Патриция Райс - Ночные услады

Хотя Герта и не уставала повторять, что не годится леди выполнять черную работу, Эльвина трудилась наравне со всеми. И дело было не только в том, что работы хватало на всех троих: труд отвлекал ее от невеселых мыслей, помогал сохранять присутствие духа.

Возвращение Вильяма и Раймонда разрушило идиллию. Оба рыцаря радостно приветствовали появление Элис за столом, но и с Эльвиной начали вести себя по-прежнему. Сколько еще ей удастся держать их на расстоянии? Когда-нибудь они доведут ее до той степени отчаяния, при которой насилие неизбежно.

По-прежнему опасаясь злых чар Эльвины, Раймонд и Вильям решили отыграться на Элис. С каждым днем их «игры» становились все более жестокими. Элис избегала попадаться негодяям на глаза, но и Гандальф старался не оставлять ее одну.

Постоянное напряжение угнетало всех обитателей замка. Незлобивый сэр Алек, не выдержав, огрел Вильяма по голове, когда тот пытался поставить Элис на колени и совершить то, что сэр Алек назвал «смертным грехом для мужчины».

До сих пор Раймонд и Вильям не лезли в открытую драку, но с каждым днем становились все наглее. Эльвина не обращала их в жаб, как бы мерзко они себя ни вели, и их вера в ее способность наводить порчу стала угасать. И вот однажды, как следует разогрев себя выпивкой, они потребовали Эльвину к себе.

Она решила не прятаться. Расправив плечи, она вышла в зал, освещенный факелами, отбрасывающими неверный свет на вычищенные и заштопанные гобелены. Сэр Алек сидел в дальнем конце стола, и вид у него был замученный и усталый. За последние несколько недель он, казалось, состарился на несколько лет, и Эльвина видела в этом и свою вину.

Вильям вымочил усы в вине, к бороде, о которую он вытирал жирные руки, прилипли остатки пищи. Раймонд сидел во главе стола, у камина, там, где, как с внезапной болью поняла Эльвина, должен был сидеть Филипп. И Вильям, и Раймонд были в кожаных панцирях, но без кольчуг. Впрочем, кожа с нашитыми на нее кусками металла прекрасно защищала от ударов, особенно нанесенных слабой женской рукой. Эльвина усмехнулась: все же они не чувствовали себя здесь хозяевами, хотя и напускали на себя бравый вид.

Сэр Алек встал, слегка покачиваясь, и указал в угол в тени камина.

— Посмотри, что там с Элис, девочка. Она упала и ударилась головой о камни.

Эльвина, вскрикнув, бросилась к Элис, та распростерлась на полу без сознания. Кровь стекала по ее волосам, но голова была цела, и дышала женщина ровно.

— Позови своего прихвостня и вели унести ее отсюда.

Похоже, тебе придется поработать за нее сегодня, — ухмыльнулся Раймонд.

Эльвина бросила на него ненавидящий взгляд. Платье Элис было порвано, и на груди темнели синяки.

Эльвина позвала Гандальфа, но, когда она собралась выйти следом за ним, Раймонд схватил ее за руку.

— Ты останешься здесь.

Эльвина обомлела от страха, пальцы Раймонда причиняли ей боль, но она заставила себя не отводить взгляда.

— Я должна заняться ее раной. Отпустите меня.

Сэр Алек вышел из-за стола и, подойдя к Эльвине, взял ее за плечи.

— Отпусти девочку. Ты уже чуть не убил одну из них. Довольно с тебя.

Вильям загоготал:

— Я знаю, что делать! — Схватив веревку, он стал наматывать конец себе на руку. — Мы наденем на нее поводок, как на собаку. Научим слушать наши команды.

Раймонд с готовностью согласился, с удовлетворением наблюдая за тем, как Вильям привязал другой конец веревки к поясу Эльвины.

— Попробуй сбежать, и я затяну петлю на твоей шее, — прорычал он.

Раймонд криво усмехнулся и в очередной раз приложился к кубку с вином.

— Держи крепче, подонок, — бросил он своему дружку. — Проследи, чтобы она принесла нам еще эля.

С веревкой, обвязанной вокруг талии, Эльвина поспешила на кухню к Элис.

Та начала приходить в себя. Эльвина, стиснув зубы и стараясь не думать о мерзком типе, держащем ее на веревке, подошла к шкафу, где держала снадобья, приготовленные ею из растений, которые она вырастила на огороде. Спрятав под одежду крохотный пузырек, Эльвина взяла банку с мазью для заживления ран и направилась к Элис.

К тому времени как рана была перевязана, Элис окончательно пришла в себя. Приказав Герте и Гандальфу оставаться с Элис, Эльвина сообщила, что идет в зал. Гандальф вскочил было с места, чтобы идти с ней, но Эльвина, приложив палец к губам, разжала ладонь и показала ему пузырек. Нахмурившись, Гандальф склонился над стонущей Элис.

Вильям с пьяным любопытством наблюдал за Эльвиной с порога кухни. Прислонившись к стене, он смотрел, как она наполняет флягу элем. Эльвина, отвернувшись, сдобрила эль доброй щепоткой порошка, но, припомнив синяки на шее у Элис, добавила еще столько же. Если повезет, они сдохнут от такого количества.

Кивнув Вильяму с холодной надменностью, Эльвина вошла в зал. Она невольно поежилась, оставшись наедине со своими мучителями. Казалось, тьма сгустилась вокруг, и даже поленья в камине злобно потрескивали, предвещая беду. Внезапно в памяти ее встала иная ночь, та ночь, когда дьявол овладел ее телом, и к горлу подступила тошнота. Эльвина с трудом держала себя в руках. Если план ее провалится сейчас, ей придет конец.

Вильям позволил Эльвине налить эль и усадил ее к себе на колени. Он полез было ей под юбку, но гневный окрик Раймонда остановил его:

— Бросай сюда веревку! Твоя очередь потом. Вильям перебросил веревку дружку, тот рванул ее на себя, и Эльвина упала на пол. Она тут же вскочила на ноги, молясь лишь о том, чтобы они побыстрее выпили приготовленный ею напиток.

Необычная пассивность девушки воодушевила Раймонда.

— Давай посмотрим, что она прячет под платьем. Вдруг у нее вместо ног копыта, а сзади хвост?

Вильям одобрительно кивнул, но Эльвина делала вид, будто не понимает, чего они хотят.

— Раздевайся, а не то я сдеру твое платье вместе с кожей! — рявкнул он.

На глазах у нее выступили слезы. Как Филипп допустил, чтобы над ней так издевались? Сейчас он, наверное, уже давно в Данстоне и в эту самую минуту, возможно, делает своей женушке ребенка. Уж этот-то точно будет законным наследником.

Глядя поверх головы Раймонда, Эльвина стала медленно развязывать пояс, стараясь потянуть время. Раймонд с силой дернул за веревку, заставляя ее действовать быстрее. С трудом пропустив юбки через веревку на поясе, она начала снимать платье. Но нижнее платье было скроено так, что сама Эльвина снять его не могла. Раймонд, не мешкая, подошел, сгреб лиф в ладони и рванул на себя, обнажив грудь.

Глаза Раймонда угрожающе блестели, жестокая ухмылка кривила губы. Одним рывком он содрал с девушки остатки одежды, оставив лишь золотую цепь на шее.

— Наконец-то шлюха господина открыта для всеобщего обозрения. Как долго я этого ждал!