Стефани Лоуренс - Сколько стоит любовь?

Не так она должна была отреагировать. Не так…

Когда он коснулся ее, она откликнулась с истинным пылом, более страстно, чем остальные, и все же не потеряла головы, не лишилась самообладания, сумела увидеть его насквозь.

Он поймал себя на мысли о том, каково будет держать ее в объятиях во время вальса… как она отзовется…

Флик была права. Пусть мисс Даллинг не назовешь милом, но она определенно занимательна. Пожалуй, стоит еще раз забросить удочку.

Ему не терпелось вновь встать у нее на пути этой ночью.

Обозревая бальный зал леди Кершо, Прис чувствовала, как уходит напряжение.

Джентльмены оценивающе разглядывали ее, но она почти не обращала на них внимания: этих она не боялась. И даже не была уверена, что опасается Кэкстона так сильно, как он воображал. И он не сможет заставить ее рискнуть. Даже несмотря на беспокойство за Раса.

Этим утром она вернулась в библиотеку и расспросила даму за стойкой. Та подтвердила, что на карте не показаны заброшенные здания. Она так и подозревала, и все же это стало ударом.

Патрик узнал, что Рас не садился ни в один из дилижансов, идущих до столицы, и не нанимал экипажа. Значит, Рас, как она и думала, все еще скрывается в округе. Ему грозит опасность, не только от Харкнесса, но и от всех, кому не терпится получить награду.

И все же в Ньюмаркете кто-то владеет информацией, которую ей необходимо получить.

Расхаживая среди гостей, Прис обменивалась приветствиями с теми, кого помнила по встречам у миссис Кинстер, и позволяла им представить ее остальным.

Она всеми силами поддерживала имидж серьезной, хоть и красивой девицы, «синего чулка», и для этого даже накинула на модное темно-зеленое платье, оголявшее плечи, черную вязаную шелковую шаль и завязала узлом на груди. Длинная бахрома скрывала почти всю фигуру, приглушая яркие оттенки платья. Впечатление строгости поддерживалось также длинными темными перчатками. Роскошные волосы снова были стянуты тугим узлом.

Улыбаясь, Прис продолжала разгуливать по комнате, уделяя внимание исключительно джентльменам. Те, очарованные ее красотой и манерами, наперебой старались произвести впечатление на девушку своими познаниями в скачках.

Дамы, услышавшие об увлечении ее тетки, переводили беседу на реестр, и она поняла, что не мешает расширить кругозор. Замечания Кэкстона относительно этого предмета были довольно скудными, и теперь она слушала каждого, кто мог описать, что происходит в конце скачек: как поощряют победителей, каковы правила выдачи выигрышей.

Примерно через час упорных расспросов она с восторженной улыбкой отвернулась от двух дородных джентльменов, рассказавших ей о распорядителях скачек и их роли в проверке победивших лошадей.

– Распорядители все равно ничего не скажут: не трудитесь и спрашивать.

С трудом подавив вопль, она едва не отскочила… Он буквально навис над ней! Сердце укатилось куда-то в пятки; пришлось немного подождать, прежде чем оно успокоится.

И все потому, что его дыхание чуть пошевелило крошечную прядку у нее на виске.

Прерывисто вздохнув, она подняла подбородок и обожгла его смертоубийственным взглядом.

Но он широко улыбнулся.

Ей очень хотелось смахнуть слезу… но она удержалась. И эта его улыбка казалась искренней, чистосердечной.

– Вы подслушивали. Протянув руку, он сжал ее ладонь.

Она понятия не имела, почему даже не пытается вырваться и убраться от него подальше.

Он положил ее руку себе на рукав.

– Вчера я сказал вам больше, чем следовало. Вам слишком легко досталось это знание. Если желаете узнать побольше, придется поработать.

– Вчера я даже не была…

Она осеклась. Взглянула на него.

Он перехватил этот взгляд, вернул его с понимающей, слегка надменной улыбкой. Она посмотрела вдаль. Пусть вчера она не пыталась выманить у него сведения, все же он сам сказал ей кое-что. Вполне намеренно. Неужели действительно готов выдать секреты в обмен на…

В таком ли она положении, чтобы игнорировать предложенную сделку?

Но едва музыканты заиграли вальс, он крепче сжат ее руку и повел в центр зада.

– Пойдемте танцевать.

Она слегка пожала плечами, радуясь, что можно оттянуть неприятный момент, и тут же оказалась в его объятиях.

Он стиснул ее пальцы; теплая твердая ладонь легла на талию. Прис судорожно втянула в себя воздух, ощутила внутренний трепет, но тут же решительно взяла себя в руки. Устремив взор в какую-то точку за его плечом, она старалась сосредоточиться на танцевальных па, понимая, что все бесполезно.

Он без всяких усилий кружил ее по залу, и ощущение счастья захлестнуло ее. Жар разливался по телу.

На очередном повороте их глаза встретились. И снова манящая, обольстительная, но искренняя улыбка словно лишила ее рассудка.

Она не могла отвернуться, освободиться из сладкого плена, выпутаться из чувственной паутины, в которую превращался танец.

Темные глаза медленно теплели, словно его снова втянул водоворот бурного желания. Прис задыхалась от счастья.

Кружилась голова, нервы были на пределе. Как тогда в лесу когда он первый раз поцеловал ее.

Должно быть, в ее лице что-то мелькнуло: недаром его взгляд остановился на ее подрагивающих губах.

Он пробормотал что-то тихо. И вместо того чтобы освободить ее, только крепче сжал руку и оглядел зал.

Она облизнула губы. Похоже, сегодня ее мозг работал чрезвычайно медленно. Прис подозревала, что если бы он функционировал нормально, она давно попыталась бы сбежать. Что-то удерживало ее рядом с человеком, которого она считала олицетворением опасности.

– Сюда, – велел Диллон, беря ее под руку. Леди Фаулз увидела, как они танцевали, и, благосклонно улыбаясь, вернулась к разговору. Хорошо, что мисс Даллинг так независима: никто не поднимет брови вслед удалявшимся из зала молодым людям.

Но вместо того чтобы направиться к террасе, как остальные парочки, он вывел ее в коридор, где не было ни души.

Диллон бывал у Кершо с раннего детства и хорошо знал все уголки дома. Редко посещаемая оранжерея в конце коридора, подальше от бального зала – идеальное место, в котором можно без помех ухаживать за мисс Даллинг…

Ведя ее по коридору, игнорируя слабое: «Куда мы?» – он остановился перед стеклянными дверями оранжереи, широко их распахнул и втащил ее внутрь.

– Мистер Кэкстон…

– Диллон. Если мы собираемся убеждать друг друга, это лучше делать наедине и при этом обращаться друг к другу по именам. – Продолжая вести ее между густыми зарослями, он обернулся: – Как вас зовут?

Она нахмурилась, сощурила глаза, но все же буркнула:

– Присцилла.

Его губы насмешливо дернулись.

– А как вас зовет брат? – неожиданно спросил он и, не дождавшись ответа, предположил: – Прис?