Колин Фолкнер - Любовь незнакомца

Из-за двери донесся еле слышный шорох, словно кто-то тихо скребся о железную дверь.

Граф ухмыльнулся.

— Хочется верить, что вы обрадуетесь, узнав о моем отъезде в Лондон только завтра, — злорадно прошипел он, вновь вслушиваясь в тишину. За дверью — ни шороха, ни звука.

— Как, вас не радует мое известие? — не мог остановиться Персиваль. — Странно…

В подвале темно, холодно и сыро, но графу Ратледжу было жарко и душно. — Рваные мысли мелькали с бешеной скоростью, а перед глазами сменяли друг друга различные картины из его прошлого. Маргарет, обворожительная Маргарет. О ней он мечтал, когда она была женой брата.

Граф Ратледж резко остановился и закрыл глаза, боясь спугнуть прекрасное видение. На его уродливом лице появилась блуждающая улыбка садиста.

— Маргарет, прелестная Маргарет, — прошептал Персиваль. — Теперь-то я знаю, как поступить с тобой, когда ты окажешься у меня в руках. Мы проведем с тобой какое-то время вместе, а потом… Дрянь, маленькая лживая дрянь… Теперь за тебя некому заступиться. Мужа своего ты убила, а больше у тебя нет никого!

Граф Ратледж вытер свой уродливый рот тыльной стороной ладони и громко захохотал. Затем он метнулся к узкой металлической двери, легонько постучал в нее и торопливо проговорил:

— Вы слышите меня? Ответьте?

В глухой тишине подвала он наконец различил слабое царапанье с той стороны двери.

— Вот и хорошо. Замечательно!

Неожиданно ему в голову пришла странная мысль. А почему, собственно, он не был так изобретателен прежде? Ведь все так просто… Он мог бы сделать это давно…

На губах графа Ратледжа заиграла зловещая ухмылка.

— Я сейчас спущусь за вином, — крикнул он кому-то невидимому, — может быть, я даже возьму две бутылки вина. Одну мы выпьем вместе. Согласны? Ты хочешь этого, моя любовь? — Он не ждал ответа, он знал, его не будет.

Персиваль засмеялся и двинулся дальше по коридору, ведущему в винный подвал. Он знал, что здесь, в этом каменном лабиринте, со множеством коридоров, проходов и переходов, только он, граф Ратледж, властелин. Он — сильный и могущественный — единолично решает людские судьбы. Подарить жизнь или приговорить к мучительной смерти — его право.

От волнения Мэг так крепко сжимала тонкие кожаные поводья, что они больно врезались в ее ладони. Лошадь под ней нетерпеливо топталась на месте, громко фыркала и била копытом.

— С тобой все в порядке? — обеспокоенно прошептал Кинкейд.

— Да, все хорошо.

Мэг понимала его состояние, через полчаса им предстояло остановить очередную карету, хозяин которой значился в тайном списке. Она украдкой взглянула на Кинкейда: его лицо было напряженным, а глаза впивались в даль. Сейчас рядом с Мэг ее любимый Кинкейд, ни Джеймс Кинкейд и даже ни Джеймс Рэндел. На лошади восседал знаменитый разбойник капитан Скарлет, и встретиться с ним на пустынной вечерней дороге боялись все богачи.

Узкий серебристый месяц тускло освещал верхушки деревьев, за толстыми стволами которых прятались Мэг и капитан Скарлет, ожидая появление кареты. В ней должен был возвращаться из Бата в Лондон лорд Хардгрув со своей любовницей.

— Что же случилось с Монти? Где он? — тихо спросил Кинкейд, продолжая прислушиваться, не раздастся ли вдалеке скрип колес. — Надеюсь, он не попал в беду? — Кинкейд взглянул на Мэг.

— Не волнуйся, дорогой. Монти — волокита! Наверняка познакомился в таверне с очередной девицей и теперь развлекается с ней, забыв о делах! — Она тихо засмеялась, но лицо Кинкейда продолжало оставаться сосредоточенным.

Вдруг он предостерегающе поднял указательный палец и хрипловатым голосом прошептал:

— Ты слышала?

Мэг замерла, но ни из лесу, ни со стороны дороги не доносилось ни единого звука.

— Я ничего не слышу. — Мэг напрягла слух и даже вытянула шею. — Это ветер колышет верхушки деревьев. Карете еще рано быть здесь.

Кинкейд взглянул на серебристый месяц, посмотрел на Мэг.

— Скоро она появится. — Он вздохнул: — Знаешь, Мэг, мне было бы намного спокойнее, будь вместо тебя Монти!

— Но здесь я! — в ее голосе прозвучала обида.

— Да, но мне это не нравится. Пойми, не женское дело стеречь ночью на дороге кареты и нападать на них! А вдруг случится непредвиденное? Мы же не можем заранее просчитать все варианты! И зачем я только согласился, чтобы ты сопровождала меня?

— Дорогой, не переживай, все у нас будет хорошо. Вспомни, как прекрасно получилось в прошлый раз! Даже Монти одобрил!

— И все же, лучше бы сейчас он был вместо тебя! Каждый раз я даю себе слово, что не позволю тебе снова идти со мной на дело, но ты просишь меня, и я соглашаюсь. Пойми, женщина не должна разъезжать на лошади по ночам в разбойничьем наряде и в маске!

— Я — любимая женщина знаменитого разбойника капитана Скарлета и во всем хочу походить на него, — пошутила Мэг.

Она понимала тревогу Кинкейда, и ей было приятно, что он так беспокоится о ней.

— После лорда Хардгрува в твоем списке остается всего три фамилии. Я кое-что знаю об этих людях. Все они проходимцы, стяжатели и неверные мужья. В то время как их бесправные жены безвылазно сидят в Лондоне и воспитывают детей, они наслаждаются жизнью с любовницами и проститутками! — в голосе Мэг прозвучало негодование. — Их необходимо наказать, и как можно скорее!

Кинкейд усмехнулся.

— Значит, у нас с тобой разные цели, дорогая. Моя — наказать этих людей за беспринципность и подлые поступки, а твоя — отомстить за обманутых жен!

— Пусть так. Главное, чтобы наши ночные вылазки оканчивались благополучно.

Кинкейд тихо засмеялся и нежно сжал плечи Мэг.

— Над чем ты смеешься? Надо мной? Разве я сказала какую-нибудь глупость?

— Что ты, любимая. Просто думаю, как мне повезло в жизни! Ты — умная, воспитанная, добрая женщина и настоящий друг! — он немного помолчал. — Знаешь, когда я вспоминаю об отце и о его убийстве, то понимаю, как ему не повезло с женой. Вот если бы у него была такая жена, как ты… С ним бы не случилось этой ужасной трагедии!

Мэг похолодела от страха. Голову прошила страшная мысль: возможно, ему уже все известно, и он лишь испытывает на прочность ее нервы.

«Нет, не может быть, — возразила она себе. — Он не сумел бы так притворяться!»

— Кажется, карета приближается, — прерывающимся шепотом произнесла она. — Они скоро будут здесь.

Кинкейд несколько секунд напряженно вслушивался.

— Да, ты права. Это они. Мэг, будь осторожна и при малейшей опасности скачи прочь.

Мэг опустила на лоб капюшон, закрыла шелковым шарфом лицо так, что остались видны одни глаза. Она проверила мушкет, прикрепленный к поясу ее кожаных штанов, наклонилась к длинной гриве лошади и ласково погладила ее.