Эйна Ли - Ночь с возлюбленным

– Д-даже и не д-думай, Фрейзер, – пробормотала она, стуча зубами, когда он взялся за пояс ее штанишек.

– Кэролайн, сейчас не время для демонстраций стыдливости. – Он снял с нее и штанишки. – Теперь ложись. – Его сильная рука легла ей на спину. Несколько минут он энергично растирал ее ноги и ступни, потом – руки и плечи. – Теперь перевернись. – Она по-прежнему дрожала, и он принялся растирать ей спину.

– Н-не п-пытайся с-сказать мне, ч-что ты н-не п-по-лучаешь уд-довольствия, – заявила она, когда он стал растирать ей ягодицы.

– Я с удовольствием буду вспоминать об этих минутах, когда буду стоять на вахте. – Не удержавшись, Джед легонько шлепнул ее. – Дорогая, теперь тебе теплее?

– Н-не н-намного.

– Странно, а мне становится все теплее.

Джед разделся сам, затем привлек к себе жену и накрылся плащом.

Тепло их тел соединилось, и скоро он почувствовал, как она расслабилась и перестала дрожать.

– Спасибо, Джед. Мне стало гораздо лучше.

– Пока идет дождь, нам нет смысла уходить отсюда. Когда дождь кончится, нам придется оставить экипаж, потому что он прочно застрял в грязи. Как думаешь, ты сможешь ехать на Либерти?

– Попытаюсь. А ты? Тебе ведь придется ехать на Белл без седла.

– Я справлюсь.

Она хихикнула:

– Нуда, ведь Фрейзеры рождаются с умением ездить верхом.

– Вы ужасно неблагодарная, миссис Фрейзер. Разве я не пожертвовал тепло своего тела, чтобы согреть вас?

– И ты получал от этого удовольствие, – с улыбкой заметила Кэролайн. – А насчет верховой езды… спасибо, Джед, за то, что ты сделал для Гаррета. Он в восторге от Ранта. Я очень боялась, что Гаррет когда-нибудь захочет ездить верхом, но теперь, после твоих уроков, он все делает правильно.

– Он прекрасно все делает. Тебе не о чем беспокоиться.

– Спасибо тебе. Ты всегда прав, Джед. Я говорю это искренне. Наверное, я часто принимаю неправильные решения, касающиеся Гаррета.

– Это не так, дорогая. Ты сделала очень много для воспитания мальчика. Но он взрослеет, так что нужно понемногу отпускать поводок.

Она в задумчивости кивнула, потом сказала:

– Джед, дождь может продолжаться всю ночь. Мы не можем оставаться здесь так долго.

– Подождем еще минут пятнадцать, а потом подумаем…

Она взглянула на него и засмеялась:

– Что изменится за пятнадцать минут? Буря утихнет? – Их губы сейчас находились так близко, что почти соприкасались.

– О какой буре ты говоришь? – прошептал Джед. – О той, что снаружи? Или о той, что бушует здесь?

Он принялся покрывать поцелуями ее шею. Она закрыла глаза – его поцелуи разбудили в ней страсть.

– Мне следовало бы сопротивляться, Джед. Но мне так хорошо…

– Тогда не сопротивляйся, милая.

Он уложил ее на спину и стал ласкать холмики ее грудей. Потом его руки спустились ниже, к изгибам ее бедер. Когда же он склонился над ней, его губы коснулись одной ее груди, а рука легла на другую.

– Ты снова прав, Джед, – шепнула она. – Да-да, прав.

И он продемонстрировал ей, как все может измениться за пятнадцать минут.

Она лежала, прерывисто дыша, и сердце почему-то стучало у нее в ушах. Тело же все еще было наполнено чудесными ощущениями, которые подарил ей Джед. Она нисколько не сожалела о том, что уступила, и, более того, готова была уступить снова.

Ах, как же она ошибалась, думая, что сможет отказаться от него – или от себя! Когда его не будет рядом, ей, по крайней мере, останутся воспоминания, не только фантазии.

Неизвестно, когда это произошло, неизвестно как, но она влюбилась в него. Хотя именно этого она боялась, сейчас это уже не имело значения. И у них оставалась еще неделя.

Джед внезапно приподнялся.

– Ты слышишь?..

Кэролайн на несколько секунд задержала дыхание.

– Нет, ничего не слышу.

– Вот именно. Ветер улегся. – Он встал и, выглянув наружу, прислушался. А она любовалась его наготой. В первый раз у нее появилась возможность увидеть его при дневном свете полностью обнаженным. Он был безупречно сложен. Идеально. – Дождь почти прекратился, так что, думаю, мы можем отправиться домой, – сказал Джед.

Кэролайн кивнула и потянулась за своей одеждой.

День был солнечным, жарким и влажным, а ветра почти не было. Рико Фрейзер спешился, привязал лошадь к коновязи и снял шляпу.

Кузен Джед и его прелестная жена Кэролайн сказали, что живут неподалеку от Напы. И вот в погоне за четверкой негодяев, изнасиловавших и убивших его мать, он оказался в этом городе. Но пока он не предаст правосудию этих мерзавцев, нечего и думать о приятном.

Окинув взглядом улицу, он заметил возле салуна столб, к которому были привязаны четыре лошади, среди которых выделялся крупный серый жеребец. И теперь стало ясно: он нашел тех, кого искал.

Рико медленно зашагал по улице. В жаркий полдень людей было немного, и он, убедившись, что никто за ним не наблюдает, поднял заднюю ногу серого жеребца и осмотрел копыто. Да, так и есть, один гвоздь на подкове шатался – по этому следу он и шел последние пять дней.

Рико проверил барабан «кольта», сунул его в кобуру и вошел в салун. Подошел к стойке и заказал пиво.

Было нетрудно понять, что четверо горланивших в конце стойки пьянчуг – именно те, кого он искал. Рико в ярости сжал кулаки – перед ним были гнусные негодяи, которые насиловали и убивали его мать.

Рико с трудом сдерживался, ему хотелось тотчас же броситься на громогласного мерзавца, который, судя по всему, был главарем. Но следовало держать себя в руках. Главное сейчас – запомнить их лица. А уж потом он непременно отомстит им.

Тот, что сидел поближе, повернул голову в сторону Рико.

– Эй, Чарли, с каких это пор ты обслуживаешь полукровок?!

– Я обслужу каждого, у кого найдется монета в двадцать пять центов, – с невозмутимым видом ответил Чарли. – И должен заметить, Бен, что я еще не видел твоих денег на стойке.

Бен засопел и вытащил из кармана цепочку.

– Вот это подойдет? Она точно стоит нескольких кружек пива.

Бармен взял цепочку и стал рассматривать ее. В центре с нее свисал маленький золотой крестик.

Рико ухватился за стойку, когда увидел цепочку, которую его мать никогда не снимала с шеи. Его отец сам сделал этот маленький крестик.

– Откуда она у тебя? – спросил Чарли.

На лице негодяя появилась мерзкая ухмылка.

– От подруги. Если ты понимаешь, о чем речь.

Эти слова вызвали гогот и одобрительные восклицания у его собутыльников.

Бармен положил цепочку на стойку.

– Хорошо. Но только еще по одному пиву на каждого.

– Мне не нравится сидеть рядом с этим полукровкой.

– Брось, Бен. Он никому не мешает. Сегодня жарко, ему, как и вам, хочется холодного пива, – сказал Чарли.

– Ну нет, нам в нашем городе не нужны полукровки. Пусти одного – и такие же, как этот, заполонят весь город. Я прав, мальчики?