Черил Холт - Путь сердца

С того самого злополучного утра после свадьбы граф упорно избегал встречи с бывшей любовницей. Стоило лишь подумать о бесцеремонной красотке, как перед глазами сразу вставал образ Джейн: растерянной, униженной и оскорбленной – такой, какой она выглядела в гостиной. Вынести регулярное напоминание о собственной подлости оказалось настолько трудно, что Уэссингтон написал бывшей возлюбленной письмо, в котором предлагал на некоторое время прервать отношения, чтобы не дать разгореться сплетням и пересудам. В действительности же он твердо решил расстаться навсегда.

Единственный недостаток принятого решения заключался в том, что отсутствие постоянно доступной женщины вносило неразбериху в сексуальную жизнь. Граф не привык сдерживать желания и порывы, а потому отныне нередко пребывал в состоянии неудовлетворенности и выглядел хмурым и вечно раздраженным. Бедняга начал всерьез задумываться о союзе с проституткой одного из дорогих борделей.

В данный момент Уэссингтон считал себя свободным. Это означало, что он мог показываться в обществе с разными женщинами – с единственным условием: не появляться с одной и той же подругой больше трех раз подряд. Это правило установил он сам. Сегодня пришла очередь одной известной русской графини.

Войдя в зал, Филипп прислонился к стене и оглядел собравшихся. Дамы нигде не было видно. Продолжая поиски, граф неожиданно вздрогнул: в дальнем конце зала он заметил пышные каштановые волосы. Особа казалась вылитой Джейн. Филипп даже спросил себя, не могла ли своевольная супруга вернуться в Лондон, даже не предупредив мужа, но в этот самый момент возмутительница спокойствия повернулась. Да, определенное сходство, конечно, присутствовало, но это оказалась вовсе не Джейн. Слишком полная, слишком некрасивая и откровенно недовольная и собой, и собственным окружением.

На незнакомке было простое платье, вышедшее из моды и чересчур скромное для подобного яркого вечера. Стоящий справа седой джентльмен красовался в кителе, который мог носить только морской офицер высокого ранга. Слева от дамы Филипп заметил рано начавшего лысеть молодого человека; единственный из троих, он казался прилично одетым. Глядя на даму, отрешенно и потерянно стоящую в окружении сопровождающих джентльменов, Филипп ощутил неприятное предчувствие.

Он подошел к леди Каррингтон, давней приятельнице и в прошлом любовнице. Светская дама отличалась одним очень ценным качеством: она умудрялась знать все обо всех, однако умела хранить информацию для близких друзей. Граф склонился, чтобы никто из посторонних не услышал вопроса:

– Видишь вон то странное трио?

– Разумеется. Разве можно не заметить этих чудаков?

– И кто же это?

– Ты действительно не знаешь или притворяешься?

Филипп молча покачал головой, а всеведущая сплетница весело рассмеялась – впрочем, совсем негромко, чтобы не привлекать внимания окружающих. Взяла бокал шампанского, предложенный проходившим мимо официантом.

– Выпей, – посоветовала она графу. – Тебе потребуется немалое самообладание. Люди смотрят, так что постарайся сдержать реакцию.

– Реакцию на что?

– На то, что я сейчас скажу. – Приятельница выразительно подняла бровь. – Это твои новые родственники.

Уэссингтону действительно понадобилась вся возможная выдержка, чтобы не поперхнуться на глазах собравшегося в зале бомонда.

Стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, граф наконец справился с глотком шампанского и даже сделал еще один, побольше.

– Ты, должно быть, шутишь.

– Вовсе нет, милый. Мистер Чарльз Фицсиммонс собственной персоной в компании старшей дочери и зятя. Говорят, они богаче самого Всевышнего. – Дама замолчала, ожидая реакции.

– Да, я что-то об этом слышал, – подтвердил граф нейтральным тоном. – И что же они здесь делают?

– Старик явился в Лондон, чтобы объявить о новом направлении семейного бизнеса. Ну и, конечно, встретиться с нужными людьми – банкирами, адвокатами и так далее.

– И в чем же конкретно заключается это новое направление?

– Говорят, гениальный зять подал блестящую идею относительно создания экспортно-импортной ветви. Разумеется, с использованием собственного флота, доков и оборудования. Дело очень важное. Можно сказать, грандиозное.

Филипп нахмурился.

– Но ведь… идея принадлежит Джейн.

– Что?

– Нет-нет, ничего особенного, это я так. – Уэссингтон не имел ни малейшего желания вступать в рассуждения относительно деловой смекалки жены. Делая вид, что потягивает шампанское, он исподтишка рассматривал внезапно появившихся родственников, сознавая необходимость знакомства. Наверняка те из присутствующих, кто знал о его родстве с семейством Фицсиммонс, с нетерпением ждали интересной сцены. Пересилив острое внутреннее сопротивление, граф Роузвуд через весь зал направился к судовладельцу из Портсмута.

Правила этикета предписывали попросить хозяйку бала или кого-нибудь из гостей, знакомых с Фицсиммонсами, представить его новым родственникам. Но если леди Милтон узнает, что джентльмен до сих пор не знаком с семейством собственной супруги, сплетням не будет конца. Поэтому Филипп предпочел подойти прямо к Чарльзу – так, чтобы окружающие решили, будто они хорошо знакомы. Он остановился напротив и поклонился самым любезным образом.

– Сэр, прошу простить мое бесцеремонное поведение, но мне не терпелось познакомиться с вами. Меня зовут Филипп Уэссингтон.

– Уэссингтон?

Чарльз Фицсиммонс несколько секунд озадаченно смотрел на молодого графа, словно никак не мог вспомнить, где и когда слышал это имя. Боже милостивый! Он отдал родную дочь, а в придачу несколько десятков тысяч фунтов совершенно чужому человеку и даже не потрудился запомнить! В голосе графа прозвучал сарказм:

– Муж Джейн.

– А, Уэссингтон! Да, конечно! – Почтенный глава семейства радушно пожал зятю руку, не переставая, однако, нервно оглядывать зал.

– Очень приятно познакомиться, сэр, – произнес Филипп дежурную фразу.

– И мне тоже, мой мальчик, и мне тоже… – Торговец откашлялся. – А… Джейн с тобой?

– Нет, сэр. Она уехала в одно из моих родовых поместий.

– Понятно. Как жаль… очень жаль, что не удастся с ней повидаться, – произнес Фицсиммонс, хотя лицо любящего папочки вовсе не выражало особенного расстройства – напротив, отец выглядел так, словно известие об отсутствии дочери принесло ему огромное облегчение. – Позволь представить тебе старшую сестру Джейн, Гертруду.

– Мадам. – Филипп вежливо склонился над рукой леди, а Гертруда, в свою очередь, присела в легком поклоне, как того требовал этикет. Впрочем, на лице при этом отразилось полное и абсолютное презрение.