Энн Дуглас - Жажда страсти

Площадка перед маленьким домом в Найтсбридж-Терес была занята. Знакомый грум у знакомого кабриолета поджидали своего хозяина. Пертуи.

– Вот дьявол! – сказал Роб и ударил кулаком по сиденью – с новой обшивкой.

Робу пришлось выдержать очередную баталию с Молли, что бы попасть в гостиную. Ему хотелось вытолкать горничную взашей. Вместо этого он отдал ей свою шляпу и прошел мимо нее в гостиную, из которой доносились голоса:

– … недавно решил отправиться в Уимборн в Дорсете, что бы, вплотную заняться часами, которые были сделаны в начале четырнадцатого века. На их циферблате изображены луна и солнце, вращающиеся вокруг земли! Осмелюсь надеяться, что вы согласитесь поехать со мной.

Эти слова, произнесенные спокойным голосом Пертуи, привели Роба в такую ярость, что он бросился в гостиную, оставив позади безуспешно пытающуюся обойти его Молли.

– Нет! – закричал он, врываясь в комнату. – Нет! Я этого не потерплю!

Три пары удивленных глаз смотрели на него.

– Возвращение блудного сына, – пробормотала леди Стенбурн.

Роб огляделся. Пертуи – снова воплощение элегантности – стоял на своем любимом месте у камина, его пальцы ласково гладили часы. Леди Стенбурн сидела на стуле с порвавшейся обивкой. Бетс сидела у стола, в ее руке была чашка с чаем.

До Роба постепенно стало доходить, что Пертуи, очевидно, приглашает леди Стенбурн, а не Бетс, поехать с ним в Дорсет.

Леди Стенбурн? Да она же в два раза старше его. Но это Роба не касается.

– Прошу прощения, – сухо сказал он леди Стенбурн. Та кивнула в ответ.

Наступила неловкая тишина. У Роба была сотня вопросов но он не знал с чего начать. Наконец, заговорила Бетс.

– Чашку чаю, ваша светлость?

– А. Да, благодарю вас.

– Нам нужна еще чашка. Подождите минутку, пожалуйста, я пойду распоряжусь. – Бетс встала и вышла из комнаты.

Роб решил времени не терять.

– Ты сделал то, что обещал? – спросил он Пертуи.

– Мне кажется, леди Стенбурн ясно дала понять, что мы не должны выяснять наши разногласия в ее доме, – произнес Пертуи с чувством собственного превосходства. – Я воздержусь от ответа.

Ярость, которую Роб изо всех пытался подавить, рвалась наружу.

– Ты можешь ответить и без выяснения всяких разногласий, не так ли? Предлагаю тебе так и сделать, – он гневно посмотрел на кузена.

– Не в присутствии дам, – ответил Пертуи, когда в комнате появилась Бетс с чашкой для Берлингема. – Мы не должны оскорблять их чувств.

– Ваш чай, милорд, – поспешно прервала их Бетс. Она видела, что Берлингем разозлился не на шутку.

– Благодарю, – кивнул Берлингем, взяв у нее чашку.

Он посмотрел на нее. Бетс спокойно сидела у стола, опустив глаза, не желая смотреть на него. Роб видел, что она нахмурилась. Несмотря на бледно-лиловое платье, которое ей очень шло, и тщательно уложенные волосы, она выглядела усталой и обеспокоенной.

Роб прикоснулся к ней.

– Посмотрите на меня. – Когда она взглянула ему в глаза, он ей нежно улыбнулся и сказал: – Скоро.

Затем он подошел к пустому стулу, сел и стал пить чай.

Выпив чай, он встал, осторожно поставил свою чашку на стол и повернулся к Пертуи.

– Джордж. Ты прилагаешь неимоверные усилия, чтобы вывести меня из себя. И тебе это удалось! – Он быстро приблизился к кузену, схватил его за воротник и тихо сказал ему на ухо: – Оставим на время Бедлам. Мы выясним все прямо сейчас. Ты умеешь драться на кулаках, кузен?

Пертуи вертелся и извивался.

– Не здесь! – вскрикнул он, задыхаясь. – Не в присутствии дам!

– Хорошо! Может быть, в саду? На улице? В Гайд-парке? Это недалеко. Я подвезу тебя в своей коляске, – Роб хорошенько тряхнул Пертуи.

– Хорошо! Хорошо! Я отвечу, – Пертуи больше не сопротивлялся и весь как-то обмяк. – Я… я был болен. Я собирался сделать все, как ты сказал, но у меня так разболелось горло, что я просто не мог говорить, – он покашлял. – Но я обещаю! Немедленно! Честно!

– Выглядел ли этот человек больным с тех пор, как я уехал? – спросил Роб.

Леди Стенбурн была расстроена, но ничего не сказала.

– Мы видели его всего три раза, – заявила Бетс. – Я не заметила, чтобы ему было трудно говорить.

– Он знал, что я уехал?

Леди Стенбурн и Бетс переглянулись. Леди Стенбурн признала, что могла упомянуть об этом.

– Так я и думал. Пошли, Джордж.

– Куда? – дрогнувшим голосом спросил Пертуи. Роб снова схватил его за воротник.

– На улицу.

Из уважения к дамам Роб вывел Пертуи из комнаты, потом потащил его вниз по ступенькам, по дорожке, и они оказались на улице у соседнего дома. Отпустив ворот кузена, Роб встал перед ним, сжав кулаки.

– Нет! – крикнул Пертуи. – Я не какой-то там бродяга! Нет!

Но было поздно. Два быстрых удара, и Пертуи оказался на земле и застонал.

– Он в вашем полном распоряжении, – сказал Роб груму, с изумлением взиравшему на происходящее. Грум подтащил пребывающего в прострации Пертуи к кабриолету и с трудом устроил его на сиденье. Кабриолет отъехал. Стоны Пертуи постепенно стихли вдали.

– Браво! – крикнул Билли, видевший все из коляски, и принялся размахивать своей тогой.

Роб улыбнулся и вернулся в дом. Обе дамы стояли у открытой входной двери, а за ними прыгала Молли, которой хотелось все видеть своими глазами.

Роб взял Бетс за руку, и они вошли в дом.

– Мы все еще помолвлены? – спросил он.

– А мы – помолвлены? – переспросила она.

Бетс села за стол. Она была не в духе.

– Я надеюсь. Нам надо поговорить.

– Я тоже так думаю. – Бетс слегка кивнула в сторону матери, которая вошла следом за ними, и подняла брови в немом вопросе: «Где?»

– Окажите мне честь поехать со мной на прогулку. Мы можем осмотреть парк.

– Ах, да. Парк. Там, наверное, появилось несколько новых травинок, с тех пор как меня там не было. Мне с нетерпением хочется их увидеть, ваша светлость.

– Мне кажется, – сказал Роб, нахмурившись, – что вам следует называть меня Робертом или Робом, как вам больше нравится. Никаких «ваша светлость», пожалуйста.

– Конечно, ваша светлость. Как пожелаете, милорд.

– Почему вы сердитесь? Что я сейчас сделал?

– Дайте мне день. Возможно, я успею записать все ваши промахи. – Она кинула в его сторону испепеляющий взгляд и принялась изучать свою чашку.

Ах, теперь еще и это, понял Роб. Его отъезд в Дорсет, объясненный лишь коротенькой запиской, был еще большим промахов, чем он предполагал.

– Мы едем любоваться парком, – усталым голосом объяснила Бетс матери. – Я уверена, что увижу столько нового. – Она неохотно отправилась за шляпкой и сумочкой.

– А теперь объясните, пожалуйста, что все это значит, – попросил Роб, когда они отъехали от дома. – Я вижу, что чем-то обидел вас.