Элизабет Торнтон - Если полюбишь графа

Часом позже слегка смущенная Дейрдре спустилась вниз. Рэтборн отправился куда-то по делам поместья с Гаем Лэндроном, а она вдруг осознала, что не распределила обязанности слуг на этот день. Так как все шло как полагается и без ее вмешательства, она обрадовалась возможности побыть несколько минут в уединении и отправилась в свое тайное убежище на сеновал.

Пересекая двор замка, или бейли, как его называли слуги, Дейрдре заметила Каро, уже выходившую в ворота и направлявшуюся к мосту через сухой ров. Дейрдре ускорила шаг, надеясь догнать ее, но, выйдя за ворота, никого не увидела. Справа от нее располагались конюшни, слева – скрытая деревьями маленькая часовня и кладбище, где находили свой последний приют и покой все Кавано. Так как часовня годом раньше сгорела во время ужасной летней грозы и от строения остался всего лишь остов, представлялось не слишком вероятным, чтобы леди Каро могла найти здесь какое-нибудь дело. И Дейрдре направилась к конюшне.

Ее поиски оказались бесплодными, и двадцатью минутами позже Дейрдре отказалась от них и направила свои стопы по проторенной тропе к маленькой часовне. Она не собиралась сказать Каро ничего особенного, ничего неотложного, что не могло бы подождать до другого случая, места и часа, но чувство необъяснимого беспокойства, от которого она не могла избавиться, гнало ее вперед.

Как только она обогнула восточную стену здания, до нее донеслись чьи-то гневные голоса. Уголком глаза она заметила Гая Лэндрона, державшего под уздцы двух беспокойных лошадей.

Свободной рукой он обнимал плачущую леди Каро. Дейрдре увидела и двух других мужчин. Они кричали друг на друга. Это были ее муж и брат.

– Клянусь Господом, Сен-Жан, это переходит все границы! – услышала она гневный голос Рэтборна.

Арман откинул голову назад и гневно выкрикнул:

– Думайте что хотите. Мне нечего вам сказать. Но если вы хоть пальцем дотронетесь до Каро, клянусь, я убью вас.

Дейрдре с ужасом смотрела, как хлыст для верховой езды в руке Рэтборна поднялся и опустился изо всей силы на плечо Армана. Она была уверена, что Арман сделает то же самое из естественного желания защитить себя, но он стоял как статуя. Лицо его помрачнело, губы побелели, а колени слегка задрожали и согнулись. Рэтборн снова поднял хлыст, и Дейрдре не раздумывая бросилась к нему и схватила за руку. В следующее мгновение она отлетела назад и зашаталась, потому что Рэтборн встряхнул ее с невероятной силой и хлыст невольно обжег ей щеку. Она споткнулась, и Арман поймал ее в свои объятия.

– Дейрдре! – раздался испуганный голос мужа, и она увидела протянутые к ней руки. Она отшатнулась, и Рэтборн резко отступил назад, будто ужаленный.

Его лицо медленно наливалось гневным румянцем. Он почувствовал себя преданным, как муж, пребывавший в блаженном неведении и внезапно узнавший, что жена наградила его рогами. Она бросилась на защиту Армана, как делала всегда, даже не попытавшись узнать, что произошло. Она была его женой, он боготворил ее, но жестокая правда заключалась в том, что ему никогда не суждено занять первое и главное место в ее жизни. Это место было прочно закреплено за Сен-Жаном.

Волна горечи и гнева поднялась внутри Рэтборна. Он смотрел на пару, с вызовом выступившую против него. Дейрдре слегка повернулась в объятиях Армана, будто ища у него защиты от разгневанного и склонного к насилию мужа. После той близости, которую они разделяли совсем недавно, этот жест показался Рэтборну последней каплей, переполнившей чашу его терпения.

Он смотрел на жену с молчаливой угрозой.

– Отойди от него, – коротко бросил он, – или, клянусь Господом, ты получишь порку, которой заслуживаешь.

– Ради всего святого, Гарет! – взмолился Гай Лэндрон, и Каро возобновила попытку высвободиться из его объятий.

– Во всем виновата я! – рыдала она. – Я последовала сюда за Арманом. Он предупреждал, чтобы я держалась подальше. Арман, скажи им всем ради Бога.

Арман махнул рукой, призывая ее молчать.

– Делайте со мной что хотите, – проговорил он сквозь зубы. – Но оставьте Дейрдре в покое. Я надеялся, что даже такой буйный человек, как вы, прежде подумает о состоянии жены.

– Нет, Арман, – перебила брата Дейрдре. – Он так не думает. Просто его вспыльчивый характер...

– Ради всего святого! Отойдешь ты от него? – взревел Рэтборн и качнулся вперед, намереваясь вырвать жену из объятий Армана.

Арман резким движением толкнул Дейрдре себе за спину и, глядя в гневные глаза графа, сказал язвительно:

– Можете выпороть меня, и покончим с этим. Оставьте в покое мою сестру.

– Арман, скажи им, что во всем виновата я, – в отчаянии выкрикнула леди Каро. – О, почему я не послушалась тебя?

– Не говори больше ничего, Каро. Мы поженимся, как только ты достигнешь совершеннолетия, как я и обещал, и ничто на свете не сможет нам помешать.

– Только через мой труп, – ответил Рэтборн ледяным тоном. – Неужели, выдумаете, я допущу, чтобы моя сестра вышла замуж за ни к чему не пригодного мальчишку, у которого к тому же нет ни гроша в кармане? Пока я жив, вам не удастся запустить свои жадные лапы в ее состояние!

Дейрдре не могла допустить, чтобы двое мужчин, которых она любила больше всех на свете, начали драться. Она стремительно рванулась вперед и встала между ними.

– Нет, – обратилась она к мужу с мольбой в голосе. – Ни один мужчина не стал бы оказывать ей внимание из-за денег.

Арман презрительно скривил рот:

– Я с легким сердцем уступаю вам состояние Каро. Если верить слухам, то вам потребуются все муслиновые тряпки, вплоть до носовых платков. Пребывание La Divine [8]Дьюинтерс в Париже в прошлом месяце, как мне говорили, влетело вам в копеечку.

Глаза Дейрдре округлились, и она вопросительно посмотрела на Рэтборна.

– Миссис Дьюинтерс была в Париже? – тихо спросила она.

Рэтборн проигнорировал вопрос жены.

– Ди! О, Ди! Мне так жать. Я не хотел, чтобы ты узнала, – с несчастным видом проговорил Арман.

Дейрдре сделала суровое лицо и, презрительно окинув мужа с ног до головы, процедила сквозь зубы:

– Нет! И Рэтборн этого не хотел. Мне не следует удивляться.

В воздухе повисло грозовое молчание. Рэтборн и Дейрдре холодно смотрели друг на друга, затем Рэтборн перевел взгляд на Армана и, прищурившись, чеканно произнес:

– Похоже, вы замечательно информированы о моих перемещениях и образе жизни, Сен-Жан.

Дейрдре отвернулась от мужа.

– Хотелось бы мне знать, кто сообщил вам подобную ложь, – продолжал Рэтборн.

Арман не ответил, а обратился к Каро:

– Как-нибудь я дам тебе знать. Помни, что он не вправе заставить тебя выйти замуж ни за кого. Жди меня. Все образуется.

– И как вы предполагаете содержать жену? – насмешливо спросил Рэтборн.