Мэри Спенсер - Рискованный выбор

– Арчи ездил в Южную Каролину навестить свою невесту. Слуги… они, конечно, добрые люди, но это не родственники. Рядом с ним никого не было… никого из близких… Дядя был такой хороший человек, Диана!

– Да, – прошептала она, гладя мужа по голове, – знаю, мой любимый. Но ты не должен казниться. Вряд ли твой дядя хотел бы, чтобы ты так убивался. Успокойся, ты не сделал ничего дурного.

Лэд покачал головой и уткнулся Диане в волосы.

– Нет. – Лэд отпрянул. – Все было неправильно, за исключением тебя. Мой отъезд в Англию всем принес несчастье. Я должен был оставаться в Фэйр-Мэйден, заботиться о своем доме и дяде, что бы он ни говорил. – Он судорожно втянул воздух. – Нам нужно уезжать в Фэйр-Мэйден как можно скорее. Ты понимаешь, Диана?

Она нежно коснулась его влажной щеки.

– Конечно, я понимаю, любимый. Но давай не будем второпях принимать решение. Сейчас ты убит горем. Нужно немного переждать, пока ты придешь в себя, и потом подумать, как лучше поступить.

Но Лэда переполняло страстное желание бежать прочь из Керлейна, из Англии, чтобы снова оказаться дома и никогда не вспоминать о них. У него возникло ощущение, будто все эти месяцы он просто играл «в графа», тогда как ему надлежало находиться в Фэйр-Мэйден и нести ответственность, возложенную на него родителями и Джошуа.

– Я и так знаю, как поступать, – сказал Лэд.

– Ты сейчас расстроен, – продолжала Диана. – Пройдет время, и ты поймешь, что нет смысла возвращаться в Теннесси. Теперь, когда дядя умер, у тебя там ничего не осталось. Мне понятно твое желание наведаться в Фэйр-Мэйден и самому все уладить. Но это такое долгое путешествие, любимый, а здесь столько дел! Наверняка твой кузен может найти кого-нибудь в Теннесси, кто позаботится о поместье. У тебя там нет поверенного, который мог бы заниматься этими вопросами, как мистер Сиббли Керлейном?

На Лэда словно вылили ушат ледяной воды. Он отступил от Дианы.

– Что ты говоришь?

Она смутилась и попыталась снова обнять его. Однако Лэд удержал ее на расстоянии.

– Что ты говоришь? – настойчиво повторил он.

– Только то, что ты должен дать себе несколько дней отдыха, прежде чем принимать любые решения относительно Фэйр-Мэйден, – мягко сказала Диана. – Варианты могут быть самые разные. У тебя есть дядя в Массачусетсе, брат твоей покойной матери, как ты рассказывал. Может, он захочет взять на себя заботу о поместье? Или посоветует тебе, как найти покупателя.

– Покупателя?

Лэд отказывался верить своим ушам. Слова Дианы оказались сильнее и болезненнее любого удара.

– Ты считаешь, что я должен продать Фэйр-Мэйден?!

– Лэд, прошу тебя, не волнуйся. Ты не так понял. – Диана умоляюще протянула руку, но Лэд отшатнулся.

– Нет. – Он отчаянно замотал головой. – Я никогда не продам Фэйр-Мэйден.

– Лэд, я неверно выразилась. Я вовсе не имела в виду…

– Я знаю, что ты имела в виду, Диана, – с горечью прервал ее он. – Тебе наплевать на Фэйр-Мэйден. Ты думаешь только о Керлейне. О Боже, как же я был глуп, воображая что-то иное!

– Лэд, подожди. – Диана побледнела. – Пожалуйста, не перебивай меня. Позволь мне объяснить…

– Да любила ли ты меня когда-нибудь?! – Печаль и гнев прорвались наружу, Лэд почувствовал, что снова готов зарыдать. – Ты видела во мне только наследника твоего драгоценного Керлейна. И только это имело для тебя значение. Мне очень тяжело разочаровываться… в тебе и в здешних людях.

Теперь слезы текли по лицу Дианы.

– О, Лэд, – горестно пробормотала она.

Он ничего не сказал и выскочил из комнаты, не оборачиваясь. Затем он оседлал Миву и выехал за ворота, в сумрак наступающего вечера, не думая о том, куда направляется.

Вода была холодная – как лед, и Лэд уже совсем окоченел. Он перестал чувствовать пальцы на руках и ногах, а зубы стучали с такой свирепостью, что заглушали все прочие звуки. Наконец он вышел на берег и растянулся нагой неподалеку от озера. Лежа на островке травы, он вдыхал тихий ночной воздух, пытаясь угомонить бег сердца и унять дрожь. Слегка обсохнув, он натянул рубашку и брюки и улегся на спину.

Наверное, он уснул, несмотря на холод. Однако его ум не отдыхал и во сне.

Лэд не впервые столкнулся с горем. Он потерял отца, мать, Джошуа и теперь – дядю Хэдли. Слезы не облегчали боль утраты. Здесь, на чужой земле, без семьи, без друзей одиночество во сто крат усиливалось.

Через некоторое время он сел, уткнувшись лбом в согнутые колени. Нужно встать и, наконец, одеться. Найти Миву и возвращаться в замок, а то Диана будет беспокоиться, если не о муже, то о драгоценном графе Керлейне. Лэд не знал, что ему может принести утро, но в любом случае они должны прийти к какому-то решению. Он слишком сильно любил Диану, чтобы расстаться, но продолжать жить по-прежнему было невозможно. Нельзя же так сходить с ума по Керлейну! А Диана совсем помешалась на нем. Нужно или заставить ее осознать это… или самому спятить вместе с ней. Броситься как в омут головой и заставить себя чувствовать то же, что и она, к этим проклятущим развалинам!

За спиной, со стороны деревьев, послышался шорох, из чего Лэд заключил, что его одиночество закончилось. Тем не менее, он не сделал ни малейшего движения, чтобы посмотреть, кто к нему приближается. Собственная безопасность в данный момент для него ничего не значила.

– Лэд? Лэд! – Это был Иган.

На мгновение все затихло. Затем Иган снова подал голос, обращаясь к кому-то еще:

– Я нашел его. Возвращайся в Лайзинг-Парк и забери с собой всех остальных. – За этим последовало тихое бормотание, на что Иган ответил несколькими короткими фразами: – Не надо беспокоить леди Керлейн. В этом нет никакой надобности. Возвращайтесь в Лайзинг-Парк. Немедленно.

Все это было произнесено таким тоном, что невозможно было ослушаться. Но слуги и в мыслях не держали ничего подобного. Они дружно забубнили что-то в ответ и послушно удалились.

Лэд поднял голову, ожидая, когда подойдет его друг. Он обрадовался Игану. С ним не нужно притворяться и вести себя как граф Керлейн. Иган был единственным человеком в Англии, кому Лэд мог доверять. Когда теплая рука виконта легла на его плечо, он едва не зарыдал снова. Лэд стиснул зубы, чтобы не дать себе воли.

– Вот ты где, – сказал Карден, садясь рядом. – Я уже с ног сбился, пока тебя искал, Лэд, я так огорчен смертью твоего дяди.

Лэд кивнул. Какое-то время они сидели молча. Потом Иган вытащил из кармана серебряную фляжку и протянул Лэду. Лэд приложился к горлышку и сделал несколько больших глотков. Напиток имел яблочный аромат, пропитывавший, казалось, все херефордширское. Этот запах заставлял Лэда вспоминать виски дяди Хэдли. Только у того был вкус ягод. Никакое другое виски так сильно не ударяло в голову, как то.