Андреа Кейн - Кража

Подобрав юбки. она направилась на звуки голосов и смеха. Но не успела пройдя и десяти шагов, как из-за деревьев стрелой выбежала маленькая девочка и налетела на нее.

— О, прошу прошения! — Она была явно смущена происшествием. — Я не знала, что здесь есть кто-то, кроме нас. Ноэль присела на корточки и улыбнулась ребенку:

— Не стоит извиняться. — Она лукаво подмигнула девочке: — Я ведь тоже прекрасно бегаю.

— Правда? Тогда, может быть, вы хотите поиграть с нами? Я уверена, что дядя Эш не станет возражать.

— Дядя Эш? — Ноэль с трудом удержалась, чтобы не вскочить на ноги.

Девочка наматывала на пальчик медовую прядь.

— Меня зовут Кара. Меня так назвали в честь моей прабабушки. А вас?

— Ноэль. Меня так назвали в честь Рождества, потому что я родилась на Рождество.

— И вы празднуете то и другое сразу иди по очереди?

Губы Ноэль дрогнули в улыбке.

— Мы празднуем сразу то и другое. Таково было мое желание с детства.

Их разговор был прерван шорохом, послышавшимся из-за деревьев. Кара потянула Ноэль за юбку.

— Давайте поспешим, а то нас поймают.

— Я тебя слышу, крошка, — послышался из-за деревьев слишком знакомый голос. — И учти, что нам пора возвращаться домой. Твоя мама заболеет от беспокойства, если мы задержимся здесь до темноты.

Глаза Кары округлились.

— А который час? — шепотом спросила она Ноэль.

— Думаю, около половины пятого, — так же шепотом ответила та.

— Дядя Эш прав. Мама огорчится. — Кара попятилась к дому. — Вы закончите игру вместо меня, да, Ноэль? А лучше, если вы начнете заново. — Она таинственно приложила пальчик к губам и снова понизила голос до шепота: — Скажите дяде Эшу, что я пошла домой. — На щеках ее появились прелестные ямочки. — О, и скажите ему, что я выиграла.

И девочка пулей помчалась к дому.

— Где ты, капелька? — послышался голос Эшфорда, появившегося из-за деревьев.

— Сейчас она уже в доме, — ответила Ноэль, наслаждаясь выражением величайшего изумления на его лице. — Она просила передать вам, что выиграла.

— Ноэль, — выдохнул он ее имя, и ей показалось, что от его голоса ей стало очень тепло.

— Приветствую вас, милорд. Ваша племянница очаровательна. Мы мило поболтали, и она попросила меня поиграть с вами в прятки вместо нее.

Ноэль не слышала своего голоса и не понимала, Что говорит. Чувствовала только одно: она не может отвести от него взгляда,

— Когда вы приехали? — Он поднес ее руки к губам.

— Несколько минут назад. — Она смотрела на его губы, прижимавшиеся к ее рукам, и трепетала от необычного ощущения, вызванного прикосновением к своей коже. — Я еще не успела ничего посмотреть здесь. Услышала смех вашей племянницы… Мне захотелось подышать свежим воздухом… Я… — Она запнулась и с трудом перевела дух, а потом неожиданно для себя выпалила: — Я искала вас.

В глазах Эшфорда вспыхнуло пламя.

— К черту правила хорошего тона — пробормотал он, сделав резкое движение вперед, привлек Ноэль к себе и прильнул к ее губам. — Боже, как я мечтал поцеловать вас!

Ноэль казалось, что сейчас ее ноги подогнутся, и она упадет. Она сжала руки Эшфорда. Губы ее горели от первого в жизни поцелуя. Его губы были теплыми, настойчивыми, а поцелуи, казалось, проникали в глубь ее существа. Сначала его поцелуи были нежными — он едва прикасался к ее губам, но постепенно они становились все жарче и побуждали губы раскрыться и ответить. Как во сне, она подчинялась ему, а его стальные руки тем временем обвивались вокруг нее все крепче и привлекали ее все ближе.

Усилием воли он оторвался от ее губ и отстранился, испытующе глядя ей в глаза.

— Знаю, что мне следует извиниться, — сказал он, все еще крепко обнимая ее, — но я не стану этого делать, Тело Ноэль еще хранило трепет недавних объятий.

— Я рада этому, потому что извинение было бы явно не тем, чего я ждала от вас.

— Смею ли я спросить, что могло быть тем?

— Пока нет.

Эшфорд рассмеялся, и она почувствовала его теплое дыхание на своей разгоряченной коже.

— Означает ли это, что вы рады видеть меня как. я вас? — Осмелюсь ответить, да.

Ноэль медленно, с усилием высвободилась из его объятий и теперь, склонив головку, вопросительно и лукаво смотрела на него.

— .Это вы попросили родителей пригласить нас ла ваш благотворительный праздник?

— Да. — Ответ Эшфорда был столь же прямым и правдивым, как и вопрос Ноэль. — Надеюсь, вы не в обиде? — спросил он с усмешкой. — Вы согласны, что мне следовало найти способ увидеться с вами?

В глазах Ноэль заплясали искорки смеха:

— Да, и более того, я согласна, что избранный вами способ принес прекрасные плоды.

— Очевидно то, что я задерживаю вас здесь так долго без «дуэньи», едва ли понравится вашему отцу. Мне стоит проводить вас в дом.

Ноэль кивнула. Она даже не пыталась скрыть свое разочарование.

— У нас с вами еще будет случай побыть наедине, — заверил ее Эшфорд. Голос его звучал нежно и многообещающе.

Ее лицо снова озарилось улыбкой:

— Я увижу вас за обедом?

— Несомненно, а возможно, и за карточным столом. Ноэль ответила ему грустным взглядом:

— Но мне придется играть с дамами. А все, на что они способны, — не глядя выбрасывать карты, продолжая болтать и сплетничать. Это скучно и ничуть не вдохновляет.

— Значит, мы усадим вас за игорный стол с джентльменами, — пообещал ей Эшфорд.

Лицо Ноэль засветилось от радости:

— Правда? Вы разрешите мне играть с ними? — Разве я мог бы остановить вас на этом пути? — поддразнил Эшфорд. — Да и я уже похвастался родителям вашими замечательными талантами по части карточной игры, Надеюсь, в вист вы играете не хуже, чем в пикет?

— О да. Обещаю не разочаровать вас.

— Разочаровать меня? — Он покачал головой, и вся его ироничность и лукавство исчезли. Медленным, чувственным движением он провел пальцем по ее лицу, как бы запоминая его изящные контуры.

Наступило молчание, прерываемое только шорохом от возни белки в ветвях, перепрыгивающей с одного дерева на другое в поисках убежища. Значит, приближается вечер, а с ним темнота.

— О Господи, — выдохнул. Эшфорд, — идемте в дом. — Он выпустил ее руку, и лицо его стало столь же напряженным, как и тон. — Увы, я не ручаюсь за себя.

— Я бы не стала возражать, — призналась Ноэль. Что-то сверкнуло в его удивительных глазах.

— Вот как? Не стали бы? — пробормотал он,

— Нет. — Она вглядывалась в его мужественные черты, пытаясь понять, как он отнесся к ее признанию, — Это вас беспокоит? — спросила она.

— Вовсе нет, — ответил он, поднося ее руку к губам. — Это меня волнует. Вы волнуете меня. И гораздо больше, чем следовало бы. — Он коснулся указательным пальцем ее губ, словно останавливая возможный протест. — Позже, — пообещал он тихо и подтолкнул ее в сторону дома, — мы продолжим этот разговор позже.