Эйна Ли - Миром правит любовь

– Не сейчас. – Она полезла в карман и вытащила ключ. – Это ключ к решению второго задания. Ключ к нашему пансиону, где, в свою очередь, я возьму ключ от ресторана. А уж в ресторане я знаю, где найти коробку соленых крекеров «Премиум».

– Тогда чего же мы ждем, Роуз?

– Я жду, чтобы ты сказал, какого отличного партнера ты себе выбрал для соревнований.

Он вскочил со скамейки, увлекая Роуз за собой, и торжественно взял под руку.

– Мисс Дюбуа, должен признаться, я отлично сделал, что выбрал себе такого сообразительного партнера для этого соревнования.

И, рассмеявшись, как дети, они поспешили к пансиону.

Через десять минут с коробкой соленых крекеров «Преми-ум» в руках они спешили обратно к киоску.

– Не могу поверить, как это просто, – сказала Роуз. – Я только надеюсь, что преподобный Даунинг вернет нам крекеры. Не то Андреа и Колетт очень удивятся завтра утром, когда будут готовить суп, куда это они подевались, не говоря уже о том, что скажет мистер Биллингс.

– И ты не сможешь ему все объяснить?

– Андреа и Колетт не говорят ни слова по-английски, а я не говорю по-французски.

– Хотя ты и выросла в Новом Орлеане.

– Не все, кто оттуда родом, говорят по-французски, Мак-кензи. Особенно в тех районах, где пришлось жить мне.

– Жаль, что они не мексиканцы. Я бы с ними объяснился, потому что хорошо говорю на этом языке.

– А еще, без сомнения, на языке лошадей и змей, потому что ты смог уговорить одну вылезти из своей кожи. Но это мне сейчас не поможет.

– Может быть, и не поможет, но, возможно, пригодится, если ты захочешь иметь пару башмаков из змеиной кожи, – поддразнил он.

– Буду иметь это в виду.

Даунинги очень удивились, когда увидели, что они так быстро возвратились назад.

– Я же говорила тебе, Мэтью, что задания очень легкие, – посетовала Грейс Даунинг.

– Боюсь, ты права, моя дорогая. А я-то думал, что здесь есть над чем поломать голову, – разочарованно произнес пастор.

Роуз вмешалась:

– На самом деле здесь было о чем подумать, преподобный Даунинг. Просто у меня было преимущество: ведь я работаю в ресторане, а там эти крекеры подают к столу.

– Она права, сэр. Я никогда не слышал об этих штучках раньше, так что сам ни за что бы не разгадал этой подсказки.

Священник тут же воспрянул духом и сказал:

– Уверен, что вы, молодые люди, не найдете последнее задание слишком легким. Ну, еще раз удачи вам.

– И вот что я вам скажу, мистер Маккензи: выиграете вы или проиграете, все равно от меня вы получите банку моих фирменных маринованных яблок, – сказала Грейс Даунинг.

– Это чрезвычайно великодушно с вашей стороны, мэм. Я специально постараюсь проиграть, только чтобы получить лишнюю баночку. Как только я приехал в Бримстоун, то сразу же услышал, что жена священника готовит самые вкусные маринованные яблоки в городе.

– Спасибо вам, молодой человек. – Грейс Даунинг была явно растрогана. – Могу вас заверить, вы обязательно получите свою банку.

– Я просто преисполнен благодарности, мэм, – повторил Зак, коснувшись рукой полей шляпы.

Роуз уже дергала его за руку.

– Зак Маккензи, как вам не стыдно, – прошипела она. – Вы просто какой-то факир, усмиряющий змей. Вам следовало бы присоединиться к цирковой труппе.

– Но я в самом деле люблю маринованные яблоки, Роуз. Другое дело, что никто их не делает лучше, чем моя матушка.

– Ну конечно. Беспристрастное мнение Маккензи. Давайте читать подсказку.

Они развернули листок, на этот раз он был голубым.

«У него есть мерцающие камни и камни покороче. Золотые часы и бархатные мешки. «Кошелек или жизнь».

Роуз задумчиво разглядывала надпись.

– Да, действительно, это гораздо сложнее. Гм-м, какие-то укороченные камни, бархатные мешки.

– Что это, к черту, такое – «бархатный мешок»? – спросил Зак.

– Может быть, это мужской бархатный пиджак?

– Бархатный пиджак! – Зак сдвинул свою ковбойскую шляпу на затылок. – Только не в Техасе, дорогуша.

– Я уверена, что эти «камни покороче» относятся к женскому платью, а бархатный мешок относится к мужскому костюму.

– Похоже на то, что это насчет портного, так, что ли?

– Модный портной, наверное, пришивает камни или бисер на платье, но при чем тут золотые часы?

– А последняя строчка – это какая-то цитата, – сказал Зак.

– «Кошелек или жизнь?» Я уверена, что читала это где-то раньше. Так, где же это было? – Роуз повторяла строчку снова и снова, ища среди всевозможных мыслей и ничтожных фактов ту единственную зацепку в памяти, которая никогда в другом случае могла и не понадобиться. Наконец ее озарило.

– Каталог! Я читала это в прошлом году в одном старом каталоге, который был у Эми.

– Что?

– Дай мне подумать – у нее их было несколько. Это был... каталог «Сире». Это точно, Зак! – воскликнула она возбужденно. – Это девиз фирмы «Сире».

– У тебя он до сих пор с собой?

– О Господи, нет, конечно. Это было два года назад. А ты знаешь, куда попадают старые каталоги?

– Конечно, знаю. В нужники. Так что пошли. Роуз посмотрела на него с отвращением:

– Ты же не хочешь сказать...

– Вот именно, дорогуша. Похоже на то, что нам придется облазить все туалеты в городе.

– Я пойду с тобой, но ты сам будешь проверять их. Ведь на самом деле это ты хочешь идти в цирк.

Он схватил ее за плечи и посмотрел ей в глаза:

– Это вовсе не из-за билетов в цирк, Роуз. Нам надо выиграть во что бы то ни стало.

Он казался таким серьезным, что она едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Он отпустил ее плечи и схватил за руку:

– Пошли искать каталог «Сире».

Очень скоро они проверили все туалеты в Бримстоуне. Зак нашел один каталог от Монтгомери, полдюжины каталогов по зерну и семенам и даже старинный каталог «Харродза» из Лондона. Но ни одного каталога «Сире».

Выйдя из последнего туалета, Зак покачал головой:

– Вот незадача.

– Это просто смешно, Зак. Давай забудем об этом.

– Нет, помнится, я видел еще один туалет на южном конце города. Он мне тогда показался совсем заброшенным. Надо сделать еще одну попытку – последнюю.

– Если и там нам не улыбнется удача, тогда я сдаюсь. Мы пропустим весь праздник, занимаясь этим делом. Скоро уже начнется фейерверк. Если ты хочешь продолжать – дело твое, но после этой попытки я выбываю из игры.

– Хорошо, Роуз. Еще одна попытка, и потом мы вернемся на площадь и повеселимся на празднике.

Уборная стояла на вершине холма около полуразрушенного заброшенного домика. Она была открыта всем ветрам, дождям и песчаным бурям, ее доски почти превратились в труху, и несколько перекладин не хватало. Дверь в кабинку висела на одной петле, и вообще все сооружение покосилось.

– Я не подумаю войти в эту грязную развалюху, – предупредила Роуз. – Кто знает, кто мог туда заползти с тех пор, как ее забросили?