Барбара Смит - Всем сердцем

Анна не знала, верить ему или нет. Немигающий взгляд Фирта встретился с ее взглядом. Она попыталась понять, какие чувства скрываются за его учтивым выражением лица, но он был так же непроницаем, как и Джошуа.

– Разрешите узнать, где вы были в то утро?

– На работе. К сожалению, у меня нет свидетелей, которые могли бы это подтвердить. – Он обошел арфу и остановился в тени. – Теперь мой черед задавать вопросы. Расскажите мне, из-за чего поссорились Дэвид Панкхерст и Джошуа Кеньон. Это правда, что сестра Панкхерста наложила на себя руки после того, как Кеньон ее бросил?

Столь неожиданный поворот темы смутил Анну. Фирт просто повторил светские сплетни. Ту же самую историю она неоднократно выслушивала от Дэвида на протяжении последних пяти лет. И все же ей не хотелось осуждать Джошуа перед лицом этого человека.

– К сожалению, я не знаю подробностей, – сказала она.

– Вы должны их знать, ведь Кеньон – ваш гость.

Это прозвучало осуждающе, и Анна сочла своим долгом ответить:

– Мои родители пригласили его пожить в нашем доме. Он врач и оказал мне помощь, когда я упала с лошади.

– В то утро, когда состоялась дуэль. У вас была травма головы.

Анна насторожилась. А что, если ему известна настоящая причина ее ранения? Если мама с папой узнают, как она рисковала жизнью… В горле у нее пересохло.

– Что именно сказал вам Джошуа по поводу этого несчастного случая?

– Почти ничего.

– Тогда как вы о нем узнали?

– Навел справки. – Глядя на собеседницу, Фирт с явным удовольствием пригубил мадеру. – Вы, кажется, удивлены? Кеньон обвинил меня в преступлении, и мне это не понравилось.

Интересно, знал ли Джошуа о том, что за ним следили? Анна решила вернуться к прерванному разговору.

– Так как насчет лорда Тимберлейка? – спросила она.

Фирт отмахнулся.

– Запомните, мисс Невилл: я не привык обсуждать своих клиентов. Даже с хорошенькими женщинами.

Анна была не настолько глупа, чтобы принять эту лесть за чистую монету. Джеффри и Фрэнсис часто осыпали ее комплиментами, пытаясь таким образом отвлечь от своих неблаговидных поступков.

– Запомните, мистер Фирт: я не привыкла легко сдаваться.

– Значит, мы с вами похожи. – Он медленно подошел к Анне. – Как жаль, что за вами ухаживает Кеньон!

Итак, ему известно и это.

Его близость выводила Анну из равновесия. Она ощущала легкий аромат сандалового дерева и видела перед собой надменное лицо Фирта. Ее холодные пальцы, затянутые в перчатку, нервно теребили ленточки ридикюля.

– Я сильно сомневаюсь, что у нас с вами есть что-то общее, мистер Фирт.

– Будущее покажет. Он уже сделал вам предложение?

– Кто?

– Кеньон.

– Нет… И вообще это вас не касается.

– Еще как касается. Если вы с ним не помолвлены, значит, у меня развязаны руки. Я могу за вами ухаживать, присылать вам цветы… Какие вы больше любите – орхидеи или розы?

– Вы не можете ухаживать за мной без моего разрешения! – сердито отрезала Анна, с содроганием представив Фирта в роли своего жениха. – Мне пора возвращаться в бальный зал. Отойдите, пожалуйста.

Фирт сделал шаг назад, но только для того, чтобы поставить на столик рюмку с вином. Затем внимательно посмотрел на Анну.

– Хотите, я прощу Тимберлейку его долг?

– Что?

– Давайте заключим сделку. Я оставлю его светлость в покое, а вы за это станете моей любовницей.

– Нет! – выпалила она, потрясенная такой наглостью. Он на мгновение поджал губы, единственный раз выдав свои чувства.

– Может быть, вы предпочитаете мужчин знатного происхождения? К сожалению, я не из их числа. Мое детство прошло в лондонских трущобах.

– Послушайте, – сухо сказала Анна, – мне в самом деле надо идти, иначе мои провожатые кинутся меня искать.

Она направилась к выходу, но Фирт загородил ей дорогу.

– Знаменитые Розочки? Я подозреваю, что старая леди Стокфорд и две ее подруги прочат вас Кеньону в жены.

– Я сама принимаю решения, касающиеся моей личной жизни, сэр.

– В таком случае надеюсь, вы не позволите Кеньону обмануть вас, как он обманул Лили Панкхерст. Если лорд попытается это сделать, немедленно обращайтесь ко мне.

Неужели Фирт решил выступить в роли ее защитника? Какая нелепость! Его дерзкий взгляд опустился к ее бюсту – туда, где висело бриллиантовое колье. Он сдвинул брови и резко протянул руку, как будто хотел ее схватить.

В панике увернувшись, Анна открыла свой ридикюль, достала оттуда пистолет и направила его Фирту в грудь.

– Не подходите! – предупредила она, взводя курок. Сердце ее отчаянно колотилось.

Ростовщик застыл на месте. В глазах его сверкали гнев и недоумение.

– Не кажется ли вам, мисс Невилл, – наконец произнес он, хрипло хохотнув, – что ваша реакция несколько чрезмерна?

– Нет, не кажется.

– Вы очень уверенно держите пистолет.

– Я отлично стреляю. С такого расстояния вряд ли промахнусь.

Фирт испытующе посмотрел на нее.

– Смею вас заверить, я не хотел причинить вам никакого вреда. Просто заметил на вашем лифе булавку и подумал, что вы можете уколоться.

– У меня девять братьев, и я знаю эту уловку. Вы хотите, чтобы я посмотрела вниз и ослабила бдительность.

Он пожал плечами.

– Будь по-вашему. Я не желаю спорить под дулом пистолета.

– Тогда отойдите в конец комнаты и сядьте за рояль.

Фирт спокойно выполнил ее приказание.

– И что дальше? Вы собираетесь меня связать? – весело спросил он. Его явно забавляло поведение Анны.

Крепче сжав в руке пистолет, она сказала:

– Отвернитесь и играйте какую-нибудь мелодию, а я в это время выйду из комнаты.

– На рояле играют только дамы. Это одно из глупых правил светского общества.

– Тогда просто стучите по клавишам. Делайте это в течение ближайших пяти минут.

– Вы трудная женщина, мисс Невилл. Но, боюсь, у меня нет выбора.

Он повернулся лицом к роялю, размял кисти рук и легко коснулся пальцами клавиш. Анна пошла к двери, но была остановлена напевными звуками прелюдии, которые вскоре сменились мощной, раскатистой мелодией.

В ее душе смешались удивление и восторг от красивой музыки. Она хотела лишь занять Фирта игрой на рояле, чтобы он не помешал ей уйти. Однако мастерское владение инструментом делало этого человека еще более загадочным.

Анна мысленно встряхнулась, пытаясь избавиться от неуместного любопытства. Сейчас для нее самое главное – уйти отсюда целой и невредимой. Развернувшись на каблуках, она устремилась к двери. В этот момент белая панель распахнулась, и в комнату влетел Джошуа.

Сердце Анны подпрыгнуло от радости, хоть она и понимала, что его присутствие здесь может быть опасным. Лицо Джошуа было суровым. Кавалерийская форма – сверкающая золотая косичка на кителе и блестящие черные сапоги до колен – придавала ему воинственный вид.