Ребекка Ли - Принцесса-беглянка

– Из Каролии? – переспросил Мерфи, нахмурившись. – Это та самая страна, в которой…

– Лорд Баском говорил, что Изабель и Альберт жили в Каролии. – Адам передал перстень О'Брайену и подошел к гардеробу. Открыв дверцу, стал лихорадочно рыться в карманах пальто. – Я вспомнил: в этом доме все-таки есть одна целая газета, – проговорил он с торжествующей улыбкой. – Вчера в Лондоне я взял один номер в дорогу, чтобы было чем занять себя в поезде. Но я так ее и не прочел. Сунул газету в карман, после чего ни разу о ней не вспомнил. – Адам развернул газету. – Я прочел только первую полосу, просмотрел финансовые новости и пробежал глазами некоторые заголовки. А потом у меня заболела голова, и я бросил чтение. Однако я помню, что видел что-то… Да, вот! Вот оно!

Приблизившись к приятелю, Адам прочел вслух заголовок:

– «Принцессы Каролии, возможно, уже нет в живых».

Дочитав заметку до конца, Адам стал внимательно разглядывать небольшую фотографию, помещенную под статьей. Девушка же на фото была удивительно похожа на Джорджи. Почесав в затылке, Адам протянул газету О'Брайену.

– Господи, неужели это правда? Возможно ли… – пробормотал Мерфи в изумлении.

– Полагаю, что возможно, – кивнул Адам. – Маловероятно, конечно, но все-таки возможно. – Стиснув зубы, он процедил: – К сожалению, есть только один способ узнать это наверняка.

Мерфи с тревогой посмотрел на друга:

– Ты хочешь спросить о кольце саму Джорджи?

– Не напрямик; разумеется. Хочу выяснить это окольными путями.

– Но как?

Адам вздохнул.

– Если Джорджи – та самая карольская принцесса, которая исчезла, то, выходит, она лгала с самого начала. И следовательно, у нее имелись для этого очень веские причины. Скажи, Мерфи, какова вероятность того, что она доверится мне настолько, что скажет правду?

Мерфи в недоумении пожимал плечами.

– Но зачем ей все это?.. Зачем принцессе Каролии вдруг понадобилось скрываться в Богом забытом Ларчмонт-Лодже, затерянном в горах Шотландии? И почему она выдает себя за служанку? Может, для нее важно, чтобы ее никто не узнал?

– Совершенно верно. – Адам посмотрел другу прямо в глаза. – И надо выяснить, насколько это для нее важно, понимаешь?

– Перестань, Адам. – Мерфи покачал головой. – Даже не думай об этом. Не играй с огнем. И не забывай: если она действительно принцесса, то ты с этим ничего не поделаешь. Эта девушка не для тебя, парень. Поверь мне, чем быстрее ты выбросишь ее из головы, тем будет лучше для тебя.

Адам криво усмехнулся.

– Если бы это было так просто…

Адам нашел Джиану в комнате для служанок. И она была одна – лежала на кровати, подтянув колени к подбородку. Сейчас Джорджи выглядела необыкновенно трогательной и беззащитной. Вагнер же спал на кровати рядом с ней.

Когда Адам вошел, девушка даже не повернула голову в его сторону. Словно не слышала его шагов.

Но оказалось, что она действительно ничего не слышала. Подойдя ближе к кровати, Адам увидел, как вздрагивают у нее плечи от беззвучных рыданий. Джорджи плакала так горько и безутешно, как можно плакать только из-за разбитого сердца.

У Адама заныло под ложечкой, а к горлу подступил комок. Немного помедлив, он отступил в самый темный угол комнаты. Он пребывал в полной растерянности и не знал, как поступить. Конечно же, Адам очень сочувствовал Джорджи и беспокоился за нее. Он мог бы сделать для нее все на свете – лишь бы она перестала плакать. Беда в том, что он не знал, что именно надо сделать. Однако было ясно: Джорджи по-настоящему страдала. Адам вспомнил своих сестер, плакавших из-за каждого пустяка. Слезами они вымогали у него подарки и получали всевозможные уступки с его стороны. Он с детства привык к их крокодиловым слезам. Но с Джорджи все было совсем по-другому.

Только вчера Джиана заявила, что люди в ее положении не плачут.

И все же он застал ее в слезах. Сердце Адама разрывалось от сострадания. Он хотел подбежать к Джорджи, обнять ее и успокоить, сказать, что все будет хорошо. Хотел заверить ее, что никому не расскажет о ее тайне. И он… желал ее. Девушку, с которой совсем недавно познакомился, но которой не мог не восхищаться. Да, он желал Джорджи, Джиану Лангстром, белокурую служанку и… Неужели каролийскую принцессу? Адам снова приблизился к кровати. Вагнер угрожающе зарычал, но Адам не обращал на него внимания. Присев на кровать рядом с ней, он тронул ее за плечо.

– Джорджи…

– Уходите, – сказала она, не поворачивая головы в его сторону. И зарылась лицом в подушку.

– Успокойтесь, Джиана. – Он снова прикоснулся к ней.

Но она резко повела плечом, стараясь скинуть его руку.

– Вам никто не позволял меня трогать, сэр.

Адам отдернул руку, словно обжегся. Его неприятно поразила враждебность, прозвучавшая сейчас в голосе Джорджи. Разумеется, он не знал, что являлось причиной этой враждебности, но было совершенно очевидно: Джорджи не желала с ним разговаривать. Из опыта общения со своими сестрами Адам усвоил: когда женщина находится в таком состоянии, лучше оставить ее на время в покое. Иначе сплошные неприятности. Но он чувствовал, что не мог уйти, не мог оставить Джорджи.

– Почему вы плачете? – спросил Адам. Джиана утерла слезы и села на кровати.

– Я плачу? Не говорите глупости. Я никогда не плачу в присутствии посторонних.

– Однако у вас прекрасно получается притворяться, что вы плачете. – Адам попытался улыбнуться. – Джорджи, дорогая, поплачьте, если очень хочется. Поймите, я не посторонний, я вам не чужой.

– Вы так считаете? – спросила она с вызовом.

– Конечно. – Он кивнул. – Я действительно для вас не посторонний. – Адам снова улыбнулся. – Тот, с кем девушка поцеловалась первый раз в жизни, не может быть для нее посторонним.

– Полагаю, что может. Если для него самого этот поцелуй ничего не значил, – с горечью в голосе добавила принцесса. – Ведь очень может быть, что этот человек на самом деле мечтал поцеловать другую.

– Но почему вы так говорите? Поверьте, я совсем не такой, каким вы меня считаете. Возможно, у меня есть недостатки. А кто из нас без греха? Однако я не имею привычки целовать одну девушку, в то время как мечтаю поцеловать совсем другую.

Гнев, с которым Джиана посмотрела на него, обескуражил Адама. Он поднялся и стал мерить шагами комнату.