Элизабет Торнтон - Если полюбишь графа

– Бери пример с меня, Дейрдре, – напутствовала племянницу леди Фентон и, подумав, добавила: – Какого черта ей предоставили отдельную гостиную?

В качестве хозяина их встретил лорд Рэтборн. Он лениво и неспешно поднялся из глубокого кресла.

– Мария переодевается, – пояснил он. – Могу я предложить вам чего-нибудь выпить?

Похоже, он был в отличном настроении.

– Стаканчик хереса был бы очень кстати, – откликнулась леди Фентон, хотя надменный взгляд никак не вязался с ее любезным тоном.

Капитан Огилви сделал шаг навстречу Дейрдре и в нерешительности остановился, когда красавица показала ему спину. Лорд Рэтборн, заметив это, едва не поперхнулся бренди. Более молодые офицеры, поняв, что их веселью пришел конец, поспешили раскланяться и ретироваться.

Дейрдре и леди Фентон чинно уселись на краешке софы, обитой белой с золотом камчатной тканью. Появление миссие Дьюинтерс вызвало заметное оживление среди присутствующих. Все джентльмены встали с мест, выказывая свое почтение, а дамы придирчиво оглядели миниатюрную хозяйку с головы до ног.

– О нет, – проговорила тихо Дейрдре, обращаясь к тетке. – На ней алый атлас и платье с длинными рукавами!

– Все, чего ей недостает, это розы в зубах и кастаньет, – ответила миссис Фентон, не разжимая губ.

Дейрдре округлила глаза и искоса посмотрела на тетушку – никогда прежде она не замечала в ней подобной кровожадности.

Когда наконец миссис Фентон встала и собралась уходить, Дейрдре пожала миссис Дьюинтерс руку.

– Мисс Фентон... Дейрдре, благодарю вас, – вежливо попрощалась та.

– Не стоит благодарности. – Дейрдре ободряюще улыбнулась.

У двери Рэтборн догнал ее и сказал с очевидным сожалением:

– Надеюсь, вы не обидитесь, мисс Фентон, за то, что я не включил вас в число приглашенных на прогулку, которую собираюсь совершить завтра, но Мария не ездит верхом, а у меня только двухколесный парный экипаж.

Так как Дейрдре не слышала, чтобы слова приглашения .были произнесены, и была уверена, что Рэтборн это знал, она мгновение смотрела на него вопросительно, пытаясь разгадать его цель.

– Конечно, лорд Рэтборн, она не обидится, – спокойно произнесла леди Фентон. – Зачем ей обижаться, когда лорд Аксбридж предоставил ей прекрасную возможность ездить на самой красивой лошади в Брюсселе.

После этого заявления Дейрдре не осмелилась посмотреть Рэтборну в глаза и покорно последовала за теткой.

Они встретились на следующее утро. Рэтборн и миссис Дьюинтерс катались в открытой двуколке, О'Тул сидел сзади. Дейрдре в облегающем зеленом костюме для верховой езды и такого же цвета шапочке, кокетливо сдвинутой на сторону, выехала на Красотке. Армаи восседал на прекрасном чалом. Он был одет в куртку, точно совпадавшую по цвету с костюмом сестры. Брат и сестра, один красивый темноволосый и надменный, другая – сияющая прозрачной фарфоровой прелестью, привлекали к себе немало восхищенных взглядов. Рэтборн отметил это без всякого удовольствия. Эти двое, казалось, были рождены в седле, настолько легко они управляли своими лошадьми. Леди Фентон ничуть не преувеличила. Дейрдре сидела на самой красивой лошади, какую он видел в жизни, и осанка у нее была такая, какой он ни разу не встречал у женщины.

Некоторое время они ехали рядом.

– Вы едете в парк вместе с нами, мисс Фентон? – спросила миссис Дьюинтерс. – Я была бы рада вашему обществу.

– Нет, благодарю вас. Возможно, как-нибудь в другой раз. Красотка по утрам предпочитает менее напряженную прогулку. Она знает дорогу в Буа-де-ля-Камбре, и если я изменю этот порядок, она выкажет свой норов.

– Весьма похвально, – сказал Рэтборн. Его улыбка больше походила на оскал. – Надеюсь, вас можно будет застать сегодня днем? Я сопровождаю Марию на Гран-Пляс к модистке, и леди Фентон обещала, что вы будете дома. Скажем, часа в два?

Даже миссис Дьюинтерс, казалось, смутилась при виде столь плохо скрытого раздражения, но прежде чем кто-нибудь успел вымолвить хоть слово, граф натянул вожжи и тронул лошадей.

Возможно, это всего лишь слегка смутило миссис Дьюинтерс, но Дейрдре, ставшая мишенью раздражения Рэтборна, была возмущена до крайности. И все же она особенно тщательно одевалась для этого выезда.

Вскоре они уже направлялись к мадам Лекьер на Гран-Пляс, в самое сердце торгового квартала, на каждом шагу встречая множество юных леди, с которыми Дейрдре познакомилась в предыдущие месяцы. После каждой такой встречи, когда все оказывались представленными друг другу, Рэтборн, в обычной для него очаровательной манере, ловко увлекал миссис Дьюинтерс вперед. Она держала себя скромно, а Дейрдре имела удовольствие слышать бесчисленное количество приглашений на приемы и музыкальные вечера, адресованные актрисе и ее спутнику.

У мадам Лекьер Рэтборн тоже чувствовал себя вполне уверенно.

– Я хочу, чтобы все туалеты леди записали на мой счет, – сказал он модистке, но тут вмешалась сама миссис Дьюинтерс:

– Гарет, будь так любезен, оставь нас в покое и отправляйся куда-нибудь погулять на полчаса. Я приехала сюда не для того, чтобы заказать полный гардероб, как тебе известно. Все, что мне требуется, это платье для бала у герцогини Ричмонд, и я хочу, чтобы оно было с длинными рукавами и такого цвета, какой выберу сама. – Взглянув в окно, она воскликнула: – Кажется лорд Аксбридж идет через площадь.

Дейрдре резко повернулась и выбежала от модистки прежде, чем миссис Дьюинтерс закончила фразу. Она уже написала лорду Аксбриджу письмо, в котором выразила благодарность за лошадь, но не видела его со дня приема в посольстве.

А когда лорд Аксбридж запечатлел поцелуй на щечке Дейрдре, то уже и граф круто повернулся и выбежал из комнаты.

Мрачное лицо друга заставило лорда Аксбриджа убрать руки с талии Дейрдре. Господи, подумал он, забавляясь этой сценой, неужто Рэтборн и впрямь столь ревнив? От этой мысли у него поднялось настроение.

– Ах, Рэтборн, – сказал он непринужденно, не обращая внимания на опасный блеск в глазах друга. – Я как раз говорил мисс Фентон, как мне лестно то, что я предоставил ей достойную лошадку. Хорошенькая кобылка, правда?

– Возможно, – ответил Рэтборн угрюмо, но постепенно его лицо смягчилось. – Очень! – повторил он, давясь смехом.

– Хорошенькая? – воскликнула Дейрдре, не скрывая своего разочарования столь скудной похвалой. – Да такая кобылка одна на тысячу!

– Успокойтесь, Дсйрлре, – неожиданно проговорил граф с нежностью. – Если бы кто-нибудь видел нас теперь...

Дсйрдре тут же постаралась овладеть собой, и вскоре они вернулись к модистке, где миссис Дьюинтерс допивала херес. На обратном пути в отель Дейрдре отвечала графу вежливо, но холодно и от приглашения выпить стаканчик хереса в апартаментах миссис Дьюинтерс отказалась. Было совершенно ясно, что Рэтборн хотел поговорить с ней без помех, но Дейрдре, сославшись на то, что ее ждет Арман, поспешила удалиться.