Сьюзан Девис - Взгляд Ангела

— Да и вы простите. Похоже, я встал не с той ноги и просто вымещаю на вас свое раздражение, мисс Линдер. Простите, честное слово.

Бет была так удивлена, что даже обернулась к Заку от раковины, над которой в этот момент намыливала руки. После неловкой паузы девушка сердито сказала:

— Ничего. Готовы?

Сев на стул и откинувшись на спинку, Зак кивнул. Бет стала намыливать своими руками щеки Зака равномерными круговыми движениями. Было так приятно, что Зак еле удерживался от того, чтобы не замяукать по-кошачьи. Свежий аромат мыла был перебит другим ароматом — ароматом розы, который исходил от нее… Он щекотал Заку ноздри. В горле у него застрял комок.

— Надо бы принести горячей воды, — сказала она. — Сейчас, я быстро…

Прерывать эту сладкую пытку? Ни за что!

Натужно сглотнув, Зак сказал:

— Не стоит беспокоиться, я привык к холодной.

— Да? — Меж ее темных бровей пролегла маленькая морщинка. Она продолжала сосредоточенно намыливать его впавшие щеки. — И где же это?

Зак едва не выпалил машинально:

«В тюрьме.»

Впрочем, в самую последний момент он спохватился.

— Да так… То тут, то там. Служба Господу заносила меня порой в самые забытые Богом уголки…

— Понимаю.

Прикусив свою восхитительную нижнюю губку, Бет несколько секунд смотрела на него несколько неуверенно, но затем взяла бритву и с твердой решимостью стала обрабатывать его бачки.

Пытаясь отвлечь себя от мыслей о ее нежных пальчиках, которые настолько сладостно дотрагивались до него, что во всем теле поднималась дрожь, Зак стал лихорадочно подыскивать для разговора менее скользкую тему.

— У вас здесь хорошо. Честно говоря, не каждый день путешественнику везет останавливаться в таких уютных домах.

И тут он не кривил душой. На почтовых станциях путники в большинстве случаев вынуждены были валяться едва ли не на полу. Тут же копошился мелкий домашний скот, поросята, ну и, разумеется, вездесущие клопы. Что же касается оштукатуренных кирпичных стен и натертых каменных полов, чистых скатертей и фарфоровых раковин, то тут не на что было бы жаловаться и самому привередливому барину.

— «Отдых путника» — это наш дом, преподобный отец, — сказала Бет Энн. Она мягко приподняла подбородок Зака и сняла пену, которая стекала с верхней губы. — Мы считаем, что каждый гость вправе рассчитывать здесь на уют и уважение…

Зак тут же обратил на девушку насмешливый взгляд, и она опять покраснела и замолчала. Не вдаваясь в дальнейшие комментарии, Бет полностью сосредоточилась на бритье. Зак тем временем продолжал разговор в небрежной манере, надеясь, что ничем не выдаст своего главного интереса.

— Нетрудоспособность вашего отца, явившаяся следствием несчастного случая, должно быть… должно быть в тягость вам?

— А, да! — Бет не ожидала такого поворота в разговоре. — Его трудно назвать инвалидом. Он способен делать все, что захочет. Правда, старателем ему уже не быть. Собственно, на этом он и потерял свою ногу. Вы знаете?

— Нет.

— Ну… — Девушка осторожно отогнула мочку его уха, чтобы она не мешала. — Укус змеи. Я говорила ему, что он слишком стар, чтобы продолжать ходить в одиночку, но мой отец упрямый человек. Все думал, что ему удастся найти главную жилу…

— Может, он уже нашел ее?

Бет Энн фыркнула.

— Нет. Да ее и нет вовсе. Все горы уже перекопали. Давно бы нашли, если б была, тот же па. Вам известно, сколько времени он потратил на это дело? Кстати, никогда не слышали, чем обычный лжец отличается от старателя? Последний еще долбит землю. Вообще отец все эти годы занимался не тем делом, каким было нужно. Надо было остановиться после того, как мы купили «Отдых путника», а это было ох как давно! Но он упрямец и продолжал ходить в горы до последнего времени.

Зак задумался. Врет?.. Может быть, хитрюга-папаша не посвящает ее в свою тайну? А, может, и того хуже: все рассказы про золотую жилу — ложь?! Проклятье! Как узнать, стоит ли ему здесь оставаться еще или же он просто попусту потеряет время?..

— Насколько я понимаю, старатель — это не профессия, а призвание, — проговорил он. — Он скучает по работе?

— Наверно. Но ему еще повезло, что хоть жив остался. Нога не имеет значения. Ныне он и мистер Барлингс из банка проводят много времени в церкви и разрабатывают всяческие проекты для развития и подъема Дестини. Это, знаете ли, безопаснее, чем рисковать в поисках золота своей жизнью.

— Да, это вполне разумно.

Заку оставалось только мечтать о том, чтобы его реакция на близость Бет Энн была столь же разумной. Но, к несчастью, она оказывала на него сильное воздействие. Он не мог не восхищаться длиной ее густых и темных ресниц, атласной кожей совершенного лица, позолоченного солнечным светом. Зак почти физически ощущал на себе ее женскую ауру, она переполняла его особенно сейчас, когда он пребывал в таком плачевном состоянии. Он не мог не задуматься о том, какова эта нежная кожа на вкус, если прикоснуться к ней губами…

Пытаясь восстановить над собой контроль и отогнать окончательно запутавшиеся мысли, Зак глянул мимо Бет Энн в зеркало, перед которым сидел. Он остановил взгляд на своем подрагивающем отражении. Зеркальная дверца шкафа местами была запачкана, но Зак рассмотрел себя хорошо. Под глазами виднелся разноцветный синяк.

Странно было ощущать на себе нежные прикосновения рук Бет Энн и одновременно видеть ее отражение в зеркале.

Зак смотрел мимо нее и как бы со стороны видел ее умело двигавшиеся руки. Помимо воли взгляд Зака задержался на том месте, где под юбками скрывалась ее восхитительная по форме попка. Бет почти полностью заслонила собой его лицо, но он смог рассмотреть его и… ужаснулся! На него мрачно глядели глаза распоясавшегося развратника!.. Зак смотрел на себя и понимал, что этой похотливой скотине ничего не стоит сейчас поднять руки и положить их ей на бедра, посадить ее к себе на колени и уткнуться носом в ложбинку меж ее нежных грудей. Ему ничего не стоит покрыть эти прелестные полушария горячими поцелуями, нежно покусывать их до тех пор, пока она не застонет от наслаждения…

Но он не мог. Он был преподобным отцом Темплом. Зак яростно напомнил себе об этом. Он должен быть выше своих желаний! Он не должен даже думать об этом! Единственная возможность осуществить задуманный план — заставить Бет Энн восхищаться им. Он должен казаться ей святым, а сама она должна чувствовать себя грешницей. И лучше не уклоняться от избранного амплуа, если он хочет, чтобы у него хоть что-нибудь выгорело!

Бет взяла полотенце и, наклонившись к лицу Зака стала осторожно снимать остатки мыльной пены с его щек. Это было уж слишком!

Зак взял девушку за руки и прижал ее ладони через полотенце к своему лицу. Неожиданность этого поступка заставила Бет Энн тихо вскрикнуть. Всем телом она подалась назад и выронила полотенце. Но Зак не отпустил девушку. Их взгляды встретились. Ему пришлось наплевать на все свои планы и задумки. Теперь у него не оставалось выбора и предстояло выяснить, так ли она нежна, как изо дня в день говорилось в тюремной камере…