал небольшую иву, чтобы смастерить из нее посох. Но при виде девушки, с которой он занимался любовью у ручья в тот первый после кораблекрушения день, одетой в знакомый синий плащ, с золотыми волосами, рассыпавшимися по плечам, с изумрудными глазами, выразившими при его приближении страх, радость, тревогу, сердце у него так бешено забилось, что он едва мог говорить. А когда заговорил, то у него вырвались совсем не те слова, что он собирался ей сказать.

– Тебе нравится беседовать с этим прекрасным рыцарем-тамплиером, который выкупил тебя на свободу? – спросил он яростным шепотом! – Ты хотя бы знаешь, куда он тебя везет или тебе это все равно?

Идэйн, казалось, не расслышала или не поняла его – взгляд ее тревожно оглядывал его с головы до ног.

– О Пресвятая Дева Мария, что с тобой приключилось? – шепотом ответила она. – Ты ранен? Погляди на свою одежду!

Она была готова вскочить и броситься ему на шею, но он жестом удержал ее.

– Послушай… – начал Магнус.

Он хотел рассказать ей о своих планах побега, но краем глаза заметил приближающегося к ним деля Герша.

Идэйн тоже его увидела.

– Помоги мне, – прошептала она.

– Да, – так же тихо ответил Магнус.

Глядя в эти прекрасные глаза, он хотел только одного – схватить ее в объятия и зацеловать до беспамятства. Ему хотелось лежать с ней в лесном шалаше и ласкать и любить ее долгие, бесконечные золотистые дни – много дней подряд. В месте, где никто не смог бы их найти или помешать их безмерному наслаждению.

– Да, – поклялся он ей внезапно охрипшим голосом, – обещаю!

Магнус стремительно отвернулся и отошел от нее, размахивая только что сделанным посохом. Тамплиер остановился и, хмурясь, посмотрел ему вслед, но не сказал ни слова. Де ля Герш сделал Идэйн знак, чтобы она взобралась на своего пони, и подал руку, помогая ей сесть в седло. Люди начали подниматься с земли и собирать оружие. Вскоре все они двинулись через нее на запад, туда, где еще был виден свет умирающего дня.

Но не прошли они половину лье, как что-то выпрыгнуло из лесной чащи прямо под ноги пони, на котором ехала Идэйн. Пони встал на дыбы.

Идэйн вскрикнула и выпала бы из седла, если бы тамплиер не нагнулся стремительно и не схватил поводья ее пони, заставив его повернуться кругом, отчего лошадка прекратила свой панический танец на задних ногах.

Подбежал Магнус. Он все время не спускал с Идэйн глаз и оказался возле пони почти в тот самый момент, когда де ля Герш схватил поводья.

Тамплиер откинулся в седле и посмотрел на молодого рыцаря, вскинув брови.

– Я слышал, как она вскрикнула, милорд. – По сути дела, Магнусу было наплевать на де ля Герша и на то, что тот думает. – Я хотел предотвратить не счастье.

– Ах вот как, рыцарь «Откуда ни возьмись». – Де ля Герш снова бросил на Магнуса пытливый взгляд. – Я уже видел тебя там, где Юдо велел тебе охранять тылы.

Пони продолжал приплясывать и приседать: Идэйн, казавшаяся испуганной, обеими руками вцепилась в луку седла. Подбежали Юдо и остальные солдаты. Юдо нагнулся и что-то поднял с земли.

– Вот виновник неприятности. – Оруженосец держал в вытянутой руке белый пушистый комок. – Вот кто вызвал суматоху, милорд. Приспешник Сатаны.

– Кот? – Де ля Герш смотрел на животное с высокомерным и презрительным видом.

Bсe по-журавлиному вытягивали шеи, чтобы разглядеть кота. Девушка перегнулась с седла, продолжая одной рукой крепко держаться за луку, другую протянула к зверьку, и он вцепился когтями в ее плащ и изящно перепрыгнул на колени девушки, где и устроился.

В течение минуты никто не сказал ни слова. Де ля Герш немного отъехал на своем жеребце и не сводил глаз с белого кота, уютно угнездившегося на коленях девушки.

– Это потерянное кем-то домашнее животное, – заметил он. – Не очень-то сладко ему пришлось бродить одному по лесу! Поглядите, кто-то постарался и вдел женскую сережку в его ухо.

Мужчины сгрудились поближе, чтобы лучше видеть. Из ушка кота действительно свисала маленькая, похожая на капельку сережка с красным камнем.

– Давайте-ка запросим за него выкуп, – предложил Юдо, – пока не явился этот чертов Санах и не опередил нас.

Мужчины расхохотались. Магнус стоял поодаль и смотрел, как Идэйн гладила головку con кончиком пальца. Тот закрыл глаза и начал громко ж раскатисто мурлыкать.

– Фомор, – сказала Идэйн коту.

Мужчины смотрели на нее, разинув рты.

– Последний из фоморийцев, – пояснила девушка, почесывая кота за ушком: – Они называли себя Фир Болг. От них и произошел мой народ.

Холодная ладонь закрыла ей рот, а голос зашептал на ухо:

– Не шевелись и не шуми.

Идэйн спада чутко. Земля была жесткой, хотя на нее для Идэйн навалили сухих листьев, но это лишь чуть-чуть облегчило боль во всем ее словно избитом теле. Она тотчас же проснулась.

– Ты видишь мое лицо? – Шепот был хриплым.

Да, свет луны был достаточно ярок, чтобы она могла его разглядеть. Но она и так узнала бы этот голос. Идэйн кивнула.

– Хорошо, – сказал ей Магнус. – Быстро вставай и следуй за мной.

Все, кто был вокруг них, были закутаны в плащи и овечьи шкуры. Ночной дозорный сидел и клевал носом, тихонько похрапывая. Асгард де ля Герш лежал по другую сторону костра, отвернувшись от сильного жара багровых углей.