Ребекка Ли - Принцесса-беглянка

Керстин взглянула на О'Брайена и одарила его величавой улыбкой.

– Теперь я первая светская дама во всем Лондоне. После членов королевской семьи, разумеется. – Керстин сияла от радости и гордости. И почти так же ярко сияли украшавшие ее бриллианты. – Адам, ты должен радоваться, что я нашла способ увеличить свою популярность в лондонских светских кругах.

Мерфи хмурился, глядя на Керстин. Прекрасно зная своего друга, он понимал, что тот ужасно зол и едва сдерживается.

– Ты считаешь, что я должен радоваться? – процедил Адам сквозь зубы. Он весь кипел от негодования, однако не расставался с вежливой улыбкой – та была словно приклеена к его физиономии. Взяв с подноса официанта два фужера шампанского, Адам протянул один сестре, другой оставил себе. – Выходит, ты хочешь, чтобы я радовался по поводу того, что ты хитростью заманила меня в Лондон? Тебе наплевать, что я из-за тебя до смерти перепугался. Главное для тебя – поднять свой авторитет в лондонском светском обществе, верно?

Керстин надула губки.

– Дорогой, я из кожи вон лезу, чтобы казаться лучшей хозяйкой в Лондоне, и я делаю это вовсе не для себя. Я все делаю ради Маршфельда. И ради тебя тоже.

– Вот как? – Адам сделал глоток шампанского. – И как же ты пришла к такому умозаключению?

– Маршфельд мечтает стать своим в самых высших кругах. Видишь ли, несколько членов клуба, в котором он состоит, решили основать международную компанию по торговле лесом и рудниками. Муж хочет к ним присоединиться, мой долг – помочь ему, понимаешь?

– Помочь в обмен на что? – шепотом спросил Адам. – В обмен на обещание больше не поднимать на тебя руку?

– Это было всего один раз, Адам.

– Он избил тебя, Керстин.

– Он рассердился, потерял терпение и вышел из себя.

– Ну и что? – не сдавался Адам. – Я выхожу из себя, Мерфи выходит из себя, однако мы при этом не бьем женщин.

– Ты – совсем другое дело. Ты не женат.

– Значит, ты считаешь, что заключение брака дает право мужу тебя бить?

– Но это же так, Адам. Я принадлежу ему.

– Ты принадлежишь только себе. А твоему муженьку – ему место в аду! И он непременно туда отправится, если хоть еще раз пальцем тебя тронет!

– Он больше не тронет меня, Адам. Он очень переменился. И обещал, что больше ни разу не поднимет на меня руку, – сказала Керстин, избегая смотреть в глаза брату. – Как только князь стал проявлять ко мне интерес и оказывать всяческие знаки внимания, Маршфельд стал со мной очень мил.

– Какой еще князь?

– Князь Виктор, правитель Каролии, – ответила Керстин. – У них с Маршфельдом общие деловые интересы.

– Побойся Бога, Керстин, ты же замужем! Только не вздумай затевать интрижку с этим князем, – предупредил Адам. – Вот увидишь, он окажется еще хуже, чем твой английский лорд. Не думай, что он будет лучше к тебе относиться.

Керстин пожала плечами.

– Князь очень мил. Настоящий джентльмен. – Она гордо вскинула голову и улыбнулась. Затем поспешила сменить тему: – Ах, гости так рады, что ты приехал. Скажи, это правда, что ты собираешься на время проведения регаты провести предварительное открытие своего охотничьего домика?

– Где ты про это услышала? – удивился Адам. Керстин пропустила вопрос брата мимо ушей.

– Нет, ты лучше скажи, это правда? Я горю желанием увидеть твой охотничий домик собственными глазами.

– Ты его не увидишь, – заявил Адам. – Там будет клуб только для джентльменов. Женщины туда не допускаются.

– Адам, но почему?! – Керстин с укором взглянула на брата и, топнув ножкой, снова надула губки.

– Ладно, хорошо… – сдался Адам. – Я сделаю для тебя исключение. Ведь ты как-никак моя сестра. – Он внимательно посмотрел на Керстин, затем перевел взгляд на ее мужа. – Но имей в виду: если твой лорд все-таки не изменился к лучшему, он за это поплатится. Мне кажется, он поджал сейчас хвост, потому что боится меня. Но я почти уверен, сестренка, как только этот тип почует, что ему все сойдет с рук, он снова может поколотить тебя, когда у него испортится настроение и ему захочется сорвать на ком-нибудь зло.

Керстин в гневе уставилась на брата.

– Что бы ты ни думал обо мне, я не так глупа, как тебе кажется, понятно?! И все эти важные люди, – она окинула взглядом гостей, – тебе тоже нужны, дорогой братец. Хотя сам ты об этом пока не догадываешься.

Адам стал разглядывать дам и джентльменов, находившихся в гостиной. Затем, повернувшись к сестре, проговорил:

– Нет, ты ошибаешься, такие люди мне совершенно не нужны. Видишь ли, в отличие от лорда Маршфельда мне нет нужды жениться на богатой, потому что я сам в состоянии себя обеспечить.

– Может быть, и так, – ответила Керстин. – Однако не забывай, что ты собираешься открыть для гостей охотничий домик в отдаленной части Шотландии. Не будешь же ты отрицать, что тебе не требуются состоятельные клиенты? Тебе нужно завязать полезные связи. А здесь сегодня собрался самый цвет английского высшего общества.

– Вот здесь-то она тебя поймала, парень, – вставил О'Брайен.

– А ты не вмешивайся, – нахмурился Адам.

– И еще вот что, Адам Маккендрик… – Керстин радушно улыбнулась леди Карстэрз, проходившей мимо них в этот момент. – Дорогой братец, не надо напоминать мне при каждом удобном случае, что мой муж женился на мне из-за денег. Может быть, выходя за него замуж, я не знала, что он за человек. Но теперь-то я прекрасно знаю, что он собой представляет.

Адам взял сестру за подбородок и заглянул ей в глаза.

– Скажи, Керстин, ты любишь его?

– Любила, – призналась она. – А сейчас не знаю.

– Если ты больше его не любишь, то почему же продолжаешь с ним жить? – пробормотал Адам в недоумении.

– Потому что он мой муж. Стоя рядом с ним в церкви, я обещала перед Богом быть с моим мужем до гробовой доски, – заявила Керстин. – И в горе, и в радости – что бы ни случилось.

Адам улыбнулся такому простодушному ответу.

– Думаю, Бог не хотел бы, чтобы ты подвергала риску свои жизнь и здоровье только потому, что обещала жить с человеком, который сам не сдержал данный им в церкви обет. Ведь он обещал перед Богом заботиться о тебе, любить тебя и лелеять, не так ли?

Слова брата произвели на Керстин впечатление. Было видно, что подобная мысль никогда не приходила ей в голову.

– Ты правда так считаешь?

Он кивнул:

– Да, правда.

Керстин улыбнулась.

– Честно говоря, если не считать вспышек гнева Маршфельда, здешняя жизнь мне по душе, Адам. Я всегда мечтала быть светской львицей. Сколько себя помню. – Она обвела взглядом сверкающую огнями нарядную гостиную. – Я больше никогда не позволю ему поднять на меня руку, Адам. Никогда. Но я буду по-прежнему выполнять обязанности его жены. И буду приглашать в гости разных знаменитостей вроде Благодетельного Барона.