Стефани Лоуренс - Соблазнительница

Над ними простиралось летнее небо, широкое и очень синее, с единственной туманной прядкой облака, прикрывающей сияние солнца. Стрекот насекомых, полет вспугнутой дичи были единственными звуками, которые они слышали, кроме неумолчного стука подков их лошадей.

Они доехали до самого края долины Уэлленд, натянули поводья, чтобы посмотреть на густую зеленую местность, по которой вилась река, серебряная лента, мерцающая вдали.

— Где кончается твоя земля?

— У реки. Дом стоит в северной части поместья.

— Значит, вот это, — Амелия показала на горстку сероватых крыш, виднеющихся среди деревьев, — это твое?

Люк кивнул и пустил своего пегого в ту сторону.

— Здесь ремонтируют один коттедж. Мне нужно взглянуть, как идет работа.

Амелия пришпорила свою гнедую кобылу и поскакала следом за ним вдоль гребня, потом вниз по пологому склону к коттеджам.

Это были приземистые жилища, выстроенные из местного камня — розово-коричневого. На центральном из трех коттеджей перекрывали крышу. Мужчины сидели на деревянных перекрытиях, добавляя новые стропила; в воздухе раздавался стук молотков.

Десятник увидел их, помахал рукой и начал спускаться. Люк спешился, привязал коня к дереву и помог спуститься Амелии.

— Ветка пробила крышу прошлой зимой во время бури. С тех пор в доме не живут. — Он кивнул на другой коттедж, из которого высыпала стайка ребятишек и уставилась на них. — Почти полгода три семьи теснятся в двух коттеджах.

Люк повернулся к десятнику и представил Амелию. Десятник снял шапку и поклонился. Люк, прищурясь, смотрел на работу.

— Дело идет быстрее, чем я думал.

— Ага! — Десятник тоже посмотрел наверх.

Амелия решила оставить их. Она пошла к детям — нельзя упускать возможность познакомиться с семьями, живущими в поместье.

— Заметьте, если бы мы не закупили все еще до июня, то сильно прогадали бы. Тогда-то на лесопильне всего хватало, а как погода исправилась да как все вокруг занялись ремонтами — в неделю все повымели.

— Вы хорошо продвигаетесь. Когда думаете делать крышу?

Голоса стихли за спиной Амелии.

— Здравствуй. Я живу в большом доме в Калвертон-Чейзе. Твоя мама дома? — улыбаясь, спросила она у одного па ренька.

Те, что помладше, смотрели на нее, широко распахнув любопытные глазенки, а один из старших, попятившись к двери, крикнул:

— Мам! Новая ее светлость тут!

Это сообщение вызвало небольшой переполох. Пока Амелия убеждала трех молодых матерей, что ей вовсе не нужно, чтобы ее как-то особенно развлекали, пока выпила предложенный стакан лимонада и поговорила с двумя старухами, сидевшими у очага, прошло полчаса. Удивляясь, почему Люк не зашел за ней, она спустилась с крыльца и огляделась. Лошади стояли под деревом, безмятежно жуя траву, но Люка не было видно. Потом она услышала его голос и подняла голову.

Ее муж и повелитель, сбросив свою охотничью куртку и закатав рукава рубашки, стоял на стяжном брусе новой крыши. Подбоченясь, он подпрыгнул, проверяя балку на прочность, откровенно увлеченный обсуждением конструкции. На фоне синего неба с черными волосами, которые теребил ветерок, он казался греховно красивым.

Кто-то робко потянул ее за рукав. Амелия посмотрела вниз и увидела малышку с вьющимися каштановыми волосами и большими карими глазами. Девочке было лет шесть, может быть, семь.

Девчушка откашлялась, бросила взгляд на своих приятелей — похоже, она была здесь заводилой. Набрав побольше воздуха, она посмотрела на Амелию.

— Нам интересно… у вас все платья такие красивые, как вот это?

Амелия взглянула на свой летний костюм для верховой езды; ей казалось, что он достаточно хорош, но вряд ли сравнится с ее бальными платьями. Она думала о том, что ответить, и вспомнила, как замечательно мечтается в детстве.

— Да нет, у меня есть платья и покрасивее этого.

— Правда?

— Правда. И ты сможешь увидеть их, когда придешь в большой дом осенью на праздник.

— Праздник? — Один из мальчиков подошел ближе. — Осенний праздник?

Амелия кивнула:

— В этом году его устраиваю я. — Она посмотрела на малышку. — И у нас будет гораздо больше всяких игр, чем раньше.

— Правда?

Остальные дети тоже подошли и встали вокруг.

— А танцы будут?

— А стрельба из лука?

— А лошадиные подковы? А что еще?

Амелия рассмеялась:

— Пока еще не знаю, но наград будет много.

— А у вас есть любимые собаки, как у него? — Малышка сунула ладошку в руку Амелии. Ее кивок относился к Люку, который все еще стоял на крыше. — Они иногда приходят с ним, а сегодня не пришли. Они большие, но добрые.

— У меня есть собака, но она еще маленькая — щеночек. Когда он вырастет, я приведу его к тебе в гости. Ты увидишь его на празднике.

Девочка доверчиво посмотрела на нее:

— У нас тоже есть собаки — они там, на задах. Хотите посмотреть?

— Конечно. — Амелия взглянула на толпящуюся вокруг нее ребятню. — Пойдем, ты мне все покажешь.

Окруженная детьми, которые теперь забрасывали ее нетерпеливыми вопросами, она обогнула вместе с ними дом и вышла на небольшую лужайку.

Люк нашел ее там через четверть часа, рассматривающую курятник.

— Мы собираем перья для подушек, — сообщила ей ее новая подружка. — Это очень важное дело.

Люк ее ждет — она поняла это, как только он появился из-за угла дома, но не могла оставить детей и, с серьезным видом кивнув маленькой Саре, обратилась к мужу:

— У нас проводится какой-нибудь конкурс на лучшую — самую красивую — курицу в поместье?..

Люк подошел к ним, поздоровался с детьми. Он знал всех еще с колыбели, видел, как они растут, и они его не боялись.

— Насколько я знаю, нет, но я не вижу, почему бы нам его не провести.

— На осеннем празднике? — спросила Сара.

— Поскольку устройство праздника поручено мне, — заявила Амелия, выпрямляясь, — все будет так, как я скажу. Стало быть, если я скажу, что будет конкурс на самую красивую курицу, значит, тебе нужно готовить к нему Элеонору и Айрис, верно?

Это предложение положило начало серьезной дискуссии. Люк увидел блестящие глаза, взгляды, устремленные на Амелию, — дети слушали и смотрели на нее не отрываясь. Она держалась с ними абсолютно свободно, так же как и они с ней.

Прошло еще минут пять, прежде чем ему удалось извлечь ее из их толпы, и они пустились в путь. На обратном пути он показывал ей фермы других арендаторов, мимо которых они проезжали, но больше они не останавливались. В памяти его запечатлелась Амелия в окружении детей.

Умение обращаться с прислугой — это одно, а вот уме ние общаться с фермерами и их семьями, особенно с детьми, да еще с такой легкостью, — совсем другое. Он не ждал этого от своей жены, но это было для него очень важно. Хотя Амелия и не жила в деревне, но, как и он, росла в большой семье. С самого рождения оба они всегда находились в обществе других детей — старше себя или младше, — и всегда вокруг были чьи-то младенцы.