Андреа Кейн - Кража

Обед был сервирован весьма элегантно, и несколько десятков гостей, присутствовавших на нем, были удовлетворены вниманием хозяев. Все семейство Торнтон было в сборе, кроме младшей дочери Лорэл, которая, как узнала Ноэль, поправлялась после родов и оставалась дома с мужем, двухлетней дочерью и новорожденным сыном.

Джульетта, сестра-двойняшка Эшфорда, женщина ослепительной красоты с золотисто-каштановыми волосами, серо-стальными глазами, острым и метким языком, была достойной парой своему мужу, красивому и статному Карстону. Блэйр и Шеридан, младшие братья Эшфорда, совсем не походили друг на друга. Блэйр отличался правильными аристократическими чертами лица и задумчивыми зелеными глазами. Шеридан же излучал насмешливое и лукавое обаяние: серые глаза его искрились весельем, а в улыбке было что-то плутовское.

Герцог, показавшийся Ноэль постаревшим двойником Эшфорда, сидел на хозяйском месте в торце огромного длинного стола красного дерева, а герцогиня, благороднейшая и прелестная леди, на противоположном. Сама Ноэль оказалась рядом с герцогиней и ее детьми, братьями Эшфорда, и ей представилась возможность понаблюдать за ними, узнать их поближе. Эшфорд сидел на другом конце стола рядом с ее и своим отцом.

Парадная торжественность столовой в Маркхеме с хрустальными канделябрами, позолотой и коврами нейтрализовалась непринужденной атмосферой, царившей за столом, — веселой болтовней, дружеским подтруниванием, прерываемым веселым хохотом на том конце длинного стола, где посадили Ноэль, Джульетта и ее братья задавали тон, и шутки не иссякали. Беседа так увлекала Ноэль, что порой она, забывала о присутствии Эшфорда.

Порой… И все же дважды она поворачивала голову и замечала его пристальный устремленный на нее взгляд, и от этого пытливого взгляда ее обдавало жаром, а колени слабели. Ноэль тотчас же отводила глаза и начинала оживленно беседовать с соседями по столу. И все же она не могла удержаться, чтобы украдкой снова не бросить взгляд в сторону Эшфорда, который был поглощен беседой с ее отцом, а ее мать, сидевшая напротив, оживленно беседовала с герцогом.

— Простите нас, леди Ноэль, — обратился к ней Шеридан, когда они уже доедали десерт. — Грустно, если, наслушавшись нашей болтовни и видя нашу полную откровенность, вы сочтете всех Торнтонов грубыми варварами.

— Напротив, — заверила его Ноэль, — я считаю вас всех чудесными людьми.

— О, вы говорите так, пока не познакомились с Карой, — сухо заметил Блэйр. — Это вихрь, принявший образ ребенка.

— Совершенно верно, — со вздохом подтвердила Джульетта.

— Но я уже встречалась с ней, — засмеялась Ноэль, поворачиваясь к Джульетте. — Ваша дочь восхитительна. Мы встретились сегодня днем, когда она хохотала, играла и бегала с лордом Тремлеттом.

Джульетта широко раскрыла глаза:

— Да, она обожает дядюшку. А я слышала, — она пытливо посмотрела на Ноэль, — что вы с Эшем прежде встречались?

— Да. — Ноэль постаралась ответить как можно непринужденнее. — Мы с лордом Тремлеттом встретились в поезде по пути в Лондон. Представьте, играли в пикет, и граф проиграл.

— Вы побили Эша в карточной игре? — В голосе Джульетты зазвучало неподдельное изумление и восхищение. — Хотелось бы мне на это взглянуть! — Она отправила в рот очередной кусочек пирога и добавила: — Это хорошо. Эшу не мешало дать пару уроков смирения. По правде говоря, это не помешало бы всем моим братьям.

Братья не стерпели обиды и дружно заявили, что если устроить соревнование по высокомерию, то приз получит Джульетта.

Послышался взрыв добродушного смеха, а Джульетта пыталась перекричать их всех, выражая протест. Веселье прервала Дафни, пригласив всех желающих выпить кофе в голубой гостиной, где уже были расставлены столики для играющих в карты гостей и членов семьи.

Все согласились, и вереница гостей потянулась из столовой в гостиную.

В холле Ноэль и Эшфорд оказались друг перед другом так близко, что его дыхание коснулось ее волос.

Его глаза вспыхнули радостью:

— Давайте выйдем ненадолго прогуляться.

Ноэль переводила взгляд с Эшфорда на своего отца, стоявшего неподалеку и во все глаза смотревшего в их сторону.

— Разрешите, я поговорю с папой, — ответила она.

— Нет, позвольте сделать это мне. После нашей сегодняшней беседы у меня есть основания надеяться, что ваш отец настроен по отношению ко мне менее недоверчиво. — И, предложив Ноэль руку, подвел ее к отцу. — Лорд Фаррингтон, — обратился он к нему со всей почтительностью, — я прошу разрешения повести леди Ноэль на прогулку.

Эрик нахмурился, раздираемый желанием немедленно отказать и невозможностью сделать это: Эшфорд был сыном хозяина дома и, похоже, вполне приличным и порядочным молодым человеком.

— Я ценю ваше стремление соблюдать приличия, Тремлетт, — начал он, — однако…

— Полагаю, что короткая прогулка не может повредить Ноэль, Эрик, — вмешалась Бриджит, встав рядом с мужем. — Ведь карточная игра еще не началась. Кроме того, обед, хотя и изысканный, был слишком обилен. Прогулка, безусловно, пойдет на пользу Ноэль — ей будет легче сидеть за карточным столом.

Эрик все еще хмурился.

— Эрик? — Бриджит нежно коснулась его руки. Он повернулся и встретил ее спокойный взгляд,

— Действительно, — согласился он. — По крайней мере, это отвлечет Ноэль от прочих поклонников.

«Спасибо, мама», — просигнализировала Ноэль взглядом и приняла руку Эшфорда, чтобы пройти к парадной двери, где они, надев зимние плащи, вышли на прохладный ночной воздух.

— У вас замечательная семья, — сказала Ноэль, пока они шли по тропинке, обрамленной кустарником.

— Слишком замечательная, — пробормотал он хмуро. — Как вы полагаете, о каких поклонниках говорил сейчас ваш отец? И Блэйр, и Шеридан просто пожирали вас глазами, будто вы главное блюдо этого обеда. Перед следующей трапезой мне следует поговорить с мамой, чтобы она рассадила всех иначе.

Ноэль расхохоталась:

— Ваши братья — истинные джентльмены.

— Да ведь рядом сидела наша мать, а иначе… Но я не только хочу пересадить всех, еще поговорю с Блэйром и Шериданом, чтоб бездельники вели себя должным образом.

Ноэль бросила на Эшфорда быстрый взгляд:

— Будь я поглупее, подумала бы, что вы ревнуете.

— И были бы правы. — Он стиснул зубы. — Редкое для меня ощущение. И надо сказать, неприятное.

— Понятно, — сказала Ноэль, — но о чем вы так увлеченно говорили с папой?

— О вас. О его планах относительно вас. И о моем уважении к его намерениям и к вам.

— Вот как? — Брови Ноэль недоуменно поднялись. — И вы рассказали ему о нашем поцелуе? — с насмешкой спросила она.

— Нет. Я сказал ему о своих незыблемых принципах, которых никогда не нарушаю. Объяснил, с каким волнением наблюдал, как растут и хорошеют обе мои сестры, и как я помогал отцу отваживать их назойливых поклонников.