Мэри Спенсер - Рискованный выбор

– Я буду смотреть, как они умирают от голода. – Иган скривил губы в злобной усмешке. – Клянусь, они все погибнут. Даже дети. Младенцы на руках матерей, молодые и старики – все до единого. Но этого не будет, если ты останешься, Диана.

– Подонок! Я уеду, даже если буду вынуждена взять их всех с собой. Каждого ребенка, мужчину и женщину!

Иган снова улыбнулся:

– Как ты заберешь их, Диана? Повезешь через океан и поселишь в Фэйр-Мэйден, да? – Он засмеялся громче. – Боже мой! Ты забыла, что Фарреллы и Колвани ненавидят Соединенные Штаты?

Она нахмурилась.

– Да они никогда не уедут, – весело продолжал Иган, – ни за что. Они столетиями жили на этой земле. Здесь похоронены их предки. Ты не сможешь заставить кланы Фарреллов и Колвани расстаться с Керлейном. Это все равно, что вырвать из них душу, Диана.

Да, он прав. Фарреллы и Колвани скорее согласятся умереть, чем покинуть Керлейн.

– Отодвинься, – твердо сказала Диана, – и позволь мне пройти.

– Hет, погоди, – проговорил он. – Подожди минуту. Похоже, тебя не испугаешь, раз ты даже готова пожертвовать Керлейном с его людьми.

Диана молчала.

– А как насчет пари? Не хочешь заключить со мной пари на Керлейн? Все будет честь по чести. Никакого подвоха. Я обещаю.

– Твои обещания – пустой звук.

– Я дам расписку, – заверил Иган, – о которой будем знать только ты и я. Заберешь ее себе, и будешь держать в безопасном месте.

Диана недоверчиво посмотрела на него:

– И что за пари?

– Очень простое. Ты остаешься в Керлейне, а я даю тебе возможность выкупить его у меня по справедливой цене, скажем… за семьдесят тысяч.

У Дианы едва не подкосились ноги. Семьдесят тысяч фунтов! Сумма была невероятно велика, хотя, по-видимому, близка к истинной стоимости Керлейна – даже в нынешнем его состоянии.

– Конечно, – продолжал виконт, – для меня это не совсем выгодная сделка. Керлейн можно продать гораздо дороже. Есть много богатых людей, мечтающих приобрести подобное поместье. Даже в столь плачевном виде.

Диана отступила назад, почувствовала, что ноги ее уперлись в кресло. Она осторожно села, продолжая изумленно смотреть на Игана.

– Семьдесят тысяч фунтов… – пробормотала она. – Может, мы сумеем внести такую сумму. По частям. Но нам нужно время. Когда-нибудь Керлейн встанет на ноги…

– Три года, – прервал ее виконт. – Я даю тебе три года, начиная с послезавтра. Плата должна быть полностью внесена день в день. Таковы мои условия. Если не внесешь, ты проиграла.

– Но за этот срок нам не собрать такой суммы! Мы можем рассчитывать только на доходы от хозяйства. Пройдет не один год, прежде чем в Керлейне начнут собирать приличный урожай.

– Тогда граф должен изыскать другие пути, – непреклонно заявил Карден. – Меня не особенно заботит, где и как он будет добывать деньги. Это его дело, не так ли? Если надо, пусть едет в свои Соединенные Штаты, а можешь отправить его в Лондон, – добавил он после некоторого размышления. – В этом городе люди выигрывают в казино целое состояние. И проигрывают тоже.

– Ты еще смеешь говорить со мной о карточной игре? – Диана прищурилась.

– А что такого? – Он улыбнулся. – Пусть парень попробует свои силы. Ему уже нечего терять.

– У Лэда есть титул, – напомнила Диана, – и честь.

– Ну, титул он, может и сохранит, – заметил Иган, – а насчет чести – посмотрим. Разве что исхитрится заплатить долг или отдаст мне Керлейн.… Или, если ты выиграешь наше пари. А теперь поговорим о том, что получу я, если выиграю.

– Но я еще не согласилась, – возразила Диана.

– Так согласишься, моя сладкая, – уверенно сказал Иган. – Ты не захочешь упускать свой единственный шанс. Три года – достаточно большой срок, чтобы добыть семьдесят тысяч фунтов. Может, он займется торговлей… У нас немало благополучных коммерсантов. Люди получают огромные барыши от импорта.

Он прав, подумала Диана, боясь позволить надежде вновь поселиться в своем сердце.

– Или может быть, – продолжил виконт, – дела графа в Америке пойдут так успешно, что вы получите необходимые средства. – Он пожал плечами. – Всякое бывает. Ну а в случае проигрыша я уже сказал тебе, чего ходу. Ты должна стать моей женой.

– Я не буду разводиться с мужем. Я люблю Лэда!

Иган молча смотрел на Диану.

– Тогда, вероятно, нам больше не о чем говорить. Только помни, Диана, – он остановил ее, прежде чем она сделала шаг к двери, – я честно дал тебе возможность спасти Керлейн и людей. Ты обещала своему приемному отцу заботиться о них. Это уже вопрос твоей чести.

– Да, – пробормотала Диана. Слова Игана проникли в самую душу. Они напомнили о том, что ей так отчаянно хотелось забыть. – Это правда.

Выражение лица виконта сразу смягчилось, голос его зазвучал вкрадчивее:

– Так ты принимаешь мои условия? Тогда клянусь честью, что, даже если ты проиграешь и станешь моей женой, я сохраню Керлейн и обеспечу его людей. Я восстановлю замок и приведу в порядок поместье. Наш сын будет гордиться полученным наследством.

У Дианы защемило сердце. Она закрыла глаза.

– Я не могу…

– Можешь, – также вкрадчиво произнес Иган. – Несомненно, можешь. Только это пари может спасти Керлейн – в любом случае, победишь ты или проиграешь. Если же ты откажешься, ты потеряешь все, и все твои благие намерения пойдут прахом. Впрочем, какая разница? Главное, чтобы там, в Соединенных Штатах, был рядом любимый муж. Никакие людские страдания не идут в сравнение с собственным счастьем.

Диана знала, что будет думать о Керлейне ежедневно и ежечасно. Чувство вины сгложет ее. Если в Керлейн придет Иган, он сдержит свое обещание! На месте замка останутся руины.

– Если я выиграю твое пари, – тихо промолвила Диана, – ты вернешь все, что проиграл Лэд и оставишь нас в покое. Навсегда.

– Прекрасно, – торжествующе произнес Иган. – Но если выиграю я, ты разведешься с Лэдом и отошлешь его. Навсегда.

У Дианы брызнули слезы. Жизнь без Лэда была бы не жизнью, а пустым существованием, скрашенным только сознанием выполненного долга.

– Согласна, – прошептала Диана.

– Ты станешь моею добровольно, – добавил Иган.: – Я не желаю иметь жену-великомученицу. Я не прошу, чтобы ты меня любила, Диана, но ты должна быть мне хорошей женой. Это подразумевает, что ты не будешь ежиться от моих прикосновений и будешь услаждать меня в нашей постели, как и я тебя. Дай мне слово.

Диана содрогнулась, однако, кивнула:

– Если ты выиграешь, все будет, как ты говоришь.

– Ведь ты не скажешь мужу о нашей сделке? – спросил он, внимательно за ней наблюдая.

– Скажу или не скажу, тебя это не касается, – огрызнулась Диана. – Впрочем, конечно, не скажу. Если он узнает о твоих намерениях, он немедленно поскачет в Лайзинг-Парк, чтобы тебя убить. А я не хочу, чтобы Лэд потом пострадал за это.