Кайла Грей - Чары пленницы

– Мне не следовало прикасаться к тебе. Больше это не повторится, спокойной ночи.

Он напрягся, увидев обиженное лицо и дрожащие губы, опухшие от поцелуев.

– Слушай меня внимательно, Бейли. Если сделаешь хотя бы попытку покинуть эту палатку, я заставлю тебя пожалеть об этом.

Он ушел в темноту, но где-то в самой глубокой, самой закрытой части его души сам собой вспыхнул огонек.

Что бы он делал, если бы она хоть словом обмолвилась, что хочет, чтобы он остался?

Коул тут же отбросил коварную мысль, напомнив себе, что такие размышления неизбежно испортят ему жизнь.

Бейли проснулась от того, что чья-то рука зажала ей рот, и попыталась закричать.

– Тихо, это я. Надо уходить, немедленно.

Шепот был настойчивый, и она быстро поднялась.

– Коул, в чем дело?

– Некогда, – ответил он, схватил ее за руку и вывел из палатки в предрассветную темноту.

Коул почти бежал по берегу и тащил ее за собой. Левой рукой Бейли подхватила юбки, но все равно то и дело наступала на подол. Ноги вязли в холодном мокром песке, но по серьезному виду Коула было понятно, что что-то пошло не так, и она не просила его идти помедленнее. Вскоре они добрались до берега, где две неясные фигуры стояли по колено в воде возле баркаса. Бейли едва успела узнать Майлза и Лью, как ее затащили в лодку, и оба матроса налегли на весла, выгребая из бурунов. Неподалеку ждала «Барракуда» и, когда они подплыли, Бейли увидела на палубе несколько человек. Они молча готовили корабль к отплытию.

Оказавшись на палубе, Коул коротко переговорил с Майлзом, тот отвел Бейли в капитанскую каюту, приложил руку к шляпе, буркнул: «Извините» – и закрыл за собой дверь. Она услышала, как щелкнул замок, но сейчас мало что могла с этим поделать. В темноте она подошла к иллюминатору и стала смотреть на берег. Костер угасал, но от него все еще расходилось оранжевое сияние, освещая белые буруны бьющих о берег волн.

На третий день Бейли встала у перил поближе к носу и стойко терпела полуденную жару, чтобы посмотреть на родину Коула, к которой они приближались. Мелководье переходило в красноватый песок, за ним шла полоса высоких пальм. «Барракуда» скользнула в защищенную бухту, и матросы стали спускать и закреплять тяжелые паруса, провисшие после захода в бухту.

Прошел час, и пока матросы сгружали на берег коробки, сундуки, бочки и ящики разных размеров, Бейли расхаживала по мягкому песку, остужая ноги в хрустальной воде. Майлз с другим матросом вывели ее на берег и исчезли среди деревьев, но вскоре вернулись с двумя лошадьми, запряженными в телеги, к которым, сзади были привязаны еще две лошади. Раз или два Бейли видела Коула, он ходил туда-сюда среди людей, но ни разу не посмотрел в ее сторону. Несмотря на жару, он был одет в черный костюм пирата, за исключением кушака, банданы и оружия. Даже издали казалось, что он движется медленно, как будто ему довелось мало отдыхать после отплытия из Нью-Провиденса. Бейли надеялась, что она явилась причиной его недосыпания, потому что сама не спала последние две ночи. Когда телеги были нагружены, к ней подошел Майлз, ведя в поводу меньшую из запасных лошадей, и помог забраться в седло.

– Поедем домой, мисс. Тут недалеко; вам будет удобно, отдохнете, перекусите.

Бейли поблагодарила, он взял лошадь под уздцы и повел по тенистой дорожке, по которой недавно отлучался сам.

– Майлз, а разве другие не пойдут?

– Пойдут, мисс, будьте уверены. Капитан хочет, чтобы я увел вас с солнца и доставил в дом. Он думает, что вы скоро сваритесь во всех этих юбках. Не понимаю, как вы, женщины, носите на себе столько барахла, просто не понимаю.

Походив какое-то время в штанах, Бейли вполне разделяла его чувства, но оставила свои мысли при себе.

Они поднялись по извилистой дороге и вышли на зеленую лужайку, усыпанную цветами. Дом Коула стоял на вершине холма среди пальм и деревьев, названий которых она не знала. Снизу доносился шум океана. Они подъехали к дому сбоку, копыта зацокали по кирпичной дорожке. В центре круглого двора был фонтан, окруженный растениями и цветами всех расцветок и размеров. Бейли полюбовалась русалкой в центре фонтана, вдохнула сладкий запах цветов.

Майлз помог Бейли спешиться, из дома выскочили молодые мужчины и женщины. Одна из них имела красивые округлые формы и черные локоны до пояса. Она раздавала приказы властно, хотя и добродушно, в голосе ее слышался сильный акцент. Майлз широко ей улыбнулся:

– Миссис Анели. Как поживаете, мадам?

– Хорошо, спасибо, Майлз. Мой прекрасный муженек на пути к своей любимой женушке или планирует заставить меня ждать еще три месяца? – Она вскинула голову и подбоченилась в притворном гневе.

– Он уже идет, миссис. Капитан Лейтон хотел, чтобы я поскорее отвел сюда мисс Бейли.

– Наверное, Майлз говорит о тебе. – Анели обошла моряка и оглядела Бейли с головы до ног. – Господи, да ты прелестна, как летнее утро! Значит, Бейли? Очень приятно познакомиться.

– Что вы, это мне приятно, – с улыбкой ответила Бейли. Веселая болтовня красивой темнокожей женщины заметно улучшила ей настроение.

– Как замечательно, что будет с кем поговорить! Мы с тобой подружимся, я знаю. Пойдем в дом, тебе дадут поесть. Маетта, поспеши, дорогая, и приготовь комнату для мисс Бейли. Голубая вполне подойдет. И пусть Панси сделает лечебную мазь, – закончила она, приподняв Бейли подбородок, чтобы рассмотреть шрам на шее.

– Да, мэм. – Девушка с кожей кофейного оттенка и миндалевидными глазами кивнула и помчалась выполнять поручение.

– Я знаю, что ты измучена, Бейли, но девушкам все равно нужно какое-то время, чтобы подготовить тебе комнату, а я умираю от любопытства. Пойдем в гостиную, поболтаем. Ты должна мне все-все рассказать! – воскликнула Анели и взяла Бейли под руку.

– Спасибо. – Бейли улыбалась; ей было легко с этой красивой искренней женщиной. – Для меня будет большим облегчением рассказать кому-то обо всем, что со мной приключилось за последнее время, – чистосердечно добавила она.

Анели улыбнулась, ее карие глаза мерцали.

– Я рада.

Остров был потрясающе красив. Два дня Бейли неторопливо исследовала чудеса дома Коула. Во время дружеских прогулок Анели сказала ей, как называются экзотические растения и цветы. У Бейли было такое ощущение, будто они давным-давно знакомы. Историю о том, как Бейли очутилась у Коула, Анели приняла без осуждения, только ругала пиратов, которые принесли столько горя ее семье.

Бейли с увлечением слушала, как Анели рассказывает о Коуле, что бывало довольно часто. Она явно чувствовала к нему симпатию, даже желание защитить, что вызывало у Бейли крайнее любопытство. Она не разговаривала с Коулом с того утра, когда они в спешке покинули Нью-Провиденс, и, как ни старалась, не могла справиться с обидой. Уже дважды он резко отстранялся в такие моменты, которые она считала интимными. Во всяком случае, более интимных у нее в жизни не было. Господи, она с первого раза должна была понять. Вообще-то она поклялась, что больше не позволит ему целовать себя, но уже доказала, что не может сдержать слово, если дело касается Коула.