Лаура Торн - Веление сердец

С этими словами Кассиан повернулся и ринулся на площадь перед церковью, где уже собралась большая толпа, чтобы послушать аскета, который начал громко говорить.

Кассиан опустился на большой камень недалеко от толпы. Он до смерти устал, он опустил голову на грудь и забылся. Он даже не заметил, что некоторые люди бросали ему под ноги мелкие монеты, как будто он был нищим. Он долго сидел так, забыв обо всем на свете. Им овладело отчаяние. Охотнее всего он остался бы на этом камне навсегда. В его жизни не было больше ничего, что могло бы его порадовать. Горе и бессилие окончательно овладели им. К этому добавились слабость во всем теле, усталость, голод и жажда. Он не ел ничего с утра, кроме сухого куска хлеба, и не пил ничего, кроме маленького стакана воды. Солнце заходило, и его желудок урчал, как будто в нем поселился целый пчелиный улей.

Наконец толпа стала расходиться. Кассиана толкнули, и он чуть было не упал с камня, если бы кто-то вовремя не поддержал его за руку. Кассиан поднял глаза и увидел прямо перед собой лицо аскета.

– Ну, мой брат, – сказал аскет, глядя на него дружелюбно и заинтересованно. – Как ты попал на этот камень? Похоже, что ты пережил тяжелые времена.

– Можно сказать и так, – ответил Кассиан и, как ему показалось, коротко рассказал о том, что с ним случилось.

Аскет внимательно выслушал его, он даже присел рядом с Кассианом на камень. Наконец, когда Кассиан окончил, он вздохнул и сказал:

– Ну, не все наши пути ведут нас прямо к цели, часто мы должны идти в обход, чтобы в конечном счете добраться туда, где наше настоящее место, но целью всегда является внутренний свет Божий.

Кассиан посмотрел на него.

– Я не понимаю вас.

Аскет засмеялся и протянул ему руку.

– Говори мне «ты». Все люди равны перед Богом. Никто не заслуживает того, чтобы к нему обращались на «вы», даже король не заслуживает. – Он рассмеялся. – Меня зовут Джордж Фокс.

Кассиан также представился, затем спросил:

– Кто ты, Джордж Фокс? Бродячий проповедник?

– Да. Нет. Может быть. Кто точно знает, кем он является на самом деле? Мы ищущие. Все! Я искал Бога, всю мою жизнь я больше ничего другого не делал, часто я брал Библию и шел в мир, сидел на высоких деревьях и в безлюдных местах, пока не начиналась ночь. Часто я бродил ночью, горюя о самом себе, потому что я всегда в горе. Я был таким, как ты сейчас, Кассиан. – Он коснулся своей большой теплой рукой на одно мгновение руки молодого лорда, затем продолжил: – Но теперь Господь показал мне путь и проявил свою любовь ко мне, которая бесконечна и вечна, и она превосходит все, что имеют люди или что они могут узнать из истории или из книг. С тех пор я счастливый человек.

Кассиан задумчиво кивнул.

– Я уже несколько лет желал стать счастливым человеком или по крайней мере довольным, но несчастья навалились на меня, и я даже потерял веру, веру в любовь, я имею в виду, у меня сейчас нет ничего, кроме Бога.

– Тогда пойдем со мной, – позвал Кассиана Джордж Фокс, – или у тебя есть что-то, что тебя держит здесь?

– Нет, ничего, совсем ничего. А куда ты идешь?

– Туда и сюда. Я иду из города в город, из деревни в деревню, от пруда к пруду. Я хочу, как можно большему количеству людей проповедовать слово Божие и донести до них свидетельство любви Иисуса. Я хочу объяснить им, что лучше оставить этот пустой мир и начать искать истинный свет.

– Свет? О каком свете вы говорите?

– Святой Дух зажег в каждом из нас свет. Только от нас зависит, чтобы мы почувствовали в себе этот внутренний свет и последовали за ним. Для нас, квакеров, это главное содержание веры. Кто следует за светом, тому не нужны ни проповедники, ни священники, ни церкви. Свет поднимается над человеческим разумом и даже над Библией, потому что он разговаривает с Богом душой.

– Я видел этот свет, – сказал Кассиан и внезапно почувствовал, как сердце сильно забилось в его груди, как будто хотело выскочить из нее. Его охватило волнение. – Я видел его, – повторил он. – Только несколько дней назад, я был близок к смерти в госпитале для бедных, там во сне мне явился свет, он был в конце длинного темного туннеля.

Джордж Фокс медленно кивнул.

– Ну, теперь ты также избранный. Не горюй больше о жене, которая бросила тебя. Это была воля Божия. Его пути бывают иногда каменистыми, а теперь вставай и пойдем.

– Куда?

– О, в дом сэра Вильяма Пенна. Он один из нас, хотя и служит в армии. У него сервируют хороший обед, и у него есть перспектива на будущее. Нам не следует отклонять его предложение.

Дэвид Журдан добрался до Лондона незадолго до того, как закрывались городские ворота. С последними лучами заходящего солнца он скакал по пустынным улицам и видел при этом бесчисленные дома с нарисованными на их дверях или стенах белыми крестами. Он разыскал госпиталь для бедных, в котором монахи тотчас сообщили, что описанный им мужчина покинул госпиталь на своих собственных ногах. Уже темнело, и Дэвид искал прибежище на ночь.

Большинство постоялых дворов было закрыто, наконец вблизи Уайтхолла он нашел еще открытую гостиницу.

Он поставил свою лошадь в конюшню и вошел. Хозяин сидел на стуле за стойкой и спал, грудь его ритмично опускалась и поднималась, а из открытого рта раздавался громкий храп.

За деревянным столом у камина сидела молодая женщина и тихонько плакала. Ее плечи дрожали, слезы стекали по ее щекам и падали на платье.

Дэвид огляделся. Кроме хозяина и молодой женщины, в комнате никого не было. Он осторожно подошел к женщине и сел напротив нее на деревянную скамью.

Затем он громко вздохнул. Молодая женщина взглянула на него. Она была ослепительной красоты, что Дэвид заметил с первого же взгляда. Светлые волосы блестящим шелком падали на ее плечи, большие серые глаза были мокрыми от слез, нежные крылышки носа дрожали.

– Что с вами? – спросил Дэвид тихо. – Я могу вам помочь?

Молодая женщина покачала головой и глубоко вздохнула.

– Нет, я думаю, мне никто не может помочь, – прошептала она едва слышно и прикусила свои бескровные губы.

– Но если вы расскажите мне о своем горе, возможно, вместе нам удастся найти какое-нибудь решение, – попытался утешить ее Дэвид.

Девушка в немом отчаянии покачала головой. Дэвид сочувственно вздохнул, потом встал, чтобы разбудить хозяина.

– Мне нужна комната на ночь, сытный ужин и глоток вина были бы также не лишними. Принесите стакан и молодой женщине.

Хозяин кивнул и вздохнул.

– Бедная девочка, – сказал он.

– Вы знаете, что с ней случилось?

– Нет, но ее я знаю и давно. Она дочь лучшего портного в Лондоне. Ее родители умерли от чумы, пару недель назад сгорели также дом и мастерская, а она сама в разорванном платье пришла ко мне. С тех пор она плачет весь день, и никто не знает, что же с ней случилось. Она совсем не ест.