Стефани Блэйк - Огненные цветы

Трех дней хватило, чтобы построить сносный двухкомнатный домишко. Едва вбив последний гвоздь, Рэнсом заявил:

– Лично я отправляюсь в город. За выпивкой и за девочками.

– Лучше в другом порядке, – ухмыльнулся Брайен, – а то, глядишь, не справишься.

– Ну, об этом можешь не беспокоиться, – подмигнул Рэнсом. – Пошли вместе?

– Насчет выпить не прочь, ну а по части девочек воздержусь.

Дело в том, что всякий раз, глядя на женщину, Брайен вспоминал Равену. Однажды, гуляя по Фриско, он увидел впереди даму, которая со спины показалась ему точной копией Равены. На мгновение даже возникла дикая мысль, будто это Равена и есть. Чувствуя, как бешено заколотилось сердце, Брайен быстро нагнал ее.

– Прошу прощения, мэм…

При виде повернувшегося к нему лица молоко бы скисло! Запинаясь, Брайен спросил о какой-то несуществующей улице и поспешно отошел.

– Такой не знаю, малыш, но я живу… – донеслось до него.

Ополоснувшись в ручье, они с Рэнсомом отправились в город. Дрю отказался, сказав, что предпочитает поспать.

Первой их остановкой был дедвудский бар. Чтобы пройти сквозь вращающиеся двери, им пришлось переступить через валяющийся на пороге труп.

– Это с ним Билл Хикок разобрался, – донесся чей-то голос из толпы.

Вскоре появились двое барменов в белых фартуках. Они отнесли беднягу в соседний переулок, где его со временем подберет похоронная команда.

В баре толпился народ. Столиков были немного, и все заняты картежниками. Плотные мужчины с суровыми лицами яростно жевали кончики сигар и то и дело прикладывались к бутылке с виски.

По залу порхали с десяток девиц в коротких юбочках и с полуобнаженной грудью.

– Вот это да! – выдохнул Рэнсом, когда одна из них, пробегая мимо, наклонилась поднять упавший платок и продемонстрировала при этом черное шелковое белье. – От такой бы я не отказался.

– Терпение, приятель, – засмеялся Брайен. – Вечер только начинается. – Он легонько шлепнул пухлую девицу чуть ниже спины. – Эй, красотка, не принесешь двум умирающим от жажды путникам бутылочку да пару стаканов?

Девица обернулась и, уперев руки в бока, бесцеремонно оглядела Брайена. Лицо у нее было размалевано сильнее, чем у индейцев, встречавшихся ему во время путешествия.

– Привет, красавчик, а может, лучше подать прямо наверх? Там есть комнаты. Могу сказать мадам, чтобы внесла тебя в список. Только придется с часок подождать.

– Это слишком долго, пить очень хочется. Так что спасибо, но тащи лучше сразу. – Брайен заметил в углу два перевернутых ящика и ткнул пальцем. – Вот сюда.

– Но имена в список все-таки включи, – вмешался Рэнсом. – Следующую бутылку мы выпьем наверху.

– Ну ты и ходок, Рэнсом, давно таких не видел, – рассмеялся Брайен, дождавшись, пока девица уйдет за заказом.

– Ходок? Ничего себе. О’Нил, когда я в море, раз-два в год всего и оскоромишься. А последние шесть месяцев я вообще только вас, уродов, и вижу.

Шум голосов и смех оборвал выстрел. Вслед за ним послышались еще два подряд. Толпа раздалась и отступила, освобождая место двум ковбоям. У одного на голове ничего не было, на другом – островерхая, с широкими полями шляпа, несколько напоминающая сомбреро. Этот последний откинулся на стойку, и голова его упала на грудь. Шляпа на мгновение прикрыла лицо и соскользнула на пол. За ней медленно, словно ноги превратились в кашу, последовал и хозяин.

Победитель протер дуло шестизарядного револьвера, из которого все еще струился дымок, и вернул его в кобуру.

Почти сразу же, как из-под земли, возникли белофартучники. Они дружно подхватили несчастного за ноги и вытащили на порог. Клиенты вернулись к выпивке. За все это время пианист ни разу не сбился с ритма.

– Ну и местечко, – пробормотал Рэнсом.

Брайен положил руку на пояс с кобурой и подумал, что, столкнись он, не дай Бог, с таким славным стрелком, как этот малый, нелегко бы пришлось. Секунду назад он хладнокровно отправил на тот свет человека, и вот тебе, пожалуйста, – хохочет как ни в чем не бывало и щиплет девок за зад.

– Нужно, пожалуй, потренироваться в стрельбе, – сказал Брайен, поворачиваясь к Рэнсому.

С того дня они, найдя подходящее место на камнях у ручья, каждый день в течение часа стреляли по консервным банкам. Рэнсому и Дрю оставалось только дивиться меткости Брайена. Большой шестизарядный «кольт» представлял собой новую, усовершенствованную модель револьвера, который был у него когда-то в кавалерии, но, сделав всего несколько десятков выстрелов, Брайен овладел им так же надежно, как некогда своим верным табельным оружием. Теперь ему предстояло освоить технику мгновенной, безжалостной перестрелки, которая решала все споры на этих западных территориях, куда закон еще не добрался. Золотоискатели и ковбои называли ее «быстрым прицелом». Вот они с Рэнсомом, закончив стрельбу по банкам, и практиковались в этой технике, «паля» друг в друга из незаряженных револьверов.

Добыча золота оказалась вовсе не таким захватывающим приключением, как ее расписывал Рэнсом. Да и обещанных быстрых денег она не приносила. Унылая, тягомотная, тяжелая работа с рассвета до заката в поисках крупиц драгоценного металла на дне ручьев и рек, изрезавших всю округу.

– По двенадцать часов в день в воде, – ворчал Брайен, промывая песок в дырявом тазу. У него уже резь в глазах появилась – так пристально приходилось вглядываться в этот шлак, в котором может мелькнуть крупица-другая желтого металла.

На третью неделю работы они соорудили нечто вроде решета, позволявшего быстрее и эффективнее процеживать воду. Наградой им стали два крупных самородка чистого золота.

В тот же вечер они отметили свой успех, и тогда же произошли два события, оставившие памятный след в жизни Брайена.

Он приглянулся в баре одной из девиц, по имени Сью Холт, а его решительный отказ переспать с ней только ее раззадорил.

– Чем же я тебе не нравлюсь? – вызывающе спросила она. – Недостаточно хороша для тебя?

– Слишком хороша, – засмеялся Брайен.

– Не надо делать из меня дурочку, Брайен О’Нил. Смотри, пожалеешь. – И, покачивая бедрами, она отошла в сторону.

Такие сцены повторялись много раз, и в тот вечер все было как обычно: Сью донимала Брайена своими приставаниями, в то время как Рэнсом и Дрю наблюдали за игрой в скат.

– Послушай, Брайен, а что, если я с тебя ничего не возьму?

– Подаяний не принимаю.

– Я сама тебе заплачу!

– Это было бы несправедливо по отношению к другим клиентам.

– Вот именно! – послышался сзади чей-то голос. – Слушай, Сью, а что ты, собственно, такого нашла в этом типе?

Брайен оглянулся и увидел долговязого ковбоя – того самого, что убил человека в первый же вечер, когда они с Рэнсомом зашли в этот салун. Глаза у него были светлые и холодные, как ледышки, тонкие губы растянуты в злобной усмешке. Всем своим видом он откровенно демонстрировал, что ему сам черт не брат. Тугая кожа, покатые плечи, под рукавами темной рубахи перекатываются мощные бицепсы. Правая рука небрежно лежит на поясе с кобурой.