Александра Девиль - Перстень Дарины

— Молчать и быть женой убийцы, до которого мне противно даже дотронуться?.. — Дарина невольно содрогнулась.

— Стисни зубы и не думай об этом. Все-таки Карп убил Антона не собственноручно, а только указал на него подлому холопу Угринпу. Вдруг и в самом деле боярин принял брата за разбойника?

— Нет, мама, я точно знаю, что он хотел избавиться от Антона.

— Все равно перетерпи, дочка. Бог милостив, будем на него уповать. Замужество прикроет твой невольный грех, а после… Кто знает, что будет в наших краях уже через полгода? Я слышала, князь Даниил опять собирается громить бояр, продавшихся татарам. Может, Карп погибнет или попадет в темницу и ты будешь свободна. Не теряй надежды на лучшее. Помни: пока дышу — надеюсь.

Дарина притронулась к кольцу-оберегу, которое теперь, как тайный медальон, было спрятано у нее на груди.

— Хорошо, мама, я буду молчать и надеяться, раз уж нет другого выхода. Только научи, как обмануть Карпа в первую ночь. Он ведь не должен знать, что я уже не девушка?

— Не должен. И не узнает. Катерина с Ефросиньей приготовят такое зелье, которое ослабляет память и нагоняет сон. Ты незаметно подсыплешь его Карпу в чашу с вином, и он заснет. А наутро не вспомнит, спал с тобой или нет.

— Но я хочу и в другие ночи избегать близости с Карпом. Как тут быть? Ведь каждый раз сыпать зелье опасно, он заметит.

— Боюсь, дочка, что совсем избежать супружеской повинности тебе не удастся, — тяжело вздохнула мать. — Но можно сделать так, чтоб это случалось реже. Притворяйся больной, падай в обмороки. Потом, когда объявишь о беременности, жалуйся на тошноту, на рвоту. — Ольга подошла к иконе в углу и перекрестилась. — Прости, Боже, что учу свое дитя лгать. Но нет у меня другого выхода.

— Мама… — Дарина приблизилась к Ольге и тронула ее за плечо. — Ведь и твоя крестная лгала своим родным, что родила ребенка от мужа. Бог пожалел ее за страдания и простил. Так неужели нас с тобою не простит?

— Боже мой, как все повторяется… — прошептала Ольга. — «Что было, то и будет… и нет ничего нового под солнцем»… Ты правду говорила, Елена. Спасибо тебе за мудрые слова и за кольцо надежды. Если ты слышишь меня, помоги моей дочери. Вразуми ее, укрепи и научи, как выжить в этом жестоком мире. А меня научи, как ей помочь.

Вечером Ольга и Дарина хотели пойти в церковь, но холопы боярина Карпа, сторожившие поместье, и туца их не пустили. У боярыни Колывановской было слишком мало людей, чтобы прорвать заслон головорезов, готовых на все и подчиняющихся только своему хозяину. Ольге с Дариной пришлось молиться дома, перед домашними иконами, и надеяться, что отец Епифаний догадается об их осадном положении и, может быть, найдет способ сообщить князю или владыке Артемию.

Через два дня Карп явился в дом Ольги и с порога объявил:

— Ну что, боярыня, готова ли ты выполнить свое обещание? Сегодня срок. Подписывай все грамоты о приданом, отдавай мне Дарину, а сама, если хочешь, отправляйся в монастырь.

Услышав это, Ольга побледнела и схватилась за сердце. Дарина, выбежавшая из другой комнаты, кинулась к матери, но Ольга мягко отстранила ее со словами:

— Иди, дитя, скройся в своей светелке. Жениху не положено видеть невесту раньше времени.

— Ничего, я этих обычаев не придерживаюсь, — усмехнулся боярин. — Я даже сам отвезу свою невесту в церковь. Так будет надежней. Не то еще сбежит по дороге с каким-нибудь охотником.

Дарина так и застыла на месте, услышав слова, из которых было ясно, что до Карпа дошли сплетни о ее злополучном свидании с Назаром. Зная жестокую и мстительную натуру боярина, она теперь не сомневалась, что после свадебной ночи ее ждет сущий ад. Единственным способом уйти от расправы был обман, к которому ей предстояло прибегнуть, оставшись наедине с Карпом. Девушка понимала, что теперь все будет зависеть от ее ловкости и осторожности, ибо никто из близких не сможет ей помочь в решающую минуту.

Невеселым было венчание Дарины и Карпа. Боярин привез невесту и ее мать в дальнюю церковь, где правил службу не отец Епифаний, а новый и не знакомый боярыне священник. Он вел обряд торопливо, чуть сбиваясь, и Дарина поняла, что священник запуган или подкуплен Карпом.

Боярыня Ксения не присутствовала на венчании, так как все еще не могла прийти в себя после гибели младшего сына. Услышав о ее болезни, Дарина мысленно посочувствовала будущей свекрови: «Бедная женщина, она бы разболелась еще больше, если бы узнала, кто виноват в гибели Антона».

Оглянувшись на мать и встретившись с ее любящими глазами, девушка улыбнулась ей сквозь слезы. Сама же Ольга старалась не плакать, чтобы приободрить дочь, укрепить ее веру в собственные силы.

Мешочек с сонным зельем был спрятан у Дарины в потайном кармане возле пояса, и девушка время от времени незаметно дотрагивалась до него, как до спасительнойдраго-ценности. Сердце Дарины. бешено колотилось, а в глазах порой темнело от приступов дурноты, которые она старалась скрыть от всех, особенно от Карпа.

После венчания боярин повез новобрачную в свой дом, где началось свадебное веселье, больше похожее на грубый пьяный разгул. Да и сам пиршественный зал напоминал скорее темную придорожную корчму, нежели хоромы знатного боярина. Гости Карпа, опрокидывая в себя чаши с хмельным питьем, выкрикивали что-то непотребное и тискали служанок, разносивших еду и напитки. Среди гостей Дарина увидела Зиновия. Бывший послушник теперь был одет в добротный кафтан и походил на зажиточного купца. Дарина послала ему во взгляде все свое презрение, но предатель тут же отвернулся в сторону.

Карп сидел рядом с Дариной и, поглядывая на нее, вдруг с ухмылкой заметил:

— А ты что-то бледна. Месяц в родительском доме не пошел тебе на пользу. Надо было мне жениться сразу по приезде, а не ждать, когда ты подправишься. Ну, развеселись, не позорь меня перед гостями своим унылым видом. Или, может, хочешь послушать музыку, посмотреть танцы?

Боярин встал, хлопнул в ладоши, и скоро в зале появились какие-то женщины причудливого вида, похожие на гулящих девок, и начались пляски. К шуму голосов и смеху присоединился топот ног и звуки однообразной музыки.

Ольга сидела на краю стола, брезгливо отодвинувшись от еды и напитков, и не сводила с дочери тревожного взгляда. Дарина тоже ничего не ела, борясь с тошнотой, которую вызывало в ней зрелище разнузданного веселья, а также запах пота, исходивший от пляшущих гостей. Краем глаза она следила за Карпом и с удовлетворением отмечала, что в пьянстве он не отстает от гостей и скоро напьется до беспамятства, а значит, его легче будет обмануть, подсыпав сонное зелье. Дарина снова коснулась рукой потайного мешочка на поясе.

Когда шум и топот пьяных гостей стали уж совсем невыносимы, на пороге зала вдруг появилась боярыня Ксения. Прямая и бледная, она остановилась удвери и что-то крикнула, но ее никто не услышал. И тут случилось неожиданное: Ксения схватила факел со стены и швырнула его прямо в середину толпы, которая клубилась и шумела посреди зала.