Нэн Райан - Солнце любви

Она не замедлила скачку, пока не оставила далеко позади тихий городок Сандаун. Только тогда она осадила послушного мерина и остановилась на широкой ровной площадке наверху пологого холма, в двух милях от города. Пока конь крутил головой и беспокойно приплясывал на месте, Эми привстала в стременах и подняла руку, заслоняясь от полуденного солнца.

Направляя чалого таким образом, чтобы он прошел по небольшому кругу, сама она тем временем собиралась с мыслями, чтобы сделать правильный выбор: каким путем ехать дальше. В чем не приходилось сомневаться, так это в конечной цели пути. Это мог быть только Новый Орлеан, штат Луизиана. Она проедет поездом до Галвестона, затем пересядет на пароход до Нового Орлеана. Доберется до тетушки Мэг и дочки Линды и останется там, пока коварный капитан со своим отрядом не уйдет из Орильи. Бедная Магделена будет вне себя… но побеспокоиться на сей счет можно будет и потом.

Эми оглядывалась вокруг.

Далеко к западу, на границе с Мексикой, лежал город Пасо-дель-Норте. На севере путь преграждала гряда Гваделупских гор, где возносился к небу самый высокий пик в Техасе, носящий — вот поистине ирония судьбы! — имя Эль-Капитан. Эми вздрогнула и поторопилась отвернуться от его неприступной холодной вершины. На востоке находился техасский город Пекос, а выбор южного направления сулил ей встречу с горами Дэвиса и с Большой Излучиной реки Рио-Гранде. И с племенами апачи-мескалеро.

Эми в нерешительности вздохнула.

На восток или на запад? Если она выберет Пасо-дель-Нор-те, то потеряет на дорогу драгоценное время: ведь тогда придется ехать в направлении, противоположном цели ее путешествия. Но если она повернет на восток, к Пекосу — а это совсем маленький городишко, — ее могут заметить и донести капитану, когда он бросится на поиски. Зато никто не обратит на нее внимания в шумном пограничном городе Пасо-дель-Норте. Добравшись туда, она, вероятно, сразу же сможет сесть на поезд, идущий в восточном направлении.

Эми объехала на чалом полный круг, снова пустила его в галоп и поскакала на запад. Путь до Пасо-дель-Норте был не близок: предстояло преодолеть не менее шестидесяти миль. Однако, по ее расчетам, если она поскачет достаточно быстро и будет делать только короткие остановки, чтобы напоить чалого и дать ему передышку, то весь путь займет не больше суток.

После того как она провела в седле все послеполуденные часы, у нее гудело в висках и болела спина. Резкие лучи солнца прожигали ее тонкую кожу, от пыли глаза горели и слезились. Голод напоминал о себе: она ничего не ела со вчерашнего ленча. И что еще хуже — ужасно хотелось пить, а воды у нее не было. По звукам, которые издавал пыхтящий взмыленный чалый, было ясно, что жажда мучит и его.

Эми мысленно пообещала и себе, и задыхающемуся животному, что если не делать лишних остановок, то она скоро приметит какое-нибудь ранчо на дальнем холме. Или неглубокий пруд для водопоя. Беспокоиться не о чем.

Она мчалась вперед.

Постепенно умеряя сжигающую силу своих лучей, солнце начало медленно склоняться к западу, когда Эми краешком глаза уловила с юга от себя какое-то движение. Не замедляя скачки, она повернула голову и всмотрелась в ту сторону.

Вначале ей показалось, что это просто быстро проносящийся песчаный смерч, «пустынный дьявол». Однако облако песка увеличивалось в размерах, приближалось, и наконец из песчаной тучи показались лошади. Эми немедленно придержала чалого; ее пересохшее горло уже заранее ощущало дивный вкус холодной воды из фляг, которые наверняка имеются у всадников.

Группа наездников с грохотом приближалась, и от неожиданности Эми разинула рот. Хватило доли секунды, чтобы страх и изумление парализовали ее полностью. На всадниках, во весь опор несущихся к ней, она не увидела ни кожаных ковбойских штанов, ни сапог, ни широких сомбреро. Их одежды состояли из набедренников, мокасин и перьев, воткнутых в длинные черные волосы.

Апачи!

Сердце у Эми готово было выскочить из груди. Ее мозг взывал к бесполезным рукам и ногам, чтобы они хоть как-то заработали, но они его не слушались. Вечностью казались секунды, пока она неподвижно сидела в седле, а индейцы тем временем неуклонно приближались; и вот один из них, как видно старший в группе, издал долгий завывающий вопль — сигнал к атаке.

Эми вскрикнула и пришпорила чалого.

Она мчалась через бесплодную равнину; громоздкие юбки взлетали и хлопали ее по лицу; каблуки вдавливались в живот мерина. Оглянуться назад она не смела, но по стуку копыт лошадей и по крикам, от которых кровь застывала в жилах, Эми понимала, что банда дикарей быстро ее догоняет.

Чалый делал все, что мог, перепрыгивая через узкие пересохшие русла ручьев и продираясь сквозь колючие кустарники, оставляющие на руках и ногах кровоточащие царапины. Когда перед ними возник широкий неглубокий овраг, чалый спрыгнул на его дно, подняв тучи мягкой песчаной почвы. Он уже выбирался на противоположную сторону, когда один из индейцев подхлестнул своего быстроногого скакуна, и тот, словно птица взвившись в воздух, перемахнул овраг одним прыжком.

Рука индейца метнулась вперед. Схватив чалого за мундштук, он резко пригнул голову мерина. Чалый не отказался от дальнейших попыток, но копыта его передних ног тщетно взрывали песчаный склон. Эми тоже не сдавалась: она криком подстрекала усердного чалого, молотила пятками по его раздувающимся бокам и отчаянно дергала поводья, пытаясь вырвать их из мертвой хватки краснокожего преследователя.

Когда стальная рука обхватила ее талию, Эми завопила во всю силу своих легких. Но как ни цеплялась она за поводья, ее перетянули из седла на спину гарцующего индейского конька, и через мгновение она уже была прижата к потному голому торсу коренастого воина. Он заставил своего каурого попятиться назад — при том, что Эми еще держалась за поводья чалого. С выпученными глазами испуганный чалый спотыкался и дико ржал, пока в ярком солнечном свете не блеснул нож — натянувшиеся поводья были перерезаны, и все, что оставалось теперь в руках у Эми, было не более чем двумя бесполезными полосками кожи.

Ее голова ударилась о подбородок индейца, когда тот резко повернул своего конька. Бессильно извиваясь в капкане бандитской руки, Эми царапала грудь и спину индейца, била его ногами и кричала, чтобы он немедленно ее отпустил. Но он и не подумал отпускать ее.

Он с легкостью удерживал свою добычу одной сильной рукой, пока его каурый жеребчик стремительным галопом мчался вперед. Вскоре с ними поравнялись еще с полдюжины вопящих смеющихся бандитов. Держась бок о бок с тем, кто ее вез, они пялили глаза на Эми, с веселым торжеством рассматривая дергающуюся и вопящую белую женщину.