Сьюзан Девис - Взгляд Ангела

Матрона была исполнена фанатичной решимости.

Бет Энн ничего другого и не ожидала, и все же она вся напряглась, выпрямила спину и вздернула подбородок. Ее уязвили обидные слова, поразили в самое сердце, но она решила не терять остатки гордости, показывая им свое смущение. Они увидят то, что хотят увидеть. Уж она их не разочарует!

Злорадно сверкая глазами, Бет Энн вдруг задрала юбку и, поставив одну ногу на низкое перильце крыльца, выставила на всеобщее обозрение свои подвязки и чулки! К ее величайшему удовлетворению, эта демонстрация вызвала у всех трех зрительниц сдавленные восклицания. Бет усмехнулась и сказала многозначительным контральто:

— Прежде чем войти, сначала скажите, по какому делу вы пришли, миссис Каннингхэм.

Багроволицая Мэми Каннингхэм, едва не подавившаяся слюной, глубоко вздохнула, чтобы перевести дыхание и громогласно объявила:

— Мы пришли для того, чтобы немедленно увезти преподобного отца Темпла из этого царства греха и порока! И даже если нам придется штурмовать сами врата ада, мы ни за что не свернем с избранного пути!

Губы Бет Энн скривились в усмешке, и она рассмеялась:

— Так идите. Кто же вас держит?

— Бесстыдная девчонка! — возмущенно прошипела миссис Каннингхэм.

В ответ Бет Энн только снова рассмеялась и пробежала по веранде к двери Зака. Распахнув ее настежь, она оперлась о косяк, провокационно подбоченясь и выставив вперед грудь, а затем поманила трех матрон пальцем.

— Вот он где. Сожрите его.

Три женщины растерянно переглянулись, затем миссис Каннингхэм решительно подобрала полы платья и застучала каблучками туфель по ступенькам крыльца. Ее подруги двинулись следом. Перед дверью в дом их встретил Вольф Линдер.

— О! Добро пожаловать, миссис Каннингхэм! — проговорил он, радушно улыбаясь. Однако, в глазах его появились тревога и подозрительные искорки. — Что привело вас, леди, в «Отдых путника»?

— С дороги, мистер Линдер! — решительно проговорила миссис Каннингхэм и без особых церемоний своим пухлым локтем отодвинула в сторону хозяина дома.

Школьная учительница сморщила губы так, что ее рот стал похож на чернослив, и проследовала за предводительницей.

— Как это гадко с вашей стороны, Вольф Линдер! — сказала она на ходу. — Как вы могли одобрить такое положение вещей?! Такое немыслимое положение вещей?! Ума не приложу!

— Что… Что? — смущенно переспросил окончательно сбитый с толку Вольф.

— Возникла некоторая тревога э-э… за состояние здоровья преподобного отца, — нерешительно пробормотала Китти.

— Не надо ходить кругами вокруг да около, Кэтрин Харди! — наставительно упрекнула молодую женщину миссис Каннингхэм. — Это немыслимо! Это вызов и оскорбление всего самого святого! Божий человек вынужден находиться под одной крышей с этой… дешевкой! Это гнусно!

Грубые черты лица Вольфа окаменели.

— Спасибо вам, Мэми Каннингхэм, что вам небезразлична моя семья, но я слежу за своей дочерью.

— Да, все мы свидетели тому, насколько ловко это у вас получается! — саркастически-визгливо проговорила Каннингхэм. — Общество перевернулось с ног на голову! Вы хоть понимаете, какой урон репутации Дестини могло нанести это происшествие?! Я вообще не пойму, как сюда до сих пор не явился шериф и не увез се, чтобы она предстала перед судом за попытку совершить убийство!

Бет Энн насторожилась, взволнованная этой угрозой и тревожным ожиданием реакции отца. Он не привык к тому, чтобы женщины разговаривали с ним таким тоном. Бет увидела, как затряслась от негодования его полуседая борода.

— Шерифу Николсу отлично известно все, и то, что это была досадная случайность! — сказал Вольф. — И потом, Бет Энн нужна здесь для того, чтобы ухаживать за мной и поддерживать в надлежащем состоянии постоялый двор. Вы что же, хотите выбить клюку из рук несчастного калеки? Вы заберете ее, а меня бросите здесь помирать с голоду?!

Бет Энн глубоко возмутил этот эгоистический ответ, хотя она и знала, что в этом доме весь мир крутился вокруг Вольфа Линдера и его желаний, и ничего не перепадало его оклеветанной дочери.

Между тем Вольф продолжал свою речь громоподобным голосом, сыпя соль на ее кровоточащие раны и оскорбляя ее чувства:

— В наказание я приставил ее к святому отцу. Я научу ее покорности! Я научу ее быть достойной.

— Боюсь, мистер Линдер, вам это не по силам! — гневно прервала его миссис Каннингхэм. — А теперь уйдите с дороги!

Пухлая матрона решительным шагом вошла в комнату святого отца, стараясь как можно дальше держаться от Бет Энн, словно боялась запачкаться. Вслед за ней к Заку вошли две ее спутницы: мисс Келлог, высоко задрав свой острый нос, и Китти Харди, которая старалась не встречаться глазами с Бет Энн. Хмурый Вольф вошел после них.

Пробужденный ото сна этим неожиданным вторжением целой делегации, Зак поднял свою взъерошенную голову и затем с трудом, морщась от боли, откинувшись на подушки, принял полусидячее положение на своей постели. Одеяло, расцвеченное узорами, сползло с его груди до самой талии. В такой позе, перевязанный бинтами, что, безусловно, придавало ему героический вид, он и предстал перед входящими в его комнату людьми. Веки у него набухли ото сна, щеки раскраснелись и вообще он имел обманчивый вид мальчишеской невинности, сквозь которую все же проступала томная чувственность сибарита, словно только очнувшегося после обременительной многодневной гулянки.

Во всяком случае, его вид совершенно не соответствовал образу пожилого евангелиста, который возник в голове миссис Каннингхэм.

— О, Боже, — прошептала она, хлопая ресницами. — Преподобный отец Темпл?..

Зак проморгался и скривил губы в интимной улыбке, которая поднимала температуру у любой женщины.

— Да, мэм.

— Я не знала… — пролепетала Мэми и совсем как робкая девчонка приложила пухлую руку к своей груди.

Ее спутницы были также изумлены. Мисс Келлог так широко раскрыла рот, что, казалось, сейчас в него влетят галки. А Китти старалась не смотреть на мощную обнаженную грудь святого отца, но все равно все больше и больше заливалась предательской краской.

— Дорогой сэр, как вы себя чувствуете? — с тревогой в голосе спросила, наконец, полуопомнившаяся Мэми.

— Терпимо, мэм, — ответил Зак, глубоко вздохнув. Все три посетительницы одновременно приблизились к нему и одновременно отозвались эхом на этот вздох. — Но не нам жаловаться на испытания, ниспосылаемые Господом. Как Иов, я не утрату веры. Аминь.

— Аминь, — подобострастно вторил ему Вольф Линдер.

Зак еще раз улыбнулся.

— Признателен вам за вашу заботу, миссис…

— Мэми, — проговорила она, порозовев. — Мэми Каннингхэм, сэр. А это мисс Келлог и миссис Харди. Позвольте мне поправить вам…