Эйна Ли - Миром правит любовь

Почти не дыша, едва осознавая себя, Роуз почувствовала, что все у нее загорелось внутри, и поняла, что готова принять его. Она двинулась бедрами навстречу ему, и он вошел в нее, двигаясь вперед и назад.

Сквозь пелену страсти она едва могла рассмотреть его откинутую назад голову со вздувшимися на шее венами. На лбу у него выступил пот. Темп их любовного танца нарастал. Напряжение раз за разом подстегивало ослепительную вспышку, которая рождала внутри ее волны наслаждения. Когда ее дрожь передалась ему, он напрягся, застонал, и наконец на них обоих обрушилась волна оргазма. Когда его судороги ослабли, она могла только уронить свою голову на его мокрое плечо.

В глазах у нее все расплывалось, когда Зак стаскивал с нее платье и порванную блузку, когда выпутывал ее из нижней юбки и снимал с ног панталоны и чулки. Для нее все было как в тумане. Он отбросил в сторону джинсы, поднял ее на руки и понес к кровати. Там он лег с ней рядом и обвил ее своими длинными ногами.

– Я мечтал об этом с тех самых пор, как в первый раз вошел в ресторан и увидел тебя, такую жеманную и чопорную в этом черном одеянии и белом фартуке.

– И я тоже, – произнесла она тихо.

– Я много времени провел, воображая, как ты выглядишь под этой ужасной одеждой. – У нее внутри все перевернулось, когда он снова взял в ладонь ее грудь. – Ты такая, как я представлял, и даже лучше. – Он наклонил голову и стал ласкать языком ее сосок, затем взял его зубами и слегка укусил. Она выгнулась навстречу ему, и его теплый, влажный рот вновь покрыл ее сосок.

– Мне очень приятно слышать этот комплимент, я тоже в восхищении. – Ее снова охватывало возбуждение, и голос стал глухим. Я постараюсь не обольщаться.

Он поднял голову и улыбнулся:

– Лучше обольсти меня.

Она не могла сдержать улыбки. Господь ее простит, но его непристойные намеки еще сильнее возбуждали ее. Опустив руки вниз, она обх'ватила ладонью объект его шуток и слегка его шлепнула.

– Да, Маккензи. Чувствуется, что он всегда готов.

Эта глубоко запрятанная сторона ее натуры, которой она всегда стеснялась, нашла теперь выход. Она никогда не была такой бесстыдной с Уэсом, но почему-то ничего не стыдилась, когда дело касалось Зака.

Конечно, нельзя не признать, что между двумя этими мужчинами была колоссальная разница. Тихо смеясь, он хитро посмотрел на нее.

– О, сударыня, пока ночь не кончена, вам придется убедиться в этом – и еще очень много раз.

Она закрыла глаза, голова ее закружилась от неодолимого наплыва страсти. Она чувствовала себя свободной. Это было восхитительное ощущение: она могла больше не изображать сопротивление – да и не хотела! С самого первого раза, когда она посмотрела в его гипнотизирующие сапфировые глаза и поняла, как сильно он желает ее, эта ночь стала неизбежной. Ведь она знала, что в ее глазах он видит ту же самую страсть.

Часы летели быстро. Они без устали изучали друг друга – руками и губами, иногда настойчиво, иногда нежно. Смеясь и плача, стеная или вздыхая. Он нашептывал ей на ухо всякие непристойности. Она принимала его вызов и пыталась осуществить его фантазии, и они снова сливались в единую плоть, задыхаясь от экстаза. Он со стоном возносился к вершинам страсти.

Она испытывала море ощущений. Возбуждение? Да! Предвкушение? Да! Но она не была игрушкой в его руках. Каждое прикосновение, каждая ласка его пылких губ становились пронзительным напоминанием о том, как сильно она стремилась к этому моменту. Это возбуждало ее больше, чем все, что она могла вообразить в самых смелых своих мечтах.

Хотя временами в ее мысли закрадывалось отрезвляющее осознание, что это не может продолжаться вечно. Он хотел ее по тем же причинам, что и Уэс, – просто чтобы удовлетворить свою похоть. Интересно, испытает ли она больше наслаждения, если их соединит любовь, а не только физическое влечение?

Однако этой ночью она позволила себе поверить в то, что он лелеет ее, восхищается ею, любит ее – так же, как и она.

И она сама призналась в этой любви. Каждое ее движение, ласка, каждый горячий поцелуй, вздох или стон восторга, вырывавшийся из ее уст, говорили: «Я люблю тебя, Зак». Слов она боялась – не осмеливалась сказать о своих чувствах вслух, чтобы он не рассмеялся ей в лицо. Потому что, если он рассмеется, иллюзия сразу же-рассыплется – и ее сердце разобьется на кусочки.

Она прильнула к нему каждой клеточкой своего гибкого тела, наслаждаясь чувством покоя, которое она обрела в его объятиях – объятиях мужчины, которого любит.

Наконец, полностью обессиленные, они заснули.

Зак проснулся не сразу. Он чувствовал себя как с похмелья: тело ломило, руки и ноги были словно налиты свинцом. Через открытое окно в комнату проникал солнечный свет и бил ему прямо в глаза. Ему удалось перекатиться на живот, и он со стоном зарылся лицом в подушку. Теперь он окончательно проснулся и первым делом припомнил все обстоятельства прошедшей ночи. Роуз нигде не было видно. Да и было ли все это на самом деле или просто привиделось в ночных фантазиях, какие время от времени мучают любого мужчину?

Он перелег головой на другую подушку, чтобы спрятаться от солнца, которое снова добралось до него, и вдруг ему в ноздри проник слабый аромат жасмина.

Значит, это был не сон.

Зак снова перевернулся на спину и лежал, раздумывая о Роуз. Он перебирал в памяти все подробности прошедшей ночи – ночи самого замечательного секса, который когда-либо был в его жизни.

Что это за женщина! Мог ли он подозревать в ней такую силу страсти? Рыжие волосы и соблазнительные губы прогоняли его прочь, в то время как немыслимые голубые глаза без слов звали к себе и заставляли действовать. Когда она перестала быть неприступной, казалось, небеса разверзлись. Она стала дикой ведьмой – самой чувственной, самой невообразимой женщиной из тех, с какими он когда-либо ложился в постель. Он выжил прошлой ночью только благодаря своей счастливой звезде, придававшей ему силы. Но сейчас он был готов и дальше заниматься с ней любовью, снова и снова находя силы, черпая их из слияния их тел.

Он вспомнил, какими темными становились ее глаза, когда ее охватывал новый приступ страсти, .вспомнил нежные прикосновения ее рук. В нем снова закипела кровь, и плоть поднялась. Почему она убежала, не разбудив его? Им о многом еще надо договориться. В следующий раз он позаботится, чтобы она не сбежала от него так быстро.

Но она – думает ли она о следующем разе? Или она все еще собирается выйти замуж за этого Рейборна? Может быть, именно поэтому она и ушла не попрощавшись?

Он просто катастрофический болван. Связался с женщиной, которая не скрывает, что собирается замуж за денежный мешок. Она намерена продать себя в надежде на легкую жизнь. Да кто он такой, чтобы критиковать ее? Он прекрасно знал, что она обручена, когда вчера вечером она пришла в его комнату. Почему это не остановило его? Может быть, надо посмотреть на комоде, не оставила ли она там пару монет, когда уходила? Это очень на нее похоже.