Колин Фолкнер - Любовь незнакомца

— Почему ты упрямишься?

Она достала мыло, полотенце и поставила на стол кувшин с горячей водой. — Напрасно ты такого невысокого мнения о женских возможностях и способностях!

Кинкейд втянул носом воздух.

— Какое это мыло? У него приятный цветочный запах.

Мэг улыбнулась.

— Фиалковое. — Она взяла в руки бритву. — А теперь, сэр, закрывайте рот, иначе во время бритья я могу вас порезать!

— Так вот почему ты решила помочь мне побриться! — шутливо воскликнул он. — Чтобы я не мог возражать тебе!

Мэг намылила кисточкой его щеки, подбородок и осторожно принялась брить.

— Вот так-то лучше, — засмеялась она. — Я буду говорить, а ты — слушать! Я хочу, чтобы ты взял меня, когда в следующий раз «пойдешь на дело»!

Кинкейд еле слышно пробормотал, не открывая рта:

— Мэг, у меня есть компаньон, разве ты забыла?

Она осторожно провела бритвой около его носа.

— Знаю, дорогой, но мне тоже хочется поучаствовать в ваших делах! Думаю, ваши с Монти привычные способы налета на кареты устарели.

Кинкейд отвел бритву от лица.

— Мэг, послушай, что я тебе скажу!

— Нет, дорогой, мы же договорились: ты слушаешь, а я говорю! — лукаво произнесла она и, намылив еще раз его подбородок, принялась брить. — У меня уже родилось несколько идей, как побыстрее вычеркнуть из твоего списка оставшиеся там имена. Пойми, я в этом кровно заинтересована. — В голосе Мэг прозвучало нетерпение. — Если бы ты только знал, как я мечтаю поскорее уехать в Америку! Каждый вечер, лежа в постели, представляю, как мы будем там жить и чем заниматься.

Кинкейд понимал, что возражать бесполезно.

— Знаешь, что я думаю? — с увлечением продолжала Мэг. — Нам надо будет купить там землю и начать выращивать табак! Ты ведь говорил, что за последнее время выиграл в карты много денег!

Кинкейд, пока она смачивала бритву в воде, успел вставить несколько слов:

— Мэг, твоей помощи принять не могу! Дело, которым мы с Монти занимаемся, очень опасное, и в любой момент нас могут схватить солдаты или стража, охраняющая карету! Всякий раз мы рискуем.

Мэг нетерпеливо возразила:

— Ты разве забыл, что я уже побывала в Ньюгейте, дорогой?

— Уж не хочешь ли ты сказать, что тебе там понравилось? Не надо играть с огнем, Мэг! Пойми, если нас снова схватят, то на сей раз ты будешь действительно соучастницей преступления, а мерой наказания станет виселица!

Мэг упрямо покачала головой. С точки зрения закона она совершила самое тяжкое преступление — убийство! Но сейчас Мэг это совершенно не волновало. Она хотела как можно скорее покинуть Англию, вместе с Кинкейдом начать новую жизнь и забыть о своем прошлом!

— Мэг, я никогда не разрешу тебе принимать участие в нашем с Монти деле, — твердо заявил Кинкейд. — Я сам закончу свой список, и тогда мы уедем в Америку. Не знаю, может быть, я в твоих глазах выгляжу наивным глупцом…

Мэг удивленно подняла брови.

— О чем ты?

— Ну… моя идея с наказанием недостойных людей, возможно, кажется тебе смешной и ненужной!

Мэг крепко сжала его плечо.

— Нет, Кинкейд, ты поступаешь благородно, наказывая предателей! — пылко произнесла она. — И все же теперь это не только твое, но и мое дело! Я знала некоторых из тех, кого ты занес в свой список! Я была знакома с ними лично! Они часто останавливались в замке, мой муж и его брат принимали их, угощали. — В глазах Мэг мелькнул гнев. — В твоем списке должны были бы быть и мой муж со своим братом! Они оба заслужили возмездие!

Кинкейд попытался взять у Мэг бритву, но она крепко сжимала ее.

— Мэг, — тихо промолвил он. — Пойми, я хочу лишь предостеречь тебя от неприятностей, с которыми ты можешь столкнуться, участвуя в нашем деле!

Мэг тяжело вздохнула.

— Так ты категорически отказываешься принять помощь от женщины, которая тебя любит.

— Мэг… — попытался запротестовать Кинкейд.

— Сиди спокойно, дорогой, иначе я порежу твою щеку. Но вспомни, капитан Скарлет! — Мэг волновалась. — Ты же помогал мне все это время, и я принимала твою помощь! Почему же ты лишаешь меня возможности отблагодарить тебя — мужчину, которого я люблю?

Кинкейду наконец удалось отобрать у Мэг острую бритву.

— Мэг, пойми! — воскликнул он. — Я не могу подвергать любимую женщину опасности! Сколько раз я должен тебе это повторять! — Он направился к зеркалу, чтобы закончить бритье.

Несколько минут оба молчали. Наконец Кинкейд еще раз попытался урезонить Мэг.

— Женщины не должны останавливать на пустынных дорогах кареты… А если, как в тот злополучный раз, возникнет перестрелка, тебя ранят или, не дай Бог, убьют?

Мэг медленно подошла к зеркалу и стала рядом с Кинкейдом.

— По-твоему, мы должны сидеть дома? Удовлетворять мужские прихоти, грубости, стараться во всем им угождать и за все благодарить? Такое незавидное место в жизни ты отводишь женщинам, капитан Скарлет?

Кинкейд недоуменно взглянул ей в лицо.

— Мэг, разве сейчас об этом речь? И разве когда-нибудь я вел себя с тобой подобным образом?

Он вытер лицо полотенцем, придирчиво оглядел себя в зеркале и сухо произнес:

— В общем, я больше не намерен говорить об этом. Завтра утром я отправлюсь к вдове — тетушке Элизабет Смолл, а ты останешься здесь и будешь ждать меня!

Мэг негодующе запротестовала:

— Почему ты указываешь, что мне делать? Я пока не твоя собственность! И брачные клятвы мы еще не произносили, капитан Скарлет!

— Мэг, — тихо произнес он, глядя себе под ноги, — перестань разговаривать со мной таким агрессивным тоном! Моему терпению скоро придет конец!

— А я не боюсь тебя! — заявила она, скрестив руки на груди. — И не смей мне угрожать!

Кинкейд накинул на плечи шерстяной плащ и решительно направился к двери. На пороге он остановился и процедил сквозь зубы:

— Больше мы не станем возвращаться к этому вопросу! Понятно?

Мэг не отставала от Кинкейда, скакавшего на гнедом жеребце. Лондон остался далеко позади, и они ехали по проселочной грязной дороге, торопясь до наступления сумерек попасть на постоялый двор вдовы.

День выдался прохладный и ветреный, но Мэг с наслаждением вдыхала свежий воздух, мечтая о весне.

Мэг всегда любила лошадей и умела с ними обращаться. Немалая заслуга в этом Филипа, который считал, что его жена должна быть не только образованной и воспитанной, но и искусной наездницей.

— Еще далеко? — Мэг подъехала к Кинкейду.

Он лишь еле кивнул, все еще злясь на Мэг за то, что ей все-таки удалось уговорить его взять ее с собой на постоялый двор, располагавшийся на дороге Рэтклиф. Но Кинкейд строго предупредил ее, что дальше постоялого двора она не двинется и будет там до тех пор, пока он не уладит дело с Джозефом Огэром. Мэг согласилась.