Элизабет Торнтон - Если полюбишь графа

Дейрдре неожиданно для себя почувствовала сострадание к графу, представив его ранимым мальчиком, но это чувство длилось недолго. В один из вечеров, когда, как и всегда на дипломатических сборищах, беседа зашла о Наполеоне Бонапарте и его огромных армиях, по слухам, превосходивших британские вдвое, ее внимание приковала мощная мужская фигура, появившаяся в роскошном салоне. Лорд Рэтборн, выглядевший великолепно в красном с золотом мундире, с золотыми эполетами и золотым позументом по вороту, униформе штабного офицера, остановился на входе и стал оглядывать присутствующих. Дейрдре впервые видела графа в форме его полка, и сердце у нее болезненно сжалось. До сих пор война казалась ей далекой, не способной затронуть ее и близких, но она вдруг поняла, что ошиблась.

Граф обежал взглядом салон и остановился на Дейрдре. Она смотрела прямо на него, чувствуя, что неспособна произнести ни слова или сделать хоть какое-то движение. Грудь ее заметно вздымалась, дыхание участилось. Однако Дейрдре заметила какое-то движение за его спиной, и тотчас же чары рассеялись. Миссис Дьюинтерс слегка наклонила голову и что-то сказала на ухо Рэтборну. Они обменялись многозначительными улыбками и, судя по всему, забыли о существовании Дейрдре.

Дейрдре слегка пошатнулась и оперлась на руку Армана, который тут же шепнул ей:

– Я надеялся избавить тебя от известия об их связи. Она повсюду появляется с ним, но это женщина не нашего круга.

Немного рассеяться Дейрдре помогло то, что у нее не было недостатка в кавалерах; она сумела привлечь внимание многих молодых офицеров, выстраивавшихся в очередь в надежде пригласить ее на следующий танец, и это ей льстило.

Танцуя с лордом Аксбриджем, она не заметила, как рядом с ними оказался Рэтборн. Он что-то тихо сказал Аксбриджу, и тот вложил в руку графа ее ладонь:

– Мисс Фентон, прошу прощения, но мне надо удалиться. Солдат всегда должен быть готов принести жертву во имя долга. Поверьте, ничто иное не могло бы меня оторвать от вас. Меня заменит Рэтборн. Я знаю, что вы с ним старые друзья, и имею основания предполагать, что не будете против этой замены.

Когда Рэтборн подхватил Дейрдре и закружил в танце, ее лицо покрылось красными пятнами.

– Вы привлекаете к себе внимание, – сказала она язвительно.

– Ах вот в чем дело! А может, вам не нравится сознавать, что я занимаюсь любовью с другой женщиной? Или вы все же не так невинны, Дейрдре?

– Я не ревную, – торопливо возразила Дейрдре. – Как ни странно, мне нравится миссис Дьюинтерс.

Рэтборн выдержал долгую паузу, потом проговорил значительно мягче:

– Вы ошибаетесь, Дейрдре, Мария мне не любовница. Просто сейчас она отчаянно нуждается в друзьях. Вы можете оказать ей услугу, если ваши слова искренни.

– Какую услугу? —Дейрдре подозрительно взглянула на графа.

– Вне всякого сомнения, вы заметили, что Марию не жалуют в свете. Она, так сказать, находится на задворках общества. Если бы вы проявили к ней дружелюбие, остальные последовали бы вашему примеру.

Дейрдре не спешила с ответом, обдумывая услышанное.

– В Лондоне вы советовали мне совсем противоположное. Я припоминаю, вы предостерегали меня от дружбы с ней.

– Обстоятельства изменились, – ответил граф. – Мария жаждет быть признанной в обществе. И я готов сделать все возможное, чтобы помочь ей достичь цели.

С трудом проглотив застрявший в горле ком, Дейрдре произнесла как можно спокойнее:

– Это может вызвать возражения со стороны моей тети.

– Предоставьте это мне. – Граф внимательно наблюдал за Дейрдре, пытаясь понять ее чувства по выражению лица. – Надеюсь, вы не ревнуете? – спросил он тихо.

Она посмотрела на него испепеляющим взглядом:

– Приведите ко мне завтра миссис Дьюинтерс. Если такая распутница, как я, может способствовать упрочению репутации такой же распутницы, то милости просим. Пусть будет по-вашему.

– Благодарю вас. – Рэтборн улыбнулся той дерзкой улыбкой, которую Дейрдре не выносила. – Уверен, что вы с Марией прекрасно поладите.

По дороге домой в разговоре с теткой Дейрдре убедилась в том, что Рэтборн утратил доверие леди Фентон: тетка обрушивала громы и молнии на Рэтборна, обвиняя его в отсутствии деликатности: он позволил себе открыто появляться в обществе с подобной особой. Последняя парфянская стрела была выпущена ею, когда Дейрдре уже входила в свою спальню.

– Хорошо, что ты вне игры, моя дорогая, вне всего этого, – донеслось из коридора.

Она высказала вслух ту самую мысль, которая все время угнетала Дейрдре. Если бы она согласилась выйти замуж за Рэтборна, то теперь сидела бы взаперти в его поместье в Уорикшире, в то время как он веселился бы в Брюсселе с миссис Дьюинтерс. Эта мысль была прекрасным отрезвляющим средством, помогавшим выбраться из трясины жалости к себе.

Дейрдре постаралась выбросить Рэтборна из головы. Ее невольным союзником стал лорд Аксбридж. На следующее после приема утро сэр Томас прибыл в отель с запиской от командира. Аксбридж в самых любезных выражениях просил Дейрдре позволить ему предоставить в ее распоряжение лошадь на все время ее пребывания в Брюсселе. Такую же любезность он оказал своей сестре леди Кейпет, прибывшей что договоренности с ним в Брюссель на прошлой неделе со всей семьей.

Дейрдре подхватила юбки и стремглав бросилась вниз по лестнице. Выбежав из дома, она резко остановилась, ослепленная ярким весенним солнцем, заслонила глаза рукой и набрала полную грудь воздуха. Грум держал под уздцы стоявшего рядом гнедого. Лошадка была высотой около шестнадцати локтей, с живыми глазами, красивыми и длинными ногами и мощным крупом.

– Дайте мне пять минут, – выдохнула Дейрдре, обращаясь к груму, и, стремительно повернувшись, бросилась переодеваться в костюм для верховой езды.

Дейрдре вернулась в отель в приподнятом настроении – Аксбридж предоставил ей самую лучшую лошадь, на какой ей только доводилось ездить, – однако продержалось оно недолго и напрочь улетучилось, когда она увидела пышущую негодованием тетку.

– Это правда, что граф Рэтборн попросил тебя пригреть миссис Дьюинтерс, ввести ее в общество, и ты согласилась на его нелепое предложение? – возмущенно спросила тетка.

– Конечно, согласилась, – ответила Дейрдре, стараясь не выдать своего волнения, – разумеется, с вашего разрешения. А почему бы и нет? Манеры миссис Дьюинтерс безукоризненны.

Леди Фентон не могла этого отрицать, и инцидент, казалось, был исчерпан, но осадок остался.

– Похоже, миссис Дьюинтерс собирается обосноваться в отеле «Англетер», – заметила Дейрдре, чувствуя, как ее настроение портится все больше.

– Интересно, как лорд Рэтборн ее устроит. – Губы тетки растянулись в презрительной усмешке, однако, когда часом позже они получили записку, в которой их любезно приглашали оказать честь и доставить удовольствие, посетив частную гостиную миссис Дьюинтерс, леди Фентон приняла вид спокойный и приветливый.