Сьюзан Девис - Взгляд Ангела

— Ну вот. Теперь переставьте свою ногу назад.

Поднявшись с корточек, Бет Энн развязала свой передник и высыпала из него осколки в помойное ведро.

— Вы посмотрите на себя! — воскликнула девушка, с упреком глядя на Зака. — У вас же жар!

Он машинально возразил:

— Вам это кажется, леди.

Подойдя к Заку вплотную и откинув с его лба пряди полос, девушка положила свою прохладную ладошку на его разгоряченный лоб.

— Ну, правильно! Я так и знала! Вы что, хотите умереть исключительно назло мне? А ну-ка, живо в постель!

Господи, ну почему же все женщины начинают разыгрывать из себя матерей, когда мужикам нездоровится? Этот вопрос задавал сейчас Зак, раздраженно глядя на нее. Бет Энн одновременно ругала его и ухаживала за ним. Именно так, по мнению Зака, поступала бы его мать, если бы она у него была. Но поскольку о своих родителях он ничего не мог припомнить, и был голодным сопливым мальчишкой с вороватыми руками и талантом к лести, то все придумывал и воображал. В детстве у Зака был только старик Бун, владелец салуна «Красная подвязка» и платных конюшен в Каллиопе. Старикашка заставлял его работать на себя, а платил только харчами. Зак, сколько себя помнил, пахал на него. Позже в его жизни появилась мисс Гортензия Смолл. Старая дева запомнилась Заку своим ярко накрашенным ртом и постоянными нравоучениями. Именно ей Зак был обязан тем скудным образованием и религиозностью, которые застряли у него в голове.

Улыбка, вызванная воспоминаниями, появилась на лице Зака. Мисс Смолл заставляла его просиживать все воскресенья напролет в церкви на проповедях. Это была, конечно, пытка, которая, однако, окупалась воскресным обедом, которого он ждал всю неделю. Судите сами: жареный цыпленок с картофельным пюре, тушеные зеленые бобы и соус к ним, а сколько стоил только один вкуснейший пирог с кокосом! Мисс Смолл угощала его всем этим изобилием, потому что знала: хоть он и непослушный негодяй, но любит хорошо поесть. Зак считал это взаимовыгодным обменом. Он составлял одинокой старой деве какую-никакую компанию, а она за это его потчевала. Он не жалел о времени, проверенном с ней. Однажды она повела его на какую-то религиозную сходку, где все так уморительно стонали:

— Аминь!.. Аллилуйя!.. — Зак не мог удержаться от смеха и ржал так, как никогда потом в жизни.

Да порой у него случались завихрения, когда ему приходила в голову мысль о том, что иметь собственную семью — это не так уж и плохо, но такое случалось редко. С самого детства Зак научился ценить свободу. Он рос полудиким, но это ему нравилось. Покидая Каллиопу, он ни разу не оглянулся назад. И с тех пор так поступал всегда. Никогда не оглядывайся! Оседлая размеренная жизнь была не для него. К черту ее! Разве соблазнишься на нее, если в каждом новом городе тебя ждет новая увлекательная и опасная игра?

Впрочем, порой, — как сейчас, например, — Зак признавался себе в том, что неплохо бы иметь рядом заботливую женщину.

«Тьфу ты!»

Зак внезапно очнулся от своих дурацких грез и выкинул из головы ту радость, которая разливалась по всему его телу волнующей дрожью от прикосновений пальцев Бет Энн к его опаленной шкуре. Он не такой дурак, чтобы позволить этой бабенке застать его врасплох.

Зак обратил на нее горящий взгляд.

— Неужели мужчине нельзя побыть наедине с самим собой хоть на минутку, мисс Линдер? Я буду вам очень признателен, если вы позволите мне закончить мое занятие!

— Не думаю, что позволю, преподобный Темпл, — сказала дрожащим от раздражения голосом Бет и ловко выхватила у него из рук бритву. — Вы и так потеряли достаточно крови. Не хватало еще того, чтобы вы порезали себе лицо!

— Так, одну минуточку!.. Проклятье, есть вещи, в которые женщине лучше никогда не совать свой любопытный нос. Я сейчас бреюсь — и это именно такой момент! Неужели неясно, что я не смогу никуда выйти, не побрившись?!

— Не будьте упрямым ослом! Вы снимите с себя скальп и этим все закончится. — Она подтащила стул, обитый воловьей кожей, к шкафу с зеркальной дверцей и показала на него бритвой. — Садитесь. Если уж вам так нравится быть ребенком, хорошо, я побрею вас.

— Вы думаете, я позволю такой женщине, как вы, приблизиться ко мне с бритвой в руках?! — воскликнул Зак, но замолчал, встретившись с ней глазами. Бет ждала. В руке у нее поблескивало стальное лезвие. Зак покачал головой. — Однажды я уже попал из-за вас в неприятную ситуацию, дорогая. И больше не хочу рисковать.

От смущения Бет покраснела до корней волос и ледяным тоном проговорила:

— Ваш завтрак совсем остынет, если вы будете продолжать настаивать на том, чтобы побриться самому одной рукой. И у вас действительно желтоватый цвет лица. Чем раньше вы успокоитесь, выпьете мой шалфейный чай и уляжетесь в постель, тем будет лучше для вас. — Видя, что Зак все еще колеблется, Бет добавила: — Я умею. Когда в прошлом году пострадал мой па, я быстро научилась подравнивать его бороду.

Зак уважительно посмотрел на девушку.

— Признаю, что сегодня утром я не так уверен в своих движениях, как хотелось бы…

— Вот видите, — с презрительной усмешкой сказала девушка.

— И пена уже засохла… — проговорил Зак.

— Вижу. К вам, по-моему, начинает возвращаться здравый смысл, — отпарировала Бет.

— Знаете что? — вдруг сказал он, сверкнув на нее дьявольским взглядом своих бирюзовых глаз. — Я, пожалуй, принял бы ваше предложение, если… Если бы вы извинились передо мной.

Бет раздраженно воскликнула:

— Этого не будет!

Зак пожал плечами.

— Жаль. Я думал, что у вас хватит на это мужества, ведь вы собрались брить меня вот этой острой бритвой. А ведь после случившегося of вас можно ожидать чего угодно. Ладно. Давайте мою бритву и… Или вы ее окончательно присвоили себе? У вас здесь так принято?

— Вы негодный… — Их взгляды встретились и Бет замолчала, полностью отдавшись этой молчаливой дуэли. Ее руки сжались в кулаки. Наконец, она отвернулась и тихо сказала:

— Прошу прощения. Я вела себя неразумно. Надеюсь, вы извините меня?!

— Вот так-то лучше, — ответил Зак, подавляя смешок. — Ваше извинение принято.

— А раз принято, то садитесь на этот стул и давайте приступим к делу! Посидите спокойно пять минут, ничего с вашей задницей не случится.

Улыбающийся Зак прищелкнул языком и пожаловался:

— Какая лексика, леди — подумать только!

Бет Энн сняла с кровати простыню и обернула ее вокруг обнаженных плеч Зака, проговорив сквозь зубы:

— Никакая я вам не леди. Но и вы самая жалкая пародия на джентльмена, какую мне только приходилось видеть!

Внезапно Зака осенило: «А ведь она права!»

Если уж он так рассчитывал, что Линдеры примут его за священника, не стоило выходить за пределы этой роли, хоть это было и нелегко. Ведь у этой красавицы просто дар какой-то заставлять ею обнажать перед ней самые плохие черты своей натуры. У Зака было страстное желание еще позлить ее, но он был вынужден подавить его. Надо, наоборот, расположить девушку к себе. Со временем она, возможно, выболтает ему кое-какие сведения о копях своего папаши. Или, по крайней мере, о том, где он прячет свой ларчик с золотом. Ранение давало ему полное право оставаться здесь еще долго. Это многое упрощало. Конечно, если он не станет на каждом шагу совершать самые дурацкие ошибки, разоблачая себя.