Барбара Смит - Всем сердцем

Как только шаги экономки смолкли в отдалении, Джошуа отпустил Анну и выглянул в коридор. Никого. Он дал ей знак выходить. Она разгладила свою уродливую юбку. Щеки девушки порозовели от волнения, что придало еще большую прелесть ее лицу.

Однако когда она заговорила, Кеньон тут же забыл про ее очарование.

– Зачем вы закрыли мне рот? Я не дура и сама знаю, когда нужно молчать!

– В самом деле? Так докажите это!

Джошуа осторожно пошел по коридору, Анна поспешила за ним. Подойдя к двери, из которой только что вышла миссис Озуалд, он шагнул за порог и очутился в огромной столовой.

Голубые шторы обрамляли ряд окон, выходивших на скалы и море, однако большая часть шикарной комнаты тонула во мраке. В конце длинного, покрытого скатертью стола сидел мужчина, обхватив ладонями хрустальный бокал с вином. Голова и плечи его были опущены.

В следующее мгновение мужчина вскинул глаза и увидел вошедших. На его изможденном лице мелькнула тревога. От неожиданности он опрокинул бокал, и по белой скатерти растеклась темно-красная лужица. Быстро взяв себя в руки, он придал своему взгляду выражение благородного презрения.

– Что за черт? Я же велел Озуалд выставить вас за порог!

– Пожалуйста, не сердитесь, милорд, – сказала Анна, выходя из-за спины Джоша. – Нам нужно с вами поговорить. Это очень важно.

– Мисс Невилл? Почему вы оказались в одной компании с этим мерзавцем?

– Потому что я знал, что вы не захотите меня видеть, – учтиво объяснил Кеньон.

Тимберлейк уперся в него мрачным взглядом.

– Да, я не хочу вас видеть. Как вы посмели войти в мой дом и прервать мой завтрак?

Был уже полдень, время ленча. Однако мешки под глазами Тимберлейка и его мертвенно-бледная кожа выдавали в нем человека, склонного к распутному образу жизни.

– Мне надо задать вам несколько вопросов, – заявил Джошуа. – Ответьте на них, не кривя душой, и я уйду.

– С какой стати я должен отвечать на ваши вопросы? Убирайтесь немедленно! – прикрикнул Тимберлейк, вставая из-за стола. – И вообще вас следует хорошенько отхлестать плетью за то, что вы сделали с Лили.

В его голосе слышались страдальческие нотки, и Джошуа испытал жалость, смешанную с гневом. Однако он не хотел ворошить прошлое, зная, что это не приведет ни к чему хорошему.

– Я принес вам свои извинения, Тимберлейк. Надеюсь, мы могли бы, по крайней мере, остаться взаимно вежливыми.

– Вежливыми? Если бы вы знали, какую боль мне приходится терпеть каждый день…

Тимберлейк опять опустился на стул и провел рукой по лицу. На его лысеющей голове осталось несколько редких рыжеватых с проседью прядей.

Анна одарила своего спутника уничтожающим взглядом, потом вышла вперед и сочувственно тронула руку Тимберлейка.

– Мы не хотим вас расстраивать, милорд. Если позволите, я сама задам вам вопросы.

Тимберлейк медленно поднял голову, как будто впервые увидел Анну.

– Вы добрая девушка, – сказал он. – Я всегда верил, что у вас и моего сына получится что-то хорошее.

Анна едва заметно напряглась. Джошуа, стоявший в другом конце столовой, невольно шагнул к ней, но тут же остановился, решив не вмешиваться. Увидев его, Тимберлейк замкнется в себе, точно моллюск в раковине, и Анне не удастся вывести его на откровенность.

Она выдвинула стул и села рядом с бароном.

– Милорд, я должна поговорить с вами насчет дуэли.

– Насчет дуэли! – язвительно повторил он. – Кеньон был у нас на прошлой неделе. Этот подлец хотел убить моего сына, лишить меня единственного оставшегося в живых ребенка!

Услышав это, Джошуа прервал молчание:

– Ваш сын сам бросил мне вызов.

Схватившись за край стола, Тимберлейк сердито сверкнул глазами.

– Вы знали, что он плохо стреляет, и должны были отказаться от дуэли.

Джошуа отвернулся и принялся мерить шагами комнату. Он не стал говорить, что у него не было ни малейшего желания стрелять в Панкхерста. Тимберлейк все равно не поверил бы.

Анна вежливо кашлянула, чтобы привлечь к себе внимание хозяина дома.

– Не слушайте его, милорд, – сказала она. – Он грубиян.

Худое лицо Тимберлейка опять осунулось.

– Я должен поблагодарить вас, мисс Невилл.

Джошуа прищурился. Неужели Дэвид Панкхерст рассказал своему отцу о том, что Анна пришла на дуэль вместо него?

– Поблагодарить меня? За что? – осторожно спросила Анна.

– За то, что вы предотвратили трагедию. – Тимберлейк слабо улыбнулся. – Вы подлили снотворное в чай Дэвиду и таким образом спасли его от смерти.

Анна откинулась на спинку стула.

– Так вы знали?

– Вас видела Озуалд. Потом мы никак не могли его разбудить. Это была отличная идея, милочка!

Она шумно выдохнула.

– Могу я узнать, чем вы занимались в ту ночь? Выходили ли вы из дома?

Тимберлейк поморгал.

– Кажется, я ездил в город навестить друзей.

– Мой кузен Эдвин уверяет, что вы всю ночь играли с ним в кости. Это правда?

– Э… да. Только ему не следовало говорить такие вещи даме.

– Пожалуйста, вспомните, провел ли Эдвин в игорном зале всю ночь или ушел до рассвета.

– Точно не скажу. Видите ли, я выпил тогда несколько рюмок мадеры… – Тимберлейк потер лоб. – Впрочем, кажется, парень на какое-то время отлучался с… – он громко прочистил горло, – с одной своей подругой.

Джошуа стиснул в пальцах резную дубовую спинку стула. Может, проститутка была всего лишь прикрытием? Интересно, как долго отсутствовал Эдвин? Успел бы он за это время надеть плащ с капюшоном и затаиться в кустах в ожидании своей кузины? Кеньона так и подмывало задать Тимберлейку пару вопросов, но он унял свое нетерпение и предоставил Анне вести диалог.

Она подалась вперед, не спуская глаз с Тимберлейка.

– С какой подругой?

– Я не стану обсуждать с вами женщин подобного сорта, мисс Невилл.

– Забудьте про приличия. Это очень важно. Вы можете назвать мне ее имя?

– Имя? Откуда мне знать ее имя? – Тимберлейк пожал плечами. – Я был поглощен игрой. Знаете, как это увлекательно? Сначала трясешь кости, потом дуешь на них, потом вращаешь запястьем и бросаешь на стол. Вот так! – Он сделал эффектный жест рукой.

– Пожалуйста, милорд, вспомните, в котором часу это было, – попросила Анна. – Перед самым рассветом?

– Что, у старины Эдвина опять неприятности? – Барон криво усмехнулся и погрозил ей пальцем. – Хватит нянчиться со своим кузеном, мисс Невилл! Мужчины не любят, когда их опекают.

Покровительственный тон Тимберлейка взбесил Джошуа.

– Не увиливайте от ответа, – вмешался он в разговор. – У нее есть все основания знать правду.

– Не понимаю, – сказал Тимберлейк, вскинув безвольный подбородок.

Джошуа подошел к Анне и снял с нее шляпку, быстро развязав ленты. Не обращая внимания на возмущенный возглас девушки, он осторожно наклонил ее голову так, чтобы Тимберлейк мог видеть заживающую рану на фоне золотисто-каштановых прядей.