Патриция Райс - Ночные услады

Раймонд сделал глоток из чаши. Эльвина смотрела на него, уже ни на что не надеясь. Снадобье не оказало никакого эффекта, и она не знала, чего в ней больше — страха или разочарования.

Раймонд жадно шарил по ее телу, и Эльвина закрыла глаза, моля Бога послать ей скорый конец. Вильям подошел сзади и начал тереться об нее, тиская грудь.

Она чувствовала, что сходит с ума. Один из них готовил ее тело к тому, чтобы другой мог воспользоваться им. Интересно, они станут брать ее по очереди или оба сразу? Эльвина не могла произнести ни звука, но душа ее исходила криком.

Наконец Раймонд ударом мощного кулака сбил Вильяма с ног, даже не заметив, что его дружок так и не поднялся. Все происходило словно во сне.

— Милорд, я хочу пить. Не дадите ли вы мне глоток из вашей чаши, прежде чем…

Раймонд не отличался большим умом, но его врожденная жестокость должна была помочь ей. Он взял чашу и жадно выпил, вылив остатки на пол.

Эльвина попятилась, наступив на спящую собаку. Та вскочила, и Эльвина, потеряв равновесие, упала на пол. В тот же миг Раймонд навалился на нее, схватил за грудь, пытаясь коленом раздвинуть ноги, но безуспешно.

Безжизненное тело Раймонда придавило Эльвину к полу. Она с трудом сдерживала тошноту. С невесть откуда взявшейся силой Эльвина отшвырнула Раймонда от себя, поднялась на колени, и тут ее стало рвать.

С огромным трудом Эльвина поднялась на ноги, схватилась за стул, чтобы не упасть, дотянулась до платья и надела его на себя. Она выжила, и на тот момент это было главное. На негнущихся ногах девушка побрела в кухню.

Сэр Алек спал, упав на стол. Герта скребла медный таз, уже и без того сияющий, как солнце. Элис сидела у Гандальфа на коленях, спрятав лицо у него на плече. Гандальф был в странном оцепенении.

— Дайте мне кинжал! — крикнула Эльвина.

Ни один из них не пошевельнулся. Эльвина подошла к Гандальфу и протянула руку.

— Кинжал! Время пришло.

Гандальф встал, мягко отстранив Элис, но не торопился давать Эльвине то, что она просила. Он хотел обнять ее за плечи, но она увернулась, подбежала к сэру Алеку и попыталась вытянуть у него из-за пояса меч. Меч никак не поддавался, но она с маниакальным упорством тянула и тянула его на себя. Она должна привести приговор в исполнение. Иначе нельзя.

Гандальф схватил ее за руки и оттащил от спящего старика.

Подхватив бесчувственную девушку на руки, Гандальф, не проронив ни слова, понес ее наверх.

Несколько дней Эльвину била лихорадка. Герта и Элис по очереди сидели с ней, стараясь сбить жар. Гандальф и сэр Алек сторожили дверь. В бреду Эльвина кричала так, что леденела кровь, насылая проклятия на головы тех, кто был виновен в ее позоре.

К тому времени как она пришла в себя, ее столь тщательно скрываемая тайна стала бы явью для всех, даже если бы круглый животик не выпирал так гордо.

Герта начала причитать и охать, когда Эльвина, наконец избавившись от жара, спустилась вниз. Под одеждой живот почти не был заметен, но мудрая Герта поняла все. Она и так вот уже неделю, как грызла всех поедом за то, что никто не заметил признаков беременности Эльвины раньше.

— Сиди здесь и грейся у очага. Негоже тебе бегать по лестницам с ребенком сэра Филиппа в животе! Как же ты, противная девчонка, не сказала нам об этом! Еще бы чуть-чуть, и было бы поздно.

Все утро она бранила Эльвину, но та не обращала на Герту никакого внимания. Эльвина делала все то же, что и обычно, с каким-то отсутствующим видом, ни к кому не обращаясь и отвечая на все односложно.

Когда солнце как следует прогрело землю, она отправилась на огород. Несколько часов кряду Эльвина работала там, обращаясь по имени к каждому крохотному растеньицу, воспевая ту пользу, что оно приносит. Никто не посмел побеспокоить ее, все решили, что она слегка тронулась умом. Эльвина лишь усмехалась про себя, незаметно касаясь места, где только что начал шевелиться ребенок. Уж этого она от себя не отпустит.

Несмотря на всеобщие возражения, Эльвина продолжала прислуживать за столом, как и раньше. Раймонд и Вильям поглядывали на нее с опаской и отчасти с чувством неловкости: они вдруг заметили ее округлившийся живот.

Сэр Джеффри появился неожиданно поздним сентябрьским вечером. Сэр Алек велел открыть рыцарю в доспехах, нетерпеливо колотившему в ворота железной перчаткой.

Шел сильный дождь с градом, и, торопливо затворив дверь за гостем, сэра Джеффри провели в зал. В свете факелов его броня грозно блестела, пурпурный сагум добавлял ему таинственности и величия. Джеффри обвел взглядом собравшихся и задержал его на Эльвине в некотором удивлении.

— Добро пожаловать в Сент-Обен, сэр Джеффри. Еда скоро будет готова. Если вы путешествуете без оруженосца, Гандальф поможет вам.

— Надо полагать, сэр Филипп здесь? — спросил Джеффри, оглядевшись.

Сэр Алек нахмурился.

— Сейчас нет. Присоединяйтесь к нам. Выпьем, пока женщины принесут нам еду.

Мужчины уселись за стол, а женщины пошли за едой на кухню.

Эльвина заметила удивление в глазах сэра Джеффри, увидевшего ее здесь одну, без Филиппа, но не сделала никаких попыток развеять недоумение. Мужчины скоро все ему разъяснят, и он сочтет ее такой же, какой и другие — шлюхой и несостоявшейся убийцей. Чего Эльвина никак не ожидала, так это того, что сэр Джеффри выкажет растерянность, не увидев ее за столом.

— Вы не присоединитесь к нам, миледи? Джеффри галантно указал на место напротив, где должен был сидеть хозяин замка.

Эльвина покраснела и покачала головой:

— Нет, сэр.

Не сказав более ни слова, она удалилась на кухню, оставив Джеффри выяснять, в чем дело.

И все же Эльвина чувствовала на себе его любопытный взгляд, когда, повинуясь окрику Раймонда, вернулась и налила ему еще вина. Нервничая, она пролила немного на стол, за что Вильям довольно чувствительно шлепнул ее. Сэр Джеффри вскочил с места в гневе, но сэр Алек удержал его, дав Эльвине время улизнуть.

Далее все приступили к трапезе молча, и Эльвина вздохнула с облегчением, увидев, что придворный более не предпринимает никаких попыток положить конец грубости наемников, выражавшейся и в действиях, и в скабрезных замечаниях. Драка ничего не решит, и она, Эльвина, не стоит ничьей жизни.

Но сэра Джеффри оказалось не так-то легко заставить не замечать происходящего. Когда ужин подходил к концу, он встал из-за стола и последовал за Эльвиной в коридор, ведущий на кухню. Джеффри перехватил ее, когда она несла оттуда кубки с вином. В темном коридоре их никто не мог ни увидеть, ни услышать.

— Что означает это безобразие? — раздраженно прошептал он, нежно сжимая ее руку. — Почему вы позволяете им так с собой обращаться?

— А как еще они должны обращаться со мной, сэр? Со шлюхой ведут себя иначе, чем с леди.